Темный Охотник 3 (СИ)

— Что ж, красавицы, приветствую вас на земле русской, — лицо деда смягчилось, наверное, ушки на девушках его позабавили. — А теперь прошу, двери моего дома открыты для вас.
— Благодаррю, Микхаил Алексантравич, — ответила за всех Ариэль по-русски, хоть и с сильным акцентом. — Прриятна знакомится!
— О, так вы по-русски то лучше меня говорите, как я погляжу! — удивился дед.
— Мы старрались, — улыбнулась Ариэль. — Спасибо!
Дед приехал с целым кортежем, так что по машинам мы распределились достаточно свободно. Мы с Ариэль — на заднее сиденье в машину к деду, а остальные девчонки — кто куда. Немногочисленные вещи — в багажник. Кроме двух мечей, их я взял с собой. Как и белкусов.
— Ты вроде с одним мечом уезжал? — сразу приметил обновку дед.
— Да, деда, второй это и есть то, о чём мы по телефону говорили, — подтвердил я его догадку. — Но это позже.
— А белки? Завёл питомцев?
— Они из разлома, деда. Вообще-то ещё одна высшая раса, разумная, белкусы. Как мы, инферны, или драконы. Но об этом можно никому не говорить.
Дед замолчал, наверное, на минуту. Переваривал.
— Да, не стоит, — согласился он.
Дома нас ждали… все! Стоило мне только выйти из машины, как Светик не устояла на месте, налетела, и сходу запрыгнула на руки, едва не сбив с ног.
— Предатель! — прошептала сестрёнка на ухо, так, чтобы не слышал деда. — Мог бы и позвонить!
— Чтобы ты ещё больше скучала? — усмехнулся я. — Нет уж! Деда запретил — значит запретил.
— Ой! Я тоже такие ушки хочу! — переключилась Светик.
Я обернулся, как раз в этот момент Ариэль вылезла из машины.
— Принцесса, отдашь ушки вот этой девочке? — подмигнул я ей.
— Конечно, — кивнула она и проворчала вполголоса: — Айне грона тэт вракэр!
Ой да прям уж, рога они ей натёрли!
Я ссадил с себя Свету и поднялся по ступеням особняка.
— Мама… — я взял протянутую мне руку и поцеловал. — Позволь представить…
Десяток родственников, пять инферняшек. Взаимное представление заняло четверть часа, не меньше!
Наконец, с церемониями было покончено, и мы собрались в гостиной дома.
— А ушки? Можно мне ушки? — напомнила ещё раз Светик.
Ариэль глянула на меня, я на деда, а тот кивнул.
— Воозми, — Ариэль сняла ушки и протянула их непоседе.
— Ой! — та сделала от неожиданности шаг назад. — Они у тебя что, настоящие?
— Да, — кивнула принцесса, — наастоящщие.
— Можно… можно потрогать? — у Светочки аж глаза загорелись.
— Нельзя, — одёрнул я её. — Это неприлично.
— Бе-е-е, — показал мне язык маленькая леди.
— Света, — к нам подошла мама, — пойдём, покажем девушкам их комнаты. Они устали с дороги.
— Спаасибо, Варрварра Алеексеевна, — поблагодарила Ариэль.
— Мама, у девушек из одежды — только то, что на них, — вполголоса предупредил я. — Организуешь?
— Лично всем займусь, — пообещала она, — не переживай.
Я нашёл глазами Ваньку. Тот стоял, держа за руку Танюху. О, хороший у них прогресс. Уже за ручки держатся. Ещё годик — и, глядишь, до помолвки дойдёт.
И в этот момент деду позвонили. Он стоял рядом, так что мне было хорошо слышно.
— Михаил Александрович, — я узнал голос одного из охранников, стоявших сегодня на воротах, — здесь из тайной канцелярии. Хотят войти. Пускать?
  
Глава 17
 
Хороший человек
 
Тайная канцелярия в доме Черновых?
В целом, этого следовало ожидать.
Если бы каждому дозволялось мотыляться по миру с иномирными разумными, перевозить их через границу и селить у себя в доме, то рано или поздно нашлись бы ушлые люди, которые решили бы извлечь из этого выгоду. Какую? Как? Да хрен его знает, вариантов великое множество.
И совсем неважно, какие помыслы двигали бы ими. Плохие или хорошие, корыстные или благородные… вообще всё равно. Ведь любая экосистема — штука тонко-настроенная и очень-очень хрупкая.
Не надо лезть в неё своими грязными ручищами.
Сколько случаев в истории этого мира, когда случайно ввезённое на континент животное или растение превращалось в проблему национального масштаба? Африканские улитки-ахатины пожирают сельхозугодья в США. Грёбаный борщевик шагает по Европе.
 
