Терпеть тебя не могу (СИ)

Это странное состояние не отпускало меня весь оставшийся день. Я впервые хотела сама нарваться на встречу, чтобы избавиться от этого непонимания. Или найти любое доказательство своим предположениям, чтобы убедиться, что мне больше ничего не угрожает. Что его в этом лагере больше нет. Именно поэтому провела весь вечер не в комнате, а в холле, играя с отрядом в какие-то дурацки настольные игры. Веселилась, смеялась, но то и дело косилась в сторону мужского крыла. А он так и не появился. Уехал!
Ну это же просто прекрасно!
Было бы. Если бы он не снился мне потом всю ночь, где мы вновь оказались с ним в одном изолированном от всех классе. И проснулась ровно в тот момент, когда его губы все-таки прижались к моим и вышибли из лёгких весь воздух. Задыхаясь, я вскочила в кровати и пальцами провела по губам. Теперь их кололо и жгло, а меня всю трясло под одеялом, как осиновый лист на ветру.
Утром я всеми силами заставила себя избавиться от этих мыслей, а когда начался первый урок, совсем выбросила образ этого мажора из головы, переключив мозг на нужную мне сейчас химию.
Но только ненадолго. Потому что где-то в середине урока раздался стук в дверь, прервав речь учителя, и на пороге возник Шолохов!
Сердце подпрыгнуло к горлу, а в голову ударил адреналин, заставив кровь гнать по венам с бешеной скоростью.
Я не ожидала. Я уже мысленно с ним попрощалась.
И сначала мне показалось, что я уже сошла с ума, потому что увидеть его в учебном корпусе итак было невозможно, а теперь и вовсе напоминало галлюцинации, но, видимо, массовые.
Потому что удивился весь отряд. И Лариса Романовна замерла у доски, в неверии приподняв чёрную бровь. Пристально посмотрела на парня и, чуть склонив голову, шутя схватилась за сердце:
— Вот это явление народу! Если честно, я уже и не надеялась увидеть тебя на уроках, Артём. Ты к нам надолго или как?
Артём не ответил, только коротко и сухо поздоровался с преподавателем и стащил с плеча сумку, пробежавшись по рядам цепким взглядом.
Я вся сжалась и опустила голову в тетрадь, глупо надеясь на то, что у меня получится остаться незаметной. И когда он нашёл меня за третьей партой первого ряда, я это сразу почувствовала. Его взгляд словно прошёл сквозь меня, заставив напряжённое тело застыть и налиться свинцом.
— Значит, вот по какой причине в лагере выпало такое количество осадков за одну ночь? — продолжила химичка нести ерунду, приближаясь к журналу. — Может, тогда и у доски нам ответишь, Артём?
— Не думаю, что это хорошая идея.
Услышала его голос, но так и не подняла головы, боясь столкнуться с ним взглядом. Не хотела, чтобы он видел мою на него реакцию. А скрыть мне ее сейчас вряд ли бы удалось.
— Почему же?
— Дворников жалко, Лариса Романовна, — произнёс с напряженными нотками и зашагал по классу тяжелыми шагами.
И с каждым этим шагом, мое глупое сердце все больнее и больнее долбило по рёбрам.
Это все из-за сна. Все из-за этого дурацкого сна.
Мне показалось, что он даже остановился возле меня на какую-то секунду и прошёл дальше, но я сделала вид, что этого не заметила. Я вообще на него не глядела, бессмысленно черкая ручкой в тетради и вырисовывая формулу в сотый раз. Жирным шрифтом. А когда за спиной скрипнул стул, и я поняла, что Шолохов дислоцировался прямо за мной. В тетради образовалась дырка. Прямо на месте формулы. Глубиной в несколько листов.
— Алиис, — шепнула подруга, толкнув меня плечом, а когда я повернула к ней голову, она метнула подбородком в сторону.
Проследовав по нужной траектории, я наткнулась на терпеливый взгляд преподавателя и вся подобралась.
— Леденцова, я к тебе обращаюсь! — строго воскликнула, а потом кивнула на доску. — Прошу! Расскажи, что ты знаешь об окислительно-восстановительных свойствах неметаллов?
Я медленно поднялась со стула и… Ничего не смогла сказать. Я знала эту тему. Мало того, в моей тетради были готовые формулы по домашнему заданию, но вместо того, чтобы сейчас ответить на вопрос, я сдавленно произнесла:
— Извините, Лариса Романовна, я не готова.
 
