Особая девушка (СИ)

— У меня разболелась голова, и я ушла пораньше. Потом всю ночь кошмары снились, и такое ощущение, что толком не спала.
— Это всё переедание на ночь — сто процентов! — уверенно говорит Лара. — Я на Новый год переела, и мне тоже снилась всякая дрянь.
— Я тоже так думаю, — включается Дина, — надо поменьше есть на ночь и не читать всякие ужасы. И будешь нормально спать.
— А помните, когда мы проходили голод по истории, — вспоминает Елена, — я так впечатлилась, что не могла нормально спать, мне всё время снились кошмары, просыпалась с таким ощущением голода, как будто всё это сама прожила.
— А мне было страшно после темы про лейко 2.0, —замечает Дина. — Тоже пару раз что-то снилось, даже, прикиньте, что больные лейко 2.0 становились зомби и нападали на наш Дом.
— Вот это фантазия, — засмеялась Лара. — С зомби — это что-то новенькое, ещё про такое не слышала.
— Да я сама во сне думала: какие зомби, ты что, их нет! А они всё пёрли и пёрли на меня, фу-у! — поёжилась Дина.
Из динамиков раздалось приглашение на занятия, и мы поспешили. На уроке химии мы работали в паре с Диной и закончили наш опыт досрочно. Садимся в пустом кабинете и ждём остальных.
— Знаешь, — говорит Дина, — я не считаю, что твоя работа чем-то хуже, чем писанина Елены. Я, конечно, не эксперт, но считаю, что ты выиграла заслуженно. Тем более, что комиссия так решила, никто ничего не подтасовывал.
— Это же творчество, тут не может быть какого-то критерия — лучше или хуже. Просто каждому нравится своё. Кому-то «Анна Каренина», кому-то «Песнь льда и пламени», кому-то стихи.
— Да, наверное, — резко произносит Дина. — Просто мне показалось, что Елена переоценивает себя и недооценивает тебя. К тому же ещё и привирает про вчерашний вечер.
— В смысле, привирает?
— Ну, мы с тобой видели, что она сама подошла к Высшему, а не столкнулись они, это во-первых. Во-вторых, я видела, как она искала его по всему залу перед танцем, не думаю, что это он её пригласил.
— Э-э-э, ты думаешь, что она врёт? Но зачем ей это?
— А затем, что ты выиграла конкурс — раз, и все видели, как Высший подошёл к нам, а точнее, к тебе — два. Меня потом все наши спрашивали, о чём мы с ним говорили, все уши прожужжали. Ну, и в-третьих, Елена за тобой не просто наблюдала, она тебя как под микроскопом всю сегодняшнюю беседу разглядывала, если ты не заметила. Так, бедняга, приревновала тебя к славе: как же так, неотразимая Елена Уно не выиграла вчера конкурс, не к ней вчера сам Высший подошёл.
— О-о-о, Дина, — тяну я. — Ты думаешь, что она завидует? Да ну прям, не может быть!
— А мне кажется, что может. Она вчера сама не своя была, и прямо навязывалась этому вампиру, я тебе клянусь. Если бы второй там был, она бы и к нему полезла.
— Кстати, а Дани Ан так и не появился? — перевожу я тему.
— Нет, я по крайней мере его не видела, хотя очень хотела посмотреть вблизи и на него. Но загадочный Дани Ан так и не появился.
В кабинет химии входят Кира и Нико, через пару минут и остальные ребята — все закончили свои опыты. Мы записываем в тетради свои наблюдения, преподаватель даёт домашнее задание, и урок заканчивается.
Мы идём на урок биоботаники, где уже я помогаю Дине с практической работой, потом на урок литературы новейшего времени. Чувствуется, что учебный год близится к концу: везде нам нужно писать предфинальные работы, практикумы, сочинения. Только на предпоследнем уроке истории можно немного выдохнуть — это ежегодный праздничный урок, посвящённый Дню Благоденствия. Госпожа Агнесс, преподаватель истории, приветствует нас и начинает урок выдержкой из номера румынской газеты 2071 года, в которой рассказывается о нулевом пациенте с лейко 2.0, а потом делает хронологический опрос по основным датам четырёх лет болезни, которая за эти годы унесла жизни целого миллиарда людей.