А бедная Австралия?
Та выгребла так, как никто и никогда не выгребал. От родной флоры и фауны, — какой бы упоротой она ни была, — там уже мало что осталось. А чёрные крыски? Могли бы они рассчитывать на своё доминантное место под солнцем, если бы не началась всемирная урбанизация?
И это речь про растения и животных.
С разумными всё может обернуться гораздо плачевней. Так что да. Не могу сказать, что я прямо-таки удивлён. Гораздо больше поводов для размышлений, — причём тревожных, — появилось бы в том случае, если бы Канцелярия не появилась у нас на пороге.
Итак…
В холл вошли трое.
— Дамы, господа, добрый вечер.
Не уверен, что у Тайной Канцелярии есть предписания насчёт летней формы… да и насчёт какой бы то ни было формы вообще, но мужчины были упакованы совсем не по погоде. Длинное кожаное пальто, а под ним пиджак, а под ним жилет, а под ним ещё и рубашка. И кожаные перчатки. И шляпы широкополые.
Не удивлюсь, если носки с начёсом, а трусы из собачьей шерсти.
При этом не складывалось впечатление, что мужчинам жарко. Пóтом они явно не обливались, и на щеках румянец не пылал. Ни разу не удивлюсь, если это работа каких-нибудь мудрёных артефактов-кондиционеров.
Всё-таки нужно держать лицо. Нужно быть стильным. Нужно подчеркнуть хладнокровние и серьёзность. Не будут же глаза и уши Его Величества гонять на выезд в шортах и майках. Или в панамах с блесной.
— Позвольте представиться, граф Василий Фёдорович Фирсов, сотрудник Третьего управления Имперской Службы Безопасности.
Третье управление — по старой памяти называемое тайной канцелярией — это дела особой деликатности, такие как измена высочайших чиновников, угроза императорской семье, или, как сейчас — не имеющие прецедентов, а заодно — надзор за деятельностью других государственных органов. И хоть тайная канцелярия формально находится в структуре Службы Безопасности, но подчиняется напрямую Императору. И раз они здесь — значит тот в курсе.
Главный из этой троицы вышел вперёд и безошибочно взглядом выделил меня среди всех родственников.
— Думаю, никому здесь не нужно объяснять по какому поводу мы прибыли? — спросил он, повернувшись к деду.
— Не нужно, — согласился Патриарх. — Было бы удивительно, если бы не прибыли.
Тогда Фирсов улыбнулся ещё раз и стянул с себя перчатки.
В этот момент я почувствовал, как понемногу усиливается ментальная давка. А когда именно она началась — ни понять, ни вспомнить. Явно работает профессионал уровня магистра, не меньше. А профессиональный менталист всегда старается остаться незамеченным.
Астральное зрение показало, что ни Фирсов, ни его коллеги подобным даром не обладают. Стало быть, давление идёт с улицы. Либо работает целая группа, либо в дело пущен артефакт усиления, но бьюсь об заклад — сейчас всё поместье Черновых находится под ментальным куполом.
Собаки скулят, коты мечутся и никак не найдут себе места, а спящие люди видят кошмары. Технически, меня такими фокусами не возьмёшь, однако я всё равно позволил воздействию накрыть меня. Очень хотел посмотреть, что будет.
Прочувствовать.
Отведать, так сказать, чем сегодня угощают.
Никакой боли, как я и предполагал. И ни намёка на внушение. Просто мне стало чуть прохладней, мир поблёк и окрасился серыми красками, да ещё возникло эдакое неприятное чувство… раздражения? Будто бы у меня ноги промокли насквозь.
Понятненько…
Ну… Что могу сказать? Держитесь, — подумал я и сбил с себя морок.
— Артём Кириллович, мы можем с вами где-нибудь уединиться? — спросил меня Фирсов. — А мои коллеги пока что побеседуют с Михаилом Александровичем и милыми иномирными барышнями. Вы же не против? — мужчина просверлил меня взглядом.