Некромант. Архитектор теней. Том 2 (СИ)

— Господин Григорий Афанасьевич Пугачёв? — строго спросила судья.
— Всё верно, Антонина Игоревна, — я, согласно плану, говорил немного тише, чем следовало, стараясь соответствовать образу погрязшего в проблемах человека.
Начальница сверила меня с фотографией в паспорте и, утвердительно кивнув, перевела взгляд на Надю.
— Добрый день, я — Надежда, мы с вами в прошлом уже виделись по подобным вопросам. Вот наши документы. Здесь заверенные копии с архива городской управы, заключения экспертиз, выписки со счетов за указанные в прошении даты и, собственно, само прошение моего клиента, графа Григория Афанасьевича Пугачёва. Вот здесь я тезисно изложила суть претензии клиента и его требования.
Пока дамы обсуждали подробности дела, я сидел и молча рассматривал хозяйку этого кабинета.
Интересно, кем именно она приходится Игнату? Мамой, тёткой, мачехой или, может, просто однофамилицей. Уж точно не сестрой и не бабушкой. Хотя, бабушкой тоже возможно. В лоб не спросишь, а толстяку сейчас не позвонишь. Внешне-то один-в-один.
Видно, что женщина переживает не лучшие времена — на сапогах и пальто, что висит сейчас на вешалке, известковая пыль — запах я этот ни с чем не спутаю, ручки на сумке облезлые, и тоже в пыли. Под ногтями опять всё та же пыль. Чем она занимается? Ремонт делает? Неужто сама⁈
Разговор, тем временем, близился к завершению. Остались небольшие уточнения.
— Дело будет рассмотрено в досудебном порядке. С учётом особого статуса вашего подопечного, — женщина окинула меня оценивающим взглядом, — вне очереди, то есть, уже завтра утром. Это, что касается официального ответа. А по-простому так скажу: дело, конечно, видно, что на коленке сшитое, но всё же будьте начеку. Решение вступит в законную силу на следующий день после его регистрации в управе.
— Спасибо вам большое, Антонина Игоревна.
— Не стоит, можете оплатить пошлину и поставить здесь роспись и оттиск родового перстня. В двух экземплярах. Второй для вас.
Я повернул бланки к себе и чуть не присвистнул — пятьдесят тысяч рублей! Да это почти в два раза больше, чем у меня осталось! И после этого ей ещё и конверт передавать! Мне кажется, или за счёт меня пытаются решить все свои имущественные и жилищные проблемы? Причём, одним разом.
— Какие-то вопросы? — Антонина Игоревна постучала пальцами по столу и взглянула на Надю. Та, встрепенувшись, придвинула бланки к себе.
— Вы, наверное, использовали не ту форму. В прошлый раз сумма была в двадцать раз меньше — две с половиной тысячи, с правом на вычет.
— Милочка, мы с вами о каком статусе клиента говорим? Господин Григорий Афанасьевич — не кто-нибудь, а граф! Две пятьсот — это пошлина для простолюдинов, и сроки там до месяца. Вам же срочно надо? Правильно я понимаю?
Надя растерянно захлопала глазками, смотря то на меня, то на судью. Похоже, дело свернуло не в то русло.
Я кашлянул, привлекая внимание, и подался вперёд. Кажется, я знаю, как расположить эту даму к себе, и лучше сделать это сейчас, а не возвращаться повторно.
— Сколько уже раз вы проделывали это? — я взглянул на стоящий за её спиной шкаф.
Антонина Игоревна отшатнулась, проехав на стуле несколько сантиметров, и широко расставила на столе руки. Лицо стало багровым.
Надя прикрыла глаза.
Да что такое-то? Чем я её так обидел?
На глазах начальницы навернулись слёзы и она встала, резко выбросив палец вперёд.
— Попрошу вас покинуть мой кабинет! Немедленно!
  
