Особая девушка (СИ)
За ними печальную эстафету подхватили страны Европейского сектора, в которых всё началось с нехватки площадей для скота и закончилось тем, что почва, пригодная для земледелия, была истощена настолько, что на ней не росли даже кормовые травы.
К концу 2063 показатели детской смертности от голода достигли небывалых цифр. На базе возникающих альянсов был сформирован международный совет учёных, который за несколько месяцев плодотворного труда и рассмотрения всех скрытых исследований каждого сектора разработал форму нового земледелия. В популярные зерновые культуры был внедрён ускоренный ген роста нового поколения. Это позволило агрономам собирать урожай в три раза чаще, и проблема голода отступила. В марте 2065 года на пригодных площадях агросекторов по всему миру был собран первый урожай риса, в апреле собраны первые урожаи кукурузы, в мае — пшеницы. Среднее время полной зрелости каждой культуры с момента высадки и до сбора составило семьдесят–восемьдесят дней.
К январю 2066 года голод был ликвидирован. Да, ещё два года во многих странах сохранялась плановая выдача продовольствия, но уже было понятно, что голод отступает и человечество возвращается к нормальной жизни.
Тогда никто не предполагал, чем обернутся для нас продукты нового поколения и что после нескольких лет спокойной и сытой жизни нам придётся столкнуться с последствиями поверхностного изучения влияния внедрённого искусственного гена роста Cas9A1 на здоровье человека.
Но это уже тема совсем для другого рассказа. Рассказа о четырёх годах отчаянной борьбы с лейко 2.0.'
Александра
Я слышу, как меня зовут, и иду. Я не могу противиться этому зову, откуда-то изнутри знаю, что нужно дойти до того, кто зовёт. Медленно иду по пляжу, чувствую пальцами мягкий песок, справа волнуется море. Я вхожу в туман, зов становится всё громче: как будто мелодия звучит в моей голове, и в неё вплетается шёпот: «Иди, иди, иди ко мне…» Туман мне не нравится, он такой густой и плотный, что с трудом вижу свои ноги на песке. Хочу, но не могу остановиться, путаюсь, застреваю в песке, но продолжаю движение. Дымка рассеивается, и виден тусклый свет впереди, а в нём какая-то фигура, кажется, женская — непонятно из-за сияния. Шёпот перерастает в низкий женский голос: «Берегись, береги себя, иначе от тебя не останется и следа, как на этом пляже». Я оглядываюсь, смотрю вниз и вижу, что от меня на песке не осталось ни единого отпечатка, даже от самых последних шагов. Охватывает леденящий ужас, а голос становится нестерпимо громким и звенит в голове: «Береги свою кровь, ты не должна позволять…»
И я просыпаюсь. Меня обнимает Дина и говорит:
— Ш-ш, это всего лишь сон…
Я покрыта холодной испариной и дрожу. Я здесь, не на том пляже, не с тем жутким голосом. Дина гладит по волосам, и я успокаиваюсь, обнимаю её и выдыхаю:
— Спасибо, что разбудила.
— Ты так громко кричала во сне, что проснулась даже я. Что тебе такое снилось?
Рассказываю ей сон и странные слова, которые запомнила.
— Ты просто перенервничала вчера, плюс Высшие вампиры приехали, и тебя наградил один из них. Да и весь этот вечер, внимание… Я, вообще, удивилась, что ты не сбежала сразу после награждения.
— Наверное, надо было, — откидываюсь на подушку, — тогда было бы спокойнее.
— Я, кстати, тоже не очень спала, — встаёт Дина и идёт заправлять свою кровать. — Всю ночь снились танцы, и та-а-ак кружилась голова, до тошноты. Аж привкус вчерашних пирожных во рту ощущаю. До сих пор есть не хочется. Слушай, и ты вчера так же объелась, как и я. Может, это всё от еды? И я плохо спала, и ты… Ну точно, всё сходится!
— Наверное, — встаю с кровати. Мерзкий страх прошёл, ему на смену пришло ощущение незаконченности, как будто я что-то должна была сделать, но забыла, и теперь не могу вспомнить.
— Всё, с этих пор на ночь столько не едим! — решительно говорит Дина и идёт в ванную.
После всех обычных утренних процедур мы идём завтракать. Дина открывает дверь комнаты и удивлённо протягивает:
— О-о-о!
