Терпеть тебя не могу (СИ)
— Я слышала, что есть свободные места в волейбольной команде?
— Есть… — загадочно ответила, посмотрев на меня удивлённым взглядом поверх очков. — Почему именно волейбол?
— Если честно, мне все равно куда, — равнодушно пожала плечами. — Все группы уже укомплектованы, а из того, что осталось, мне ближе волейбол. Плавать я не умею, а лыжи… Лыжи — это совсем не мое.
Учительница тяжело вздохнула, сделала в списках нужную пометку и, захлопнув журнал, неожиданно мягко произнесла:
— В пятницу в лагере ожидается большое пополнение старшеклассников, поэтому на следующей неделе в каждой группе добавятся резервные места. Ты сможешь ещё раз с ними в общем потоке пройти отбор к Осокиной на хореографию.
— Спасибо, Лариса Романовна.
— Иди, Алиса! Готовься к физике.
Хоть я и улыбалась, выражая свою благодарность, но в группу по хореографии проходить повторный отбор даже не собиралась. Не хотелось кому-то что-то доказывать. Мне было достаточно того, что мне разрешили пользоваться хореографическим залом в свободное от уроков время. Там я хотя бы могла тренироваться по своей программе, а не изучать вместе со всеми первые позиции и простейшее плие. Как-то раз я видела, чем они занимаются на уроке и, честно сказать, ничуть не расстроилась, что я туда не попала. Летом мне предстоит сложный экзамен, поэтому у меня совершенно нет времени топтаться на месте и на раз-два сводить-разводить пятки у станка.
Следующим уроком была физика, и у меня оставалось всего пять минут, чтобы успеть подняться на третий этаж и подготовиться к уроку.
И я бы успела, если бы между вторым и третьим этажом мне не пришлось совершить внеплановую остановку. Я бы даже сказала, принудительную.
Я заметила Артема сразу, как только ступила на первую ступеньку второго этажа, и остановилась. Он облокотился на подоконник, широко расставив длинные ноги, и что-то без интереса рассматривал в телефоне, бездумно двигая пальцем по экрану.
У меня была возможность незаметно проскочить, если бы он не поднял голову ровно в тот момент, когда я оказалась рядом.
Хотя… Есть вероятность, что он заметил меня изначально, и просто, как хищник, выжидал нужный момент. Толкнувшись от стены, загородил мне проход и произнёс с узнаваемой хрипотцой, но без привычной ухмылки:
— Не спеши.
Я только крепче сжала ремешок рюкзака на плече, чувствуя как вспотели ладошки, и попыталась его обойти. И он так резко вцепился ладонью в перила, что я чуть не сложилась пополам, врезавшись животом в его крепкую руку. Сделала короткий шаг назад, чтобы выйти из этой опасной зоны, в которой обычно меня начинало потряхивать и, с вызовом посмотрев на парня, очень сухо произнесла:
— Дай пройти. Я опаздываю на урок.
— Как видишь, я тоже, — приподнял чёрную бровь и небрежно пожал плечом.
— Что тебе нужно?
— Поговорить.
Вопреки моему ровному тону и холодному спокойствию на лице, сердце в груди устроило настоящую канонаду. Какой-то необъяснимый страх от того, что мы опять оказались одни. На этот раз не в классе, а в узком лестничном пролёте, и мозг, словно насмехаясь, то и дело подсовывал самые неуместные сейчас картинки из моего сна. На каком-то подсознательном уровне опустила взгляд на его твёрдые, сжатые в жесткую линию губы и натужно сглотнула, разгоняя пульс до предельной скорости.
Спокойно! Это был всего лишь сон. Глупый сон, который никогда не станет явью. А все остальное — игра. Идиотская игра, цель которой — разбить мое сердце.
А вот черта с два. Я тоже не люблю проигрывать.
— Если у тебя дефицит в общении, подними на физике руку! Дубинин тебя с радостью послушает, а мне нужно идти, — попыталась ещё раз обогнуть парня, но безуспешно.
— Алис…
— Шолохов, тебе придётся признать своё поражение, потому что меня не интересуют ветреные мажоры, которые плюют на учебу и, как блоха, прыгают с одной девушки на другую.
