Особая девушка (СИ)

— А они знают, кто ты?
— Думаю, догадываются, но вопросов не задают и об услугах не просят. Я ходил сюда, когда ещё жил среди людей и не был Верховным.
— Ты жил среди людей?
— Да, в разных городах. Много путешествовал. Это было ещё до глобо.
— Как интересно. Я бы тоже хотела попутешествовать. Я, когда попала в Азию и Тео показывал Сеул, как будто в каком-то другом мире оказалась, особенно после жизни в закрытом сообществе Дома Крови.
— Как тебе Сеул?
— Понравился, но мне и сравнивать не с чем: я нигде не бывала, только в Крайове пару раз.
— Ты влюбишься в Барселону, — тихим голосом обещает Виктор.
От того, как он это говорит и как интимно звучит его голос в приглушённом свете старого кафе, от того, как близко он сидит ко мне, по телу пробегают мурашки, а сердце сжимается в предвкушении чего-то прекрасного.
— Мне кажется, я уже влюбляюсь… — говорю так же тихо, думая о том, что Виктор Морено взял меня в плен без боя. Я сдалась и влюбилась, практически с первого взгляда. И всё, чего хочу, — быть рядом с ним, и не важно, в каком городе или месте этой планеты.
Серхио приносит паэлью и сангрию.
— М-м-м, как вкусно! — не могу оторваться от потрясающе вкусного риса с морепродуктами. — Это божественно!
— Согласен, — тоже с набитым ртом отвечает Виктор, а потом берёт в руки бокал. — За приятное знакомство. Мне искренне приятно познакомиться с тобой, Александра.
— Мне тоже, — произношу, глядя ему в глаза, и отпиваю глоток из бокала.
Я ставлю бокал, и, не понимая, что делаю, кладу руку на стол в надежде, что Виктор прикоснётся ко мне. Он будто читает мысли и через несколько секунд дотрагивается до моей руки. Наши пальцы переплетаются, я наслаждаюсь этим прикосновением, растворяюсь в нём и шепчу:
— Виктор…
Глофон на столе вибрирует и светится голубым, уведомляя, что звонит Тео.
Я не могу не ответить партнёру и скрепя сердце отнимаю руку у Виктора.
— Алекс, детка, всё в порядке? — где-то за тысячи километров переживает за меня Тео Ан.
— Да, — стараюсь придать голосу как можно больше спокойствия.
— Ты уже освоилась? С тобой хорошо обращаются?
— Да, всё в порядке.
— Я постараюсь решить все вопросы побыстрее и забрать тебя, малыш. Скучаю по тебе, хочу поскорее забрать тебя и сделать своей амори.
Я молчу, не зная, что сказать. Потому что совсем не скучаю и не думаю о нём. Мысль о том, что стану его амори и буду заниматься с ним сексом, давать ему свою кровь, вызывает такое чувство гадливости, что сжимаю зубы почти до скрипа. Потому что сейчас напротив сидит Виктор Морено, ещё минуту назад нежно державший меня за руку. И хочется, чтобы этого звонка не было, а была только рука Верховного вампира и нежное прикосновение, от которого внутри до сих пор порхают бабочки.
— Милая, всё в порядке?
— Да… просто связь не очень, — стараюсь говорить тише, чтобы вампир поверил мне и закончил этот неприятный разговор.
— Понятно, — голос Тео звучит спокойно. — Целую тебя, позвоню позже.
— Пока, — с облегчением слышу короткие гудки и выключаю экран глофона.
— Поедем гулять дальше? — как ни в чём не бывало спрашивает Виктор.
— Э-м, да-а, — бормочу, стараясь не пуститься в непрошенные объяснения, которых у меня и нет.
Виктор ведёт себя так, будто ничего и не случилось. И только по лёгкому теплу на кончиках пальцев, мельчайшим всполохам под кожей там, где его рука касалась моей, чувствую, что это не было галлюцинацией, это явь. Виктор Морено только что держал меня за руку.
Остаток дня мы бродим по живописным старым улочкам, потом я обращаю внимание на интересное название «Ведьмин котёл: масла и травы» и что-то неудержимо тянет меня туда. Виктор улыбается, будто я маленький ребёнок, и идёт следом. Внутри всё очень живописно, как и показалось при взгляде на потёртую вывеску.
Когда взгляд падает на неприметный пакетик с высушенной травой, я буквально замираю, вспомнив то, что читала перед сном в попытке отвлечься от мыслей о Тео и Викторе.