Я выглядываю из-за её плеча и вижу букетик нарциссов. Из него выпадает записка. Дина раскрывает её и читает:
— Алекс, поздравляю с победой! Михаэль.
Она смотрит на меня с многозначительной улыбкой и заносит цветы в комнату. Пока я набираю воду в пластиковый стакан с мишками, Дина говорит:
— И ты ещё будешь говорить, что вы просто напарники по теннису, а Михаэль ни капельки не влюблён?
— Ну да, — чувствую, как краснею. — Так я и думаю.
— Ну да, — поддакивает ехидно Дина, — поэтому ты сейчас покраснела, именно поэтому. И именно поэтому Михаэль, решил поднапрячься и поискать цветы-сюрприз. Вряд ли он срезал их с наших грядок. И уж точно, не днем.
Я краснею ещё больше и думаю о том, как Михаэль выбрался за территорию Дома Крови и как искал по ночи цветы в лесу. Тёплое чувство, которое не понимаю, расползается из груди по всему телу. Мне очень приятно, невольно улыбаюсь. Вижу, как подруга смотрит на меня и тоже начинает улыбаться, а потом берёт под руку, и мы идём завтракать.
Снова прекрасный весенний день: поют птицы и светит солнце, я улыбаюсь всему этому, настроение просто прекрасное, от дурного сна не осталось и следа.
В столовой не успели переставить столы после праздника, и всё стоит как попало. Мы видим свободные места рядом с Еленой и Ларой, которые учатся не в нашей группе. Лара приветливо улыбается и отодвигает свой стул, освобождая мне место. Мы немного припозднились из-за цветов, и девушки уже заканчивают завтрак. Лара идёт за добавкой, а Елена спрашивает нас, не видно ли по её лицу, как она не выспалась.
— А что такое — плохие сны? — спрашивает Дина.
— Нет, — смеётся Лара, — гуляла она вчера допоздна с Высшим, потом уснуть не могла.
— Да ла-а-адно! — удивлённо тянет Дина. — Серьёзно?
— Да, — скромно опускает длинные тёмные ресницы Елена. — Мы вчера столкнулись на площадке, потом он пригласил меня на танец, а после мы прогулялись до пруда. Он о-о-очень интересовался мной: как мне тут живётся, всё ли нравится, какие у нас порядки и нравы…
— Ого! — только и можем выдохнуть мы. — Вот это да!
— Ага, — продолжает Елена. — Потом он, как и все мужчины, начал сыпать комплиментами, говорить, какие у меня чудесные волосы, какой прекрасный голос и что он оценил моё чтение и умение держаться на публике.
Чувствую, как у меня опускается челюсть, смотрю на Дину, и вижу, что она даже перестала есть от удивления.
— Потом сказал, что повезёт моему будущему господину с таким партнёром, как я. При этом он та-а-ак на меня смотрел, и я поняла, что он имеет в виду себя. Девочки, я буду, как Лана Уно. Я всегда чувствовала, что я какая-то другая, что у меня особенная судьба. И вот он приходит, как рыцарь из романа, и практически выбирает меня.
— Ещё бы ты спала после такого! — выдыхает Дина. — Да я бы в жизни не уснула. Это ж надо, просто охренеть, у меня слов нет!
— Да, — улыбается Елена. — Я настолько переволновалась, что не могла уснуть полночи, кое-как под утро уснула и чувствую себя немного разбитой. Вообще, вчера, конечно, насыщенный день был: сначала я не выиграла в чтениях, — подмигивает мне, — потом Высший… Ну как тут спать?
— Я думала, что выиграешь ты. У тебя ещё и такое выступление сильное было, и так ты всё изложила красиво, не то что мой сухой текст. Да я в зал вышла и от волнения думала, что читать не смогу.
— Ну, в одном проиграла, в другом выиграла, — улыбается Елена. — К тому же у тебя, как всегда, безупречно выстроена логическая цепочка.
— Спасибо, — искренне радуюсь, что Елена не огорчена не призовым местом в чтениях. — В любом случае мы финалисты чтений, это само по себе уже достижение, что из полутора тысяч работ выбрали именно наши и что мы смогли написать что-то, что войдёт в архивную историю нашего Дома.
— Кстати, ты выглядишь немного помятой, — замечает Лара. — Тоже гуляла допоздна? Тебя вчера толком на празднике не было видно.