— Очень хорошо, садись, — улыбается госпожа Агнесс последнему докладчику. — Я закончу. В феврале 2074 года, когда лейко 2.0 болело уже шестьдесят пять процентов населения Земли, а лекарство так и не было найдено, Высший по имени Виктор Морено, являющийся главой семьи Морено и всех вампиров, связался с правительством глобо и встретился с президентом глобо-альянса Антуаном Брантом. Благодаря сыворотке, которую господин Морено давал нескольким больным в закрытом экспериментальном госпитале, вся пробная группа в составе трёх человек выздоровела меньше чем за неделю. 26 марта в Москве было проведено первое собрание между членами глобо-правительства и старейшими вампирскими семьями, где были озвучены пожелания со стороны представителей альянса по урегулированию вопроса лечения человечества от эпидемии лейко 2.0. Были установлены предварительные договорённости. 28 марта был подписан так называемый Кровавый договор, согласно которому всем вампирам были предоставлены такие же права, как и людям. 29 марта 2074 года на всех глобо-ресурсах было объявлено о существовании вампиров и о том, что «наши старшие братья и сёстры предоставляют нам лекарство от лейко 2.0», подкреплённые видео и интервью первых выздоровевших пациентов, среди которых был и сын президента Бранта. 30 марта было начато широкое лечение первых больных. Очереди к больницам занимали по несколько километров. Вскоре были открыты первые точечные реабилитационные станции, где все желающие могли получить и сразу же принять лекарство. К концу мая 2074 года были излечены даже больные на третьей стадии болезни, длительно находящиеся в больничных стационарах. Мир почувствовал облегчение, мы смогли побороть болезнь с помощью, которой не ожидали. Благодаря протянутой руке вампиров мы выжили и человечество смогло начать свой путь к новой жизни, бок о бок с новыми членами нашего глобо-сообщества.
 
С первых парт раздались всхлипывания: так проникновенно преподаватель рассказал о страшной эпидемии, об отчаянии. Чудом выглядело наше спасение, сдержаться было невозможно. У некоторых выступили слёзы. Да и сама рассказчица прослезилась и вытирала глаза бумажным платком.
— В благодарность за полное излечение человечества от лейко 2.0 в 2074 году были подписаны дополнительные правительственные постановления, одно из которых касалось открытия Домов Крови. Уже в декабре был открыт первый Дом Крови — тот самый, в котором мы с вами имеем честь находиться.
Нас охватило всеобщее чувство ликования. В порыве чувства благодарности и общности мы встали и зааплодировали госпоже Агнесс, Дню Благоденствия, истории о чудесном спасении.
После урока, ещё думая о страшных годах лейко 2.0 и каково было заболевшим неизлечимой болезнью без лекарства, я отправляюсь на тренировку по теннису, а Дина — на плавание.
Мой партнёр Михаэль уже ждёт меня. Как всегда, серьёзный, сконцентрированный, а в уголках глаз таится улыбка, которая и появляется на лице при виде меня. Он подходит, тепло обнимает и поздравляет с победой. Мне неловко и приятно.
— Посмотрим, — шутит он, — сможешь ли ты выиграть сегодня.
Наш инструктор, здоровается и делает замечание насчёт объятий. Я смущаюсь ещё больше.
А потом тренер выжимает из нас все соки. К концу занятия чувствую, что я просто в ауте: ноги подгибаются, руки трясутся — давно нас так не гоняли. Михаэль выигрывает с преимуществом в четыре очка, и я нисколько не огорчена. После тренировки и душа партнёр ждёт меня за кортом и предлагает прогуляться.
Мы идём по кирпичным дорожкам, вокруг зеленеет трава, поют птицы, и я замечаю первую робкую зелень на деревьях.
— Ты очень круто вчера выступила! — делает комплимент Михаэль. — Я так и думал, что ты выиграешь.
— Спасибо, а я так не думала. Мне казалось, что у меня не самая сильная работа, и ещё я так волновалась, что толком и не помню, как читала.
— У тебя отлично получилось, — тепло улыбается Мик, и берёт за руку. — Мне не верится, что это были финальные чтения и год заканчивается.
— Да, год просто пролетел, до выпускного осталось совсем немного, а там и назначения начнут приходить. Начнётся совсем другая жизнь, мы все разъедемся и не сыграем больше с тобой. Ты не разгромишь меня, как обычно. Потом мы не пойдём с тобой гулять в саду. Нам останется только переписка, и увидеться можно будет в лучшем случае через год. И с Диной так же. Каждый раз, когда об этом думаю, у меня аж сердце сжимается.