Не то, чем кажется, не те, кем кажутся (СИ)

Сердце странно защемило. Когда умер старый Принц, его дед, гоблины что-то присылали, точно, он тогда отмахнулся — ему не наследовать, ему тогда жить не хотелось, и… куда он задевал эту растреклятую бумажку? Неужели спалил?
Ящики столов отодвигались, старые бумаги летели на пол, чтобы потом быть сожженными в черном от копоти камине — просто уму непостижимо, сколько макулатуры оказалось в его доме! Безобразие, полнейшее безобразие.
  
О, вот же! Ах, он, кретин, еще и порвал…
— Репаро!
* * *
Амелия не раз задумывалась о тайне, что поведала ей Нарцисса — да, теперь они общались накоротке, особенно через переговорные зеркала — чего, пожалуй, и следовало ожидать. А еще ее беспокоила физиономия дражайшего супруга, который то ли что-то задумал, то ли собирается заняться чем-то особенным. Наконец она не выдержала, и спросила Августуса прямо.
— Да вот, думаю, чем помочь одному секретному папаше, — ответствовал тот.
Амелия распахнула глаза. Нет, она не выдаст тайну, но если муж знает о ней... И все же пусть лучше он уточнит сам.
— Мне кажется, я знаю, о ком речь, дорогой. Имя не назовешь?
— Да Северус, конечно.
— Ну просто замечательно! — рассмеялась она, и пришел черед Августусу смотреть на жену широко открытыми глазами.
— Ты знаешь. Откуда? — он изменился в лице, сразу начал что-то соображать, ну и… сообразил, конечно. И сильно удивился. — Неужели сама Нарцисса?
Амелии осталось только развести руками.
— Она за него беспокоилась…
— Да уж. Закрутили узелок!
— А ты откуда узнал?
— Я имел возможность наблюдать с другой стороны. А поскольку я думаю, что могу считать его довольно близким приятелем, некоторые моменты от моего внимания не укрылись.
— Физиогномист или хвастун? — сощурила глаз Амелия.
— И то, и другое, — хохотнул любимый муж. — А ты сомневалась?
— И не подколешь ведь его, — она сделала вид, что огорчилась.
— Ты мой любимый ежик…
Утонув в его объятиях, Амелия успела только прошептать, что надеялась на что-нибудь покрупнее, но… Нет, рейтинговой сцены тут не будет — здоровье у героини еще не то, просто несколько минут нежности, выныривать из которой так не хотелось обоим. Но вынырнулось, как ни странно, само.
— И что дальше делать будем? — спросили они хором, и понимающе улыбнулись друг другу.
— Во-первых, Снейп попросил подогнать Малфоям хорошего нумеролога. Из чего я сделал вывод, что они так не особо затейливо пытались обойти какую-то фамильную гадость.
— Проклятие одного ребенка. Не слышал?
— Отменно удалось, однако. Сразу двоих, надо же. Настоящий отец планируется на роль крестного, папаша-усыновитель ничего не имеет против...
— Мамочка обеими руками «за», — продолжила Амелия. — Но проблему посерьезнее ты знаешь.
— Да, Северус просил полный расчет ритуала.
— А что он сам думает об... этом всем?
— Неужели ты полагаешь, что он скажет? Молчит как камень, только физиономией все больше напоминает авгурея.
— Да, жалко. Человек он, конечно, весьма своеобразный, но специалист хороший…
— Бесценный, — уточнил Августус. — Да, я проверял. И весьма желаю, чтоб его характер не стал еще хуже.
— А есть куда? Прости, я, кажется, неудачно пошутила. Думаешь, если он станет отцом… Что он сможет дать детям — ведь за ним нет никакого рода?
— Ты не поверишь, есть. Еще какой. Наш скромный и таинственный мистер Снейп по происхождению — Принц, полукровка, но…
— Принц? Невероятно… Бастард?
— Нет, ребенок признан матерью, но там такая мутная история, что даже коллеги до сих пор не разобрались. Отец — магл, мать, Эйлин Принц, отрезана от рода, жила среди маглов, ранняя смерть матери, потом отца…
— Нехорошая картина складывается… или не складывается.
— Вот-вот. А поскольку в семье не осталось больше никого, сама понимаешь, полукровка — единственный шанс возродить род. Тем более такой полукровка. Думаю, узнай старый Принц о талантах внука, локти бы себе сгрыз. А еще меня интересует возможность получить доступ к весьма интересной информации, по нашим данным, в библиотеке Принцев должно быть много чего.
— Решил как Малфой, ничего не делать просто так?
— Ну а что… иногда полезно перенять опыт и от такой ушлой семейки. Особенно когда результат будет полезен всем сторонам. Чувствуешь разницу?
— Уговорил, — улыбнулась Амелия. — Знаешь, я, конечно, еще не знаю твой план, но он мне уже нравится. Могу я поделиться с Нарциссой?
— Пока точно не стоит. Сама понимаешь, основная работа еще не сделана.
— То есть вообще ставить Малфоев в известность вы не собираетесь? — Амелия прекрасно понимала, что основная работа — проведение ритуала и обеспечение безопасности детей, так что вывод сделала моментально.
— Пока что это их никоим образом не касается.
— А дети?!
— Их жизнь и безопасность превыше всего. Так что если даже ритуал будет этому угрожать, всегда будет возможность ввести их в род ближайшего кровного родственника.
— То есть либо еще не состоявшийся Принц, либо Блэки?
— Других вариантов нет…
— Но у Блэков уже есть парочка наших… героев.
Редактировать— Вот и я о том. Пойду я.... поработаю.
  
Глава 16.
 
 Узелок завяжется, узелок развяжется...
 
Внимание! Не хронологическое повествование!
_______________________________________
Нумеролог, присланный Руквудом, первого впечатления не произвел — слишком молод. Нарцисса едва сдержалась чтоб не выразить свое разочарование ни лицом, ни словом. Зато потом… дотошность молодого человека ошеломляла. Он желал знать все! И если точное время появления на свет каждого ребенка секретом вовсе не было, то предварительные ритуалы, принимаемые зелья, и особенно время и дата зачатия, которая ей, без сомнения, должны быть известны… Мерлин! Нарцисса до сих пор предпочитала держать ее в тайне что от мужа, что от… отца ее детей и намерена была унести ее с собой в могилу — конечно, когда-нибудь попозже. В результате с нумерологом пришлось расстаться обоюдно недовольными, настроение окончательно испортилось, и немного поднять его удалось только Северусу. А того позвал… Люциус.
Они сидели в малой гостиной, она смотрела на двух таких разных и таких дорогих для нее мужчин, понимая, что любит. Обоих. Совершенно по-разному, но — любит. Правда, к своему удивлению, она больше не испытывала той яркой физиологической тяги к Снейпу, да и вообще никакой тяги — он был просто отец ее детей. Но точно не мимолетная интрижка и не жертва ради ритуала. И Люциус — все понимающий и чувствующий ее, наверное, как самого себя, но при всем том продолжающий не играть в благородство — быть таким. Вот как сейчас. Нарцисса за эти годы тоже научилась понимать и чувствовать мужа, и прекрасно знала, чего стоит хотя бы то, что он позвал Северуса, когда не сумел ее успокоить сам. И ведь этот пример был не единственный.