Особая девушка (СИ)

«Нет, мне показалось. Я сама себе что-то придумываю. Но почему? Почему, прочитав сообщение от Тео, испытываю только лёгкое разочарование и какое-то смутное гадкое чувство, как будто то, что происходит между нами не настоящее и мне не нужно становиться амори Высшего Тео Ан. А ведь Тео ничем не заслужил такого отношения, всегда был мил, предупредителен, уважал мои желания и даже… не воспользовался минутной слабостью и не стал заниматься со мной сексом, когда я была готова на всё. Нет, это всё неправильно, и так не должно быть!»
Вытираю слёзы, раздеваюсь и ложусь в кровать. Открываю в читалке отсканированную ведьмовскую книгу и начинаю читать и переводить, чтобы отвлечься от сонма мыслей. То и дело отвлекаюсь от книги и говорю себе: «Поспи, Алекс, утро вечера мудренее. А утром… утром ты поедешь с Виктором Морено в прекрасный город».
Не в силах совладать с чувствами, улыбаюсь от предвкушения этой поездки с притягательным вампиром, а потом снова читаю книгу. Постепенно внимание концентрируется на тексте, даже делаю пометки. Когда мозг кипит от информации, а веки становятся всё тяжелее, закрываю приложение и легко засыпаю.
Сплю беспокойно, и во сне снова вижу Виктора Морено, стоящего у кровати. Мне так нравится эта грёза, что даже не делаю попытки прикоснуться к нему, чтобы не прогнать видение, как в прошлый раз.
Утром, когда после душа пытаюсь выбрать, в чём же отправиться на завтрак и поездку в город, то волнуюсь из-за небольшого выбора. Вещей с собой взяла немного, слава Сине, порекомендовавшей купить несколько платьев сверху. Ловлю себя на мысли, что невольно стараюсь выбрать что-то такое, что могло бы понравиться Виктору. От этого смущаюсь и теряюсь ещё больше. Так же и с косметикой: хочется выглядеть, как девушка с обложки, чтобы Виктор смотрел только на меня, но боюсь выглядеть глупо и неуместно.
Надев хлопковое белое простое платье и белые сандалии, в третий раз пытаясь накраситься, я оставляю идею подвести глаза и нарисовать стрелки — от волнения подрагивают руки. Когда в дверь стучат, я вздрагиваю.
«Это Виктор!» — откуда-то знает сердце.
И действительно, дверь открывается, и Верховный входит в комнату с любезной улыбкой:
— Доброе утро, Алекс! Как ты? Как нога?
— Спасибо, всё хорошо, — стараюсь улыбаться как можно приветливее и скрыть волнение.
— Как спалось? — подходит ещё ближе вампир.
— Хорошо, спасибо, — всё так же продолжаю улыбаться и сдерживаю порыв сделать шаг навстречу.
— Присядь, я осмотрю ногу.
Я послушно сажусь и наслаждаюсь прикосновениями вампира.
«Боже, как же приятно! А ведь это даже не поцелуй и не объятия. Интересно, а каково это, когда тебя ласкает и проникает в тебя пальцами Виктор Морено?» — вспыхиваю от откровенных мыслей и пронзительного желания.
— Всё в порядке, — голос Верховного звучит хрипло. — На прогулку в город отправляться можно, если, конечно, ещё хочешь.
— Я очень хочу, — любуясь им сквозь опущенные ресницы, говорю вдохновенно.
«А ещё я хочу тебя!» — кричит нутро.
Стараясь держать себя в руках, встаю и принимаю предложенную вампиром руку. Мы идём завтракать, и по пути в столовую наслаждаюсь не только прикосновением к руке Виктора, но и сдержанными интерьерами в приглушённых тёплых оттенках личной части дворца вампиров.
Мария уже в столовой и потягивает через трубочку донорскую кровь.
— Привет! — взмахивает рукой она с такой непосредственностью, будто ей, как и мне, девятнадцать.
— Привет! — улыбаюсь, всё ещё держа Виктора за руку.
Он отодвигает стул, ухаживая за мной.
За завтраком мы с Марией болтаем, как старые подруги. Эта вампирша столь очаровательна и открыта, что кажется, будто мы знаем друг друга давным-давно.
Виктор улыбается и шутит. И, кажется, смотрит на меня всё утро. При мысли об этом наполняюсь теплом, и сердце бьётся быстрее.