Кто-то звонит Виктору, он извиняется и выходит на улицу, а я, пользуясь моментом, открываю вчерашнюю заметку из книги: «Иногда у сильных ведьм дар настолько мощен, что он запечатан самой природой. Для того, чтобы раскрыть его, используют специальное зелье, приготовленное из мелиссы, вербены и полыни, собранных в полнолуние. Зелье варится особенным способом: 1 часть мелиссы смешивается с…»
 
Я перевожу взгляд с состава ингредиентов зелья на пакетики с травами и подхожу к консультанту.
— Извините за странный вопрос, но когда были собраны эти травы?
— Не извиняйтесь, — улыбается девушка. — Мы относимся с пониманием. У нас после сериала «Ведьма из Юты» бум на травы, и очень многие верят в силу полнолуния. Поэтому все травы собраны в полнолуние, есть сертификат. А вам кто из сериала больше всего нравится?
— Конечно, главная героиня, — стараясь выглядеть уверенно, поворачиваюсь к стойке с травами и выбираю нужные пакетики.
— А мне больше нравится Мэг, — доверительно говорит девушка. — Весы у вас есть?
— Нет, — недоумённо пожимаю плечами.
— Вот эти хорошие, все их берут, в сериале именно эта модель.
— Ну и я возьму.
— И вот чашка, ступка… У нас всё-всё есть! — оживлённо щебечет консультант.
— Заворачивайте, — быстро командую я, чувствуя, что попала в нужные руки. Адреналин от того, что делаю что-то украдкой, будто бы недозволенное, омывает внутренности горячей волной.
Когда Виктор входит в магазинчик, я уже собираюсь рассчитываться за полный пакет трав и каких-то масел, которые посоветовала консультант.
— Позволь сделать тебе подарок, — вампир мягко отстраняет меня от кассы и оплачивает покупки.
— Спасибо, — пытаюсь взять пакет.
Но Виктор качает головой:
— Не надо носить тяжестей, я понесу всё сам.
— Он совсем не тяжёлый, — всё ещё сопротивляюсь.
— Я сказал, и так будет.
От того, каким тоном Виктор это произносит, мурашки пробегают по коже. И невольно хочется вжаться в стену.
— Я напугал тебя?
— Немного, — отвожу взгляд.
— Извини. И никогда не бойся меня, я тебя не обижу, не накажу, в жизни ничего не сделаю…
Виктор чуть медлит и, пристально глядя на меня, произносит:
— Только если ты сама что-то захочешь и попросишь.
Мурашки снова пробегают по коже, и сердце чуть ускоряется, на этот раз от приятных мыслей, от намёка на что-то большее.
«А что, если я попрошу меня поцеловать?» — кусаю губы и удерживаюсь от глупого вопроса.
Но остаток пути до гломобиля и пока наблюдаю, как Виктор аккуратно кладёт пакет на заднее сиденье, как открывает дверь, ухаживая, вопрос так и вертится на кончике языка.
Дорого дала бы, чтобы узнать, каковы его губы на вкус.
— Устала? — после осмотра очередной улочки со старыми многовековыми зданиями спрашивает Виктор.
— Нет, ещё есть силы, — бодрюсь, желая продлить мгновения наедине с ним.
— Тогда поехали, посмотрим ещё кое-что, а потом — домой.
Мы едем по залитым мягким вечерним солнцем улицам. Виктор показывает то один старинный дом, то другой и рассказывает, кто здесь жил раньше. Город обретает черты, становится не обезличенной махиной, а единым живым организмом. И то, с какой любовью рассказывает Виктор о своём городе, невольно напоминает мне Тео.
«Нужно сказать Тео, что я его не люблю, — отстранённо думаю, разглядывая старинную каменную мостовую. — Зачем врать?»
После целого дня наедине с Виктором я понимаю, что такое любовь. Она лавиной накрывает меня, окутывает, словно кокон, и нет ничего важнее бездонных синих глаз и чуть растрепанных вьющихся тёмных волос. От щемящего чувства внутри больно и радостно одновременно.
Гломобиль останавливается у тихого песчаного пляжа. Виктор открывает дверь, и я снова принимаю его руку, наслаждаюсь и упиваюсь этим прикосновением.
— Пойдем, уже почти…
— Что почти?
— Увидишь.
В песке заплетаются ноги, и я, смеясь, снимаю обувь. Виктор подхватывает мои сандалии, и мы подходим к небольшому холму у кромки воды.