Глава 8
 
Я встал и бесцеремонно распахнул дверцу шкафа.
— Да что вы себе позволяете⁈ — от возмущения женщина чуть не перевернула стул, но я успел его придержать. — Охрана!!!
Вот так всегда, в кои-то веки решил помочь незнакомому человеку, а тебя взяли и записали в какие-то разбойники.
Я вздохнул, и сняв с полки банку, поставил её на стол, прямо перед раскрасневшейся женщиной. На дне склянки плавал посеревший чайный гриб.
— Ваш гриб, Антонина Игоревна, умер! Так же, как и предыдущий, — я кивнул на расползщуюся субстанцию, лежащую в корзине для мусора. — В шкафу он не выживет. Слишком прохладно и нет притока воздуха.
Антонина Игоревна захлопала глазами, тыча пальцем поочерёдно то в меня, то на шкаф, потом снова в меня.
— Правда? Вы… влезли туда из-за гриба?
Я улыбнулся и вытряхнул труп растительной нежити в корзину.
— Ну не грабить же вас, Антонина Игоревна.
Женщина оправила распахнувшийся пиджак и пригладила волосы.
Дверь кабинета открылась. На пороге возник дед в форменной серой одежде и с дубинкой на поясе. Быстро оценив взглядом происходящее, он уставился на начальницу и беззвучно прохлопал губами, мол, что случилось, кого грабят?
— Всё хорошо, Сан Саныч. Гриб просто умер.
Старик в сердцах махнул рукой и закрыл дверь. Женщина посмотрела на меня.
— Уже пятый раз пытаюсь вырастить, но всё прахом. Он мне от сестры покойной достался, думала, продолжу семейную традицию, а тут такая напасть. Первый раз вижу человека, который знает, как обращаться с грибом. Вы ведь знаете? — с надеждой спросила Антонина Игоревна.
— Увы, это очень сложный и длительный процесс. Я знаком с одним человеком, который тонко чувствует грань, что и когда делать, но он дорого берёт за свою работу, — я прошёлся по кабинету, подцепил папку с документами и направился к двери. — Пойдёмте, Надежда. Мне никогда не избавиться от этого бремени. Всё тщетно. Наверное, я смогу оплатить вам только часть вознаграждения.
Всё это время за мной наблюдали два тронутых до глубины души человека — Надя и Антонина Игоревна. В комнате стояла тишина и сильно пахло останками растительной нежити — единственного подвида, который невозможно воскресить.
— А ну-ка стойте! — гаркнула вдруг начальница так, что даже по ту сторону двери, где сидели шесть её помощниц, стихли все голоса. — Подите-ка сюда, граф Григорий Афанасьевич Пугачёв!
Я вернулся, а женщина выхватила из моих рук папку, достала форму с пошлиной и разорвала её в клочья.
Потом зашарила по ящикам стола, нашла другой формуляр и быстро заполнив, сунула мне его в руки.
Лёгкого прикосновения хватило, чтобы забрать её проклятье. Всего-навсего усиленный в несколько раз синдром рассеянности, а столько проблем. Кто, интересно, всем этим занимается. Складывается ощущение, что в этом мире все друг на друга накладывают проклятья. Причём какие-то нелепые.
— Завтра жду вас до конца рабочего дня. С живым грибом! — женщина села в кресло и отвернулась к окну. — Надеюсь на вашу порядочность, граф Григорий Афанасьевич!
Надя сохраняла спокойствие до самого конца, и только когда мы вышли на улицу, её буквально чуть не разорвало от эмоций.
— Как ты это делаешь, Гриша⁈ — она радостно затрясла кулачками и выхватила у меня бланк с пошлиной. — Две пятьсот! Ииии! Слушай, а может, нам свою контору открыть? Здесь, в Болотном. Сам же говорил, что это только начало.
Некромант в роли владельца юридической конторы… ну, допустим. Можно ещё и ферму по разведению гриба организовать, но он здесь не пользуется бешеным спросом. Нет уж, лучше высажу его в своём саду. Когда он вырастет, станет похож на гигантский бутерброд, который требует постоянного питания. А его у меня будет достаточно, судя по количеству недоброжелателей.
Я взглянул на иллюзорное тавро. Ну что ж, похоже, я подобрал нужный мне ключ. Не такое уж оно и страшное.
— Возможно, в будущем. Но только если ты сама будешь им управлять. Защищать чужие интересы мне не очень хочется — тут свои бы отстоять.
— Кстати, откуда ты столько знаешь про эту… бяку? Я слышала что-то подобное от своей бабушки, но думала это сказки.
— Расскажу как-нибудь, если не испугаешься.
Надя сделала удивлённое лицо.
— Не знаю, что меня ещё может удивить!
Теперь наш путь лежит к зданию местной ратуши, где и восседал Совет. Очень мне хотелось посмотреть на этих самоназванных управителей свободных земель.