— Плохо, Алиса! Я буду вынуждена поставить тебе два.
«Плевать!» — подумала, но вслух не произнесла, только стыдливо опустила глаза и с разрешения учителя села на место, чтобы через несколько минут вздрогнуть и затаить дыхание, услышав за спиной его голос с легкой хрипотцой:
— Ты даже не знаешь, что ты со мной творишь, Милка!
Растрянно бросила взгляд на Катю, но она, в отличие от меня, сосредоточенно списывала с доски формулы и даже не замечала этого напряжения в воздухе, от которого у меня между лопаток заметались мурашки. Или это от внезапного прикосновения.
Сначала его пальцы запутались в моих волосах, убранных в высокий хвост, а потом, едва касаясь, скользнули вверх по спине, застыв у основания шеи. Так осторожно и так медленно прошлись по позвонкам, обжигая кожу, что у меня оборвалось дыхание. А потом я пришла в себя. Одним движением закинула волосы на плечо и со скрежетом отодвинула от него свой стул, почти врезаясь грудью в парту.
Вот так! Нечего меня лапать!
Тишина! Было слышно только слабый скрип маркера по доске, а потом последовал тяжёлый вздох за спиной, и я напрягалась. Чуть ли не вскрикнула, когда Артём резко зацепил край моего стула и с силой дернул его на себя. Так, что я оказалась почти в лежачем положении, головой на его парте.
— Зачем ты меня обманула? — его голос пробрал до костей, потому что его дыхание и губы коснулись самого верхнего кончика уха. — Ты пообещала, и я тебя ждал. Ждал до последнего, а потом долго злился.
— Расстроился, что в копилку не упала ещё одна «галочка»? — вопрос удалось произнести так ровно, с чистым безразличием, как и хотелось. И у меня, кажется, получилось сбить его с толку, потому что он вдруг замолчал, потом отпустил стул, и я с грохотом вернулась в исходное положение.
— Так! Что там у вас происходит? — разозлилась учительница, оторвавшись от доски, и метко навела прицел через очки в нашу сторону.
— Это у меня мозг взорвался, Лариса Романовна, — послышался справа голос Бойцова, и весь класс разразился смехом.
Только я не смеялась, усаживаясь поудобнее на стуле и пытаясь хоть как-то включиться в тему урока, которая прошла сегодня мимо меня.
  
Глава 15
 
Когда урок закончился, и весь класс зашуршал тетрадями, запихивая их в рюкзаки, меня окликнула учительница:
— Алиса, задержись, пожалуйста!
Я согласно кивнула и встала между рядами, чтобы убрать с парты учебник по химии и ручку. Катя уже собралась, и когда я подняла на неё взгляд, тихонько спросила, приложив ребро ладони к губам:
— Тебя ждать?
— Нет. Ты иди, я догоню.
— Тогда встретимся у кабинета физики, — девчонка подмигнула мне и быстро удалилась, а я, обхватив руками рюкзак, подошла к учительскому столу.
Класс уже опустел, но Лариса Романовна не спешила начинать диалог. Бросив на стол очки, устало зажала пальцами глаза, а потом, придвинув к себе журнал, спросила:
— Что у тебя случилось, Леденцова?
— Ничего, — недоуменно покачала головой. — Почему вы спрашиваете?
— Потому что ты очень хорошо работала на прошлом уроке, Алиса. Я и подумать не могла, что ты сегодня откажешься отвечать на вопрос по пройденному материалу. Мне казалось, что ты хорошо поняла эту тему, поэтому я спросила тебя сегодня, чтобы ты могла повысить свой рейтинг. Но…
— Простите, Лариса Романовна, — стыдливо опустила я голову. — Просто я сегодня ночью плохо спала, поэтому немного растерялась. Если вы позволите, я могу ответить сейчас…
— Нет. Не нужно, — перебила меня уже более строгим тоном. — Я хочу, чтобы вы демонстрировали мне свои знания на уроках, а не второпях на переменке. Перемена нужна как раз для того, чтобы собраться и не теряться, когда учитель задаёт вам вопрос.
— Я вас поняла. Разрешите идти?
— Подожди! — она опять посадила на нос очки и, взяв со стола ручку, принялась листать журнал до нужных ей списков. — Ладно… Двойку я тебе сегодня не поставлю, но к следующему уроку постарайся выспаться. Собственно, я тебя не за этим позвала. Ты определилась с группой?