That's How I Know (ЛП)

Субботним утром Гарри достаточно рано приходит к большому автобусу, что они арендовали. У него была Синтия, секретарь департамента английского языка, которая разослала всем ученикам летних курсов и преподавателям письмо с приглашением поехать как способ компенсировать затраты на автобус, поэтому теперь у Стайлса есть список всех тех, кому Синтия написала вчера вечером, чтобы отметить, кто придет. Гарри знал, что очень рискует, скупив столько билетов, но, судя по списку, игра стоила свеч. Похоже, почти каждое место будет занято.
Он поднимается на борт и ставит рюкзак на сиденье в первом ряду, сразу за водителем автобуса, чтобы дождаться преподавателей и учеников, которые скоро прибудут. Сначала приходят несколько преподавателей с факультета истории, а затем и несколько его учеников. Когда он ставит галочку напротив имени «Адди Томас», ручка опускается немного ниже по именам. Луи Томлинсон. Какого черта? Луи тоже поедет? Он поворачивает голову, чтобы увидеть новоприбывших на стоянку. Но внезапно он осознает, что в этом нет смысла, так как Луи будет идти со стороны их домов, которые находились сзади…
— Так, так, так. Какое совпадение встретить тебя тут.
Гарри поворачивается на сто восемьдесят градусов, чтобы увидеть стоящего позади Луи. Первое, что приходит в голову — этот парень выглядит невероятно горячо в черных узких джинсах и белой майке, демонстрируя великолепную загорелую кожу после лета, проведенного на свежем воздухе. Но первое, что он говорит, к сожалению, не соответствует этому образу.
— Это мой курс, — резко отвечает Гарри. — Я имею в виду, что я организовал поездку.
— Да, я понял, профессор Стайлс, — отвечает Луи. — Лучше отметь меня в своем списке. Похоже, у тебя небольшая проблема с ручкой. Немного грязно.
Он с усмешкой садится в автобус. Луи назвал его профессором Стайлсом, немного склонив голову.
Гарри поспешно отмечает его в списке и переходит к новоприбывшим. Когда последний человек из списка отмечен, он заходит за ней в автобус, удовлетворенный тем, что у них еще пять минут до назначенного времени, особенно учитывая, что он подстраховался и взял пятнадцать дополнительных минут. Он дает водителю знак, что они готовы и, поднявшись, встречается с парой голубых сверкающих глаз, задерживая дыхание на короткое мгновение. Луи сидит прямо рядом с его рюкзаком. Похоже, он отодвинул рюкзак с места у окна на то, что ближе к проходу.
— Ты занял мое место, — говорит Гарри самый, что ни есть, очевидный факт.
— Да, так и есть, просто я подумал, что ты предпочел бы, чтобы я сидел здесь, а не мучался с укачиванием и меня могло бы даже вырвать на твои туфли.
Гарри берет рюкзак в руки и садится на сиденье рядом. — Хм, да, все нормально. В любом случае, я не против сидеть у прохода.
— Я просто не хотел просить со мной поменяться кого-то незнакомого, зато узнал твой рюкзак. Я действительно надеюсь, что ты не против.
— Ты узнал мой рюкзак? — оу, это, похоже, не главная вещь, на которой стоило бы фокусироваться. Сосредоточься, Стайлс. — Эм, я действительно не против. Теперь я смогу вытянуть ноги в проходе.
Луи уставился на его ноги и прочистил горло. — Твои ноги такие… — он немного сдвинулся с места. — достаточно длинные.
В голове Гарри мгновенно вспыхивает образ его ног, обернутых вокруг Луи, когда он оседлает его. Иисус. Остается только надеяться, что эти узкие джинсы немного сдержат его член. Ладно, не думай об этом, не думай, не думай…
— О чем ты думаешь? — спросил голубоглазый.
— Что? — вот дерьмо.
— Ты выглядишь так, как будто думаешь о чем-то. Мне интересно, о чем.
— Ни о чем, — быстро ответил тот.
— Хорошо, теперь я знаю, что это что-то. Могу предположить, что это кое-что неуместное, — Луи откинулся на свое сидение, ухмыляясь.
Гарри может чувствовать, как тепло ползет по задней части его шеи и это точно не из-за жары. Как, черт возьми, это могло произойти?
— О Боже. Ты краснеешь? — Луи звучит удивленным. Он откидывает голову и начинает смеяться, и его глаза еще немного видно, пока они не закрываются полностью. Это — величайшая вещь, которую Гарри когда-либо видел.
