Некромант. Архитектор теней. Том 2 (СИ)

Дверь закрылась и через несколько минут открылась снова, чтобы впустить в кабинет невзрачного мужчину лет пятидесяти, с проплешиной на затылке и жидкими бакенбардами. Одет гость был в старомодный сюртук.
— Ваша светлость, — барон склонил голову, но пройти дальше не решался.
— Заходи, Боря. Рассказывай, что у тебя?
Корнилов ойкая, ввалился в кабинет и замер перед массивным столом, аккурат напротив пустого бокала.
— У меня новости, — он вздохнул и продолжил. — Слышал, что пропал ваш племянник, барон Зимин, и знаю, что с этим связан некий граф Пугачёв, не знаю уж кто это.
Шувалов от неожиданности подался вперёд.
— Интересно! И откуда это у тебя такие сведения?
— Прошу прощения, ваша светлость, но об этом судачат все, кому не лень. Всё-таки Зимин один из ваших вассалов. Люди волнуются. Вот я и посчитал, что моя информация будет для вас не лишней.
— Ладно. Продолжай, — Шувалов принялся перебирать на столе бумаги.
— Звонил сын… — увидев, как граф сокрушённо приложил ко лбу руку, Корнилов поспешил уточнить. — Это не то, о чём вы подумали, ваша светлость. С долгами всё в порядке. Тамошний граф согласился на моё предложение. Я о другом. Сын рассказал, что между ним и неким графом Пугачёвым возник конфликт. Вот я и подумал — а не тот ли это граф, про которого все судачат? Так вот, у того Пугачёва состоится дуэль, с кем-то из местных.
— На кой-хрен мне эта информация, Боря?
Корнилов неуклюже потоптался на месте.
— Дело в том, что в этом конфликте каким-то образом фигурирует фамилия графа Тимирязева. Не знаю уж каким боком. Полагаю, вы понимаете, о ком идёт речь.
Шувалов откинулся в кресле.
Тимирязев! С этим человеком связано много неприятных воспоминаний. Начиная от… а с каких пор, собственно, у них разладились отношения?
Граф со скрипом поднялся с кресла, и под непонимающий взгляд Корнилова, прошёл к шкафу, из которого достал самую дорогую бутылку из всей коллекции.
Это ж надо дожить до такого⁈
Шувалов сокрушённо покачал головой. А ведь он совершенно не помнит, что именно послужило причиной их разлада. Разве что, случилось это очень давно, настолько, что сразу и не сообразишь насколько.
— Ваша светлость, могу ли я…
— Подожди, Боря. Я думаю, — отмахнулся от барона Шувалов.
Он налил в бокал коллекционного виски и вдруг замер, уцепившись за случайно всплывшее в памяти воспоминание, как по ниточке, потянувшее за собой череду тусклых картинок.
Надо же!
В тот день едва не разгорелась война с родом Тимирязевых, и причиной стала его дочь. Как же её имя? Тогда граф потерял одного из своих вассалов, а прибил его…
Шувалов медленно осел обратно в кресло, всё глубже погружаясь в воспоминания. Он же даже человека тогда приставил к Тимирязевым. Диверсанта. Наказал ему ждать приказа, на случай войны.
Это ж что получается? Казачок уже года два за дорма деньги получает! Как такое вообще можно забыть?
Что если Тимирязев с самого начала помогает Пугачёву? Это бы объяснило его феноменальное везение. И два года назад, и сейчас, в Томске. Получается, старая рухлядь использует мальчишку, чтобы утереть Шувалову нос! Показать его несостоятельность и неготовность решать проблемы!
Нет, этому не бывать!
Шувалов выпроводил Корнилова и уверенной походкой направился к кристафону. Специальному, непривязанному к его номеру, по которому он решал исключительно важные вопросы.
— Серафим? У меня для тебя есть работа. Сделаешь всё, как полагается — уйдёшь на пенсию. Досрочно. Сможешь уехать куда-нибудь к морю. Построишь там особнячок и круглый год будешь пить вино в окружении разгульных женщин. С приличными отступными. В смысле, сколько? Столько, что унести не сможешь!
* * *
День рождения Марины было окончательно испорчено. Как и её отношения с виконтом Караченцовым.
Виконтесса даже не взглянула на израненного ухажёра, а всецело сосредоточилась на мне.
— Да всё со мной в порядке, Мари! — выставил я вперёд руки, когда один из её телохранителей потянулся ко мне своими гигантскими граблями, чтобы провести диагностику повреждений.
— В тебя стреляли! Из ружья! И один раз проткнули шпагой! — не унималась девушка.
Она притопнула ногой и недвусмысленно посмотрела на охранителя, но тот только пожал плечами, мол, попробуй к нему подойти, вон руки выставил — не пускает.
— Корнилов дробью стрелял. Вот смотри! — я тряхнул рукавом и на землю полетели дробинки, застрявшие в плотной ткани куртки, которую перед дуэлью мне дал Егор. — Таким только на голубей охотиться.
Моего несостоявшегося убийцу уже успели увести в жандармерию, по указу Касимова, так что расспросить его о мотивах поступка мне не удалось. Сомневаюсь, что причиной нападения стала банальная обида. Хотя, способ и обстоятельства говорили об обратном. На такое мог решиться только настоящий породистый болван.
Кстати…
Я покосился за спины телохранителей Тимирязевой. Липовых аристократов среди зевак больше не было. Надеюсь, они сделали верные выводы, чтобы доложить своим о ложной тревоге. Не хотелось бы развязывать с Орденом войну.
Надо обязательно позвонить Игнату и справиться, как там идут дела.
Я перевёл взгляд на вездеход Краснова, стоящий в паре сотен метров от нас, отвернулся, и сразу повернулся снова.
Двери машины были открыты, а вокруг неё рыскали два странных типа. Это что ещё за додики и что они сделали с моими помощниками?
  