— Даже так, — как-то неестественно хмыкнул и без эмоций продолжил, цепко удерживая прямым взглядом мое внимание. — А какие тебя интересуют, Милка? Только если ты сейчас опять приплетешь этого нелепого Шурика, имей ввиду, я не поверю.
— А даже если так. Егор в сто… Даже нет. В тысячу раз лучше тебя. Он умный, порядочный и ему нет никакого дела до глупых игр.
После моего ответа повисла пауза. Наконец, он прервал наш зрительный контакт и отвернулся к окну, позволив мне лучше разглядеть его затвердевший профиль. Он не закончил наш разговор, а, судя по всему, долго раздумывал над своим ответом. Его грудь под футболкой вздымалась от тяжёлого дыхания, а на руке, сжимающей перила, выступили вены.
— А если это не игра. Если я тебе скажу, что ты мне серьезно нравишься.
Один прямой взгляд и внутри все перевернулось. Я даже дернулась от такого признания, но было бы глупо, если бы я в него поверила.
— Насколько серьезно может говорить человек, который намеренно прогуливает уроки и насильно удерживает меня в коридоре?
— То есть, уровень твоего доверия будет расти прямо пропорционально моим оценкам в журнале? Дело только в том, что ты сомневаешься в моих намерениях?
— Дело в том, что ты мне не нравишься! — обрубила с кирпичным лицом и, добавив правдивости, подкрепила:
— Совсем!
Видимо, он впервые услышал в свой адрес такие слова, поэтому завис от неожиданности. Воспользовавшись коротким моментом, я осторожно обогнула его по дуге и проскользнула на лестницу. И только после нескольких ступенек, оказавшись на безопасном расстоянии, решила уточнить:
— Надеюсь, теперь ты от меня отстанешь?
— Даже не надейся, — сдавленно произнёс, улыбнувшись хищной улыбкой. — Ты ещё должна мне танец, а я долги не прощаю.
Я почему-то думала, что он сейчас развернется и уйдет в противоположную сторону, как всегда, наплевав на уроки, а мне придётся одной отчитываться перед физиком за опадание.
На две двойки сегодня я точно не рассчитывала.
Но, немного помедлив, он все-таки двинулся следом за мной по лестнице широкими шагами. Первым открыл дверь в кабинет и принял весь удар на себя, поразив своим развёрнутым ответом у доски не только Виктора Павловича, но и всех остальных.
Глава 16
Мне казалось, что я уже достаточно жирно обозначила свои границы, но Шолохову на все мои ограждения было ровным счетом плевать. В то время, пока я строила между нами прочную высокую стену, он возводил через нее мосты.
Теперь даже в столовой они с Бойцовым садились с нами за один стол. И самое ужасное было не это, а то, что я с этим быстро смирилась. Его упорству мог бы позавидовать каждый. Он не собирался отступать, а продолжал рубить себе путь, делая эту игру для меня все опасней и опасней.
Его стало слишком много. Слишком. Настолько, что его присутствие вошло для меня в привычку, а я уже с лёгкостью могла представить его образ у себя в голове с точной мимикой и с нужной манерой. Он был просто высечен у меня на подкорке. Даже сейчас, стоя в душе под тёплыми струями воды, я могла закрыть глаза и с лёгкостью представить его перед собой так четко и так точно, что захотелось прямо тут вслух послать его к черту, чтобы он навсегда покинул мои мысли.
От злости так туго закрутила сырые волосы в полотенце, что даже кожа на лице натянулась, так и отправилась к себе в комнату.
— Что читаешь? — спросила у подруги, заметив ее с книжкой на кровати.
Взяла в руки фен и, стащив с волос полотенце, подошла к зеркалу, собираясь как следует просушить волосы.
— «Маленькая чёрная книга».
Я сначала направила непонимающий взгляд на подругу, а потом на обложку книги в ее руках, где чёрным по белому именно так и было написано.
— Что это? Какой-то любовный роман или…
— Книга Софи Волкерс, для развития чувства стиля.
Стиль? Никогда бы не подумала, что Катя следит за модными трендами. Обычно она одевалась очень просто. Даже слишком. Все время выбирала широкую одежду и пыталась по максимуму скрыть свою фигуру. Возможно, она слегка комплексовала и стеснялась своих форм. Хотя, я бы не сказала, что девушка страдала лишним весом. Разве что совсем чуть-чуть, и только в определённых местах.