 
— Не могу поверить, что поймал тебя на мыслях о чем-то неприличном! — Луи махает перед ним пальцем. — Тс, тс-с-с, профессор, тут вокруг ученики!
— Не мог бы ты заткнуться, пожалуйста? — Гарри нервно оглядывается. Хорошо, возможно, он не особо тревожится, что кто-то может подслушать, но им нужно сменить тему.
Луи поднимает руки, сдаваясь. — Ладно, ладно. Я не буду спрашивать о твоих грязных фантазиях, даже если ты сидишь рядом со мной. Немного грубо не поделиться.
Дразнящая улыбка Томлинсона оставляет следы в сердце Гарри настолько неожиданно, то он даже не знает, что сказать, но очень хочет, чтобы тот продолжал говорить. Если быть честным, в какой-то момент он хотел сгореть со стыда.
— Эм, не совсем подходящая обстановка, чтобы говорить о фантазиях, — наконец говорит он. Гарри борется, хоть и останавливается на середине мысли. — Итак, что заставило тебя прийти* сегодня?
Луи вопросительно поднимает брови и лицо Стайлса снова вспыхивает, ему приходится одной рукой закрыть глаза. — Боже. Ты знаешь, что я имел в виду. Что тебя заинтересовало в спектакле, который мы собираемся посмотреть?
Томмо опускает голову на сиденье, чтобы встретиться с зелеными глазами. — Хотите узнать обо мне больше, профессор Стайлс?
Гарри сглатывает. Действительно есть что-то такое в том, как он говорит его фамилию и это отдается прямо в член парня, но он пытается игнорировать это в пользу фактического общения с человеком. — Да, хочу, тренер Томлинсон.
Луи играет бровями. — Хорошо, еще с тех пор, когда я был мальчиком, меня интересовала драма. Я сыграл в нескольких довольно разных спектаклях, у меня даже была небольшая роль в телевизионном сериале, но всегда приходится чем-то жертвовать. И даже не было вопроса в том, что это моя первая любовь и всегда ею будет. Поэтому я отказался от театра в пользу футбола. Ну, соккера*, я хотел сказать. Я привык называть его «соккером» в большинстве случаев.
— Ты скучаешь по этому? По театру, я имею в виду?
— Честно говоря, да. Моя мама была немного разочарована. Ей очень нравилось смотреть мои выступления, но она знала, что моя страсть — это футбол и работа с детьми, теперь уже со студентами. Я все еще тренирую в футбольном клубе, но когда только окончил университет, то тренировал в средней школе.
— Твоя мама? Она все еще живет в Великобритании?
— Да. Вся моя семья там. Самое сложное — быть вдалеке от того места, где я вырос, понимаешь? Скучаю по ним. Я стараюсь возвращаться настолько часто, насколько это возможно. Они тоже прилетают повидаться со мной. Мои сестры и брат любят навещать, а еще всегда есть в скайпе.
Гарри наблюдает, как смягчается лицо парня, когда он рассказывает о своей семье. — Похоже, ты действительно близок к своей семье.
— Да, так и есть. Сложно быть не с ними, но сейчас это мой дом. Я не мог пропустить те возможности, которые были у меня здесь, да? Что насчет тебя, Гарри? Ты со Среднего Запада?
Гарри рассказывает о своей семье, о том, как рос в городе недалеко от этого. Рассказывает о своей маме, живущей рядом, с которой видится довольно часто, о сестре, живущей в Калифорнии, которую очень сильно любит, но они не так часто видятся. Луи думает, что ему повезло жить рядом с мамой, и Гарри сам видит, как ему повезло, думая об этом. Три часа, за которые они должны добраться до Чикаго, пролетают незаметно, пока они говорят о семьях и о том, как попали в университет имени Августа.
Когда они прибывают в театр, мраморные полы манят их пройти вперед. Похоже, они с Луи сидят рядом, и их ноги соприкасаются, когда они садятся в глубокие красные бархатные сиденья. Дрожь пробегается по ноге Гарри от этого прикосновения. Он пытается сосредоточиться на позолоченных красотах театра, но это не сильно помогает отвлечься от человека рядом с ним. Как только спектакль начинается, без сомнений, он привлекает внимание, но это не значит, что они не подталкивают друг друга и не получают удовольствие от этого.