Глава 16
 
Почему день не может закончиться без происшествий?
Стоит немного расслабиться, как какая-нибудь паскуда решит, что может засунуть свою любопытную морду в твои дела. И как всегда в самый неподходящий момент!
Я приложил палец к губам, успокаивая разгорячившуюся Марину, и обойдя девушку, направился к вездеходу, задние двери которого были распахнуты настежь. Из проёмов сочился странный молочный свет.
Что-то новенькое, и в то же время такое знакомое.
Странных личностей, которых я видел издалека, рядом уже не было. Что очень странно, ведь спрятаться было негде — стоявшие рядом машины успели разъехаться, всё же было уже поздно, а до ближайших домов не меньше ста метров.
— Эй, парни? — я заглянул в салон и отшатнулся. — Что за…?
Своих помощников я нашёл на задних сидениях, со сложенными на коленях руками, будто их только что отчитывала строгая мамочка. Они смотрели вперёд, не моргая, но судя по вращающимся глазным яблокам — были в сознании и понимали, что происходит.
Их руки и ноги обволакивал белый свет. Он окутывал запястья, спускался вниз дымным водопадом, и клубился вокруг ступней. Примерно также выглядела магия отца Апокрифа, только в этом случае вместо молочного шара был молочный стелющийся туман.
Орден!
Почему именно сейчас? Где я мог проколоться? Первое, что приходит на ум — тот странный мальчишка. Только он мог сдать меня с потрохами. Паладинам не нужны доказательства — достаточно указать пальцем, и на тебя, как минимум, обратят внимание, и если на первый раз можно обойтись потраченными нервами, то после второго — велик шанс угодить в пыточную. У Ордена наверняка предусмотрено для этого место, в одном из вездеходов.
— Ищешь кого-то? — за спиной раздался шёпот.
Я резко обернулся, готовый в любое мгновение съездить незнакомцу по роже, только вот вместо коварного злодея передо мной стояла женщина. Хотя какая это женщина? Правильней будет — девушка, потому что слишком уж она молоденькая, хоть сразу и не скажешь. Почти как Аксинья, только эта смотрела с вызовом и насмешкой. Здесь на ум пришла ассоциация с Надей. Очень похоже на неё, когда та не в лучшем расположении духа.
— Что ты с ними сделала?
Девушке на вид было не больше двадцати. И меня опять не покидало чувство, что я её уже видел. Только вот вопросов от этого меньше не становилось.
В голове пробежала череда недавних событий. Орден. Старик Апокриф. Казимир. Хм! Девушка очень похожа на ту, что была на фотографии послушника. По крайней мере, на первый взгляд.