Когда завтрак закончен, Мария встаёт:
— Я полечу в Рим по делам. Желаю вам хорошего дня.
— Хорошего дня и тебе, — встаёт и обнимает её Виктор.
Так странно видеть Верховного вампира, одного из самых сильных и могущественных существ в мире, просто обнимающим сестру после семейного завтрака. Странно, что он взял меня под опеку, зовёт разделить с ними стол. Вчера вечером проявил недюжинную заботу, когда оступилась. Ещё два месяца назад и подумать не могла, что окажусь за завтраком самого Виктора Морено.
 
— Ты готова? — отвлекаюсь от размышлений и вижу, что вампир стоит уже рядом.
— Да, — встаю и принимаю предложенную руку. — Куда поедем?
— Увидишь, — улыбается Виктор.
Чувствуя, как плавлюсь от этой улыбки, улыбаюсь в ответ:
— Хорошо, ты сегодня главный!
Он улыбается ещё шире, и становится похож на довольного мальчишку. Мы выходим из дворца и садимся в неприметный чёрный гломобиль.
— Ты ездишь без охраны? — не скрываю удивления, когда понимаю, что в салоне мы одни и никто за нами не едет.
— Она мне не нужна, я гораздо опаснее всех тех, кто только мог бы подумать о нападении, — качает головой Виктор. — Да и потом, я даже думать не хочу о том, чтобы кому-то что-то докладывать: куда поехал, кто там будет, обыщите помещение…
— Почти как жене, — размышляю вслух.
— Жене о таком докладывать приятно, — голос вампира звучит приглушенно. Вижу в зеркале гломобиля, как он бросает быстрый взгляд на меня. — Я был бы рад.
Тушуюсь и смотрю в окно, не зная, что сказать.
Через пару минут Виктор спрашивает:
— Какую музыку включить?
— На твой вкус.
Он включает какие-то весёлые мелодии на незнакомом языке и поясняет:
— Старые испанские песни до эпохи глобо.
— Красиво, — прислушиваюсь и качаю в такт ногой. А потом, неожиданно для самой себя спрашиваю: — Тебе больше нравилось до глобо или так, как сейчас?
— Сейчас удобнее, но тогда… — Виктор будто подбирает слова. — Тогда была романтика, все были разные.
— В каком смысле? Сейчас все тоже разные.
— Сейчас все говорят на одном языке, законы общие, пропал шарм чего-то заморского, иностранного. Где бы ты ни был, будет примерно одна и та же музыка, одни и те же разговоры, одни и те же газеты и журналы, потому что всё общее.
— А раньше не так было?
— Нет. Новости были общие внутри одной страны, законы везде были разные, а языки какие красивые. Испанский, итальянский, русский. Сейчас мы говорим на суррогате. Зато удобно, не надо учить другие языки, достаточно одного.
— Я знаю несколько старых языков, мне нравилось их учить, и я брала дополнительные курсы, — признаюсь Виктору. — Испанский тоже учила, но говорю плоховато.
— Как тебе эта поездка? — на старом испанском спрашивает Виктор.
— Красивые виды за окном и приятная компания, — чуть запинаясь и подбирая слова, отвечаю на том же языке.
Вижу довольную улыбку и снова растворяюсь в ней. Почему-то становится так хорошо и легко. Хочется, чтобы это безмятежное мгновение не кончалось.
Остаток пути мы разговариваем на старом испанском, и Виктор выглядит очень довольным.
День пролетает, как одно мгновение: мы осматриваем Саграда Фамилию, гуляем по Готическому кварталу, и Виктор терпеливо фотографирует меня на старинных узких улочках, а потом с заговорщическим видом берёт за руку и заводит в неприметное старое кафе с потёртой вывеской, где все ему улыбаются. Старичок-официант представляется мне Серхио, а затем предлагает сигарету Виктору. Тот, спросив моего позволения, закуривает и непринуждённо болтает с Серхио так же на старом испанском. В этой атмосфере я расслабляюсь настолько, что позволяю себе, не скрывая интереса, смотреть на Виктора, что-то оживлённо рассказывающего официанту.
— Я позволил себе сделать заказ за тебя, — улыбается вампир и садится за маленький круглый стол. — У них тут божественная паэлья, которую они готовят уже два века по особому семейному рецепту.
— С удовольствием попробую! А ты ходишь сюда уже два века?
— Да, бываю тут раз в месяц, моё любимое местечко в городе.