Темный Охотник 3 (СИ)
У всех свои интересы. У всех свои сферы влияния. Кто успел, тот сидит, ест и рычит на других, чтоб неповадно было лезть.
А что до мифрила…
По правде говоря, у меня пока не было ни единой мысли насчёт того, как и кому его загнать. Если только о-о-о-очень медленно и о-о-о-очень аккуратно отщипывать по кусочку для семейного бизнеса, — благо артефакторы, — но так ведь для этого нужно открыться деду.
Отмаза типа «в песочнице нашёл» или «зубная фея под подушку сунула» не прокатят.
А впрочем, может и правда деда подключу.
На третий день в город приехали запоздавшие егеря. Чтобы ко мне не возникло лишних вопросов, пришлось изо всех сил умалять свои подвиги. Носороги в моём пересказе оказались карликовыми, а никаких волкорлов отродясь не было. Разлом был не оранжевым, а красным, да и вообще мне очень повезло. Правда, егеря послушали и местных жителей, и детские рисунки посмотрели. Проворчали что-то насчёт чрезмерной скромности и убрались. Всё же спасение людей и закрытие разломов — не преступление.
А ещё нас с инферняхами объявили почётными жителями Клохера. Так что если вдруг из-за сильного ушиба или паразита в мозгу принцесса Ариэль решит доживать свои дни рядом с пивоварней на Атлантическом побережье, то до этой мечты ей рукой подать.
Накануне вылета, как это уже принято, опять сели за стол. Правда, на этот раз никто не борщил. Девочек и так уже тошнило от одного вида пива, а потому просто лампово посидели с местными, послушали волынку и на дорожку объелись бараниной.
Ну и полетели. С первыми лучами солнца мы поднялись в воздух.
Вся дальнейшая дорога обошлась без приключений. Пролетели по югу Ирландии, потом через всю старушку Англию, пролетели над Ла-Маншем. Ветер был попутный, шли на двигателях, и за день преодолели более двух тысяч километров. Отличная была идея взять минимум воды и продуктов, зато запастись бензином в пластиковых канистрах. Так что на ночёвку мы остановились уже в Варшаве.
А оттуда до Коломны рукой подать. Всего какая-то тысяча километров.
К счастью, проверок у нас больше не было. В Ирландии местная администрация вполне удовлетворилась бумагами, подписанными ещё ацтеками, и записала остановку в Клохере как вынужденную аварийную посадку. Вроде как я как летел своим маршрутом, так и продолжил путь, транзитом через всю Европу. А значит и проверять меня незачем.
Конечно, Охотником быть лучше. В прошлой жизни у меня имя-то спросить не посмели бы. Но и аристократом, оказывается, тоже неплохо. Например, проверяют не так дотошно.
Инферняшки, конечно, здорово мандражировали. Если всё сложится хорошо, то здесь им, наконец-то, можно будет не надевать опостылевшие ушки из секс-шопа. Можно будет не прятаться от посторонних глаз, перестать затворничать и начать вести обычную социальную жизнь. Давненько им не были доступно такие простые радости. А потом, когда все документы будут подписаны — вернуться в Ацтекскую Империю, чтобы помочь другим девчонкам.
Это если всё сложится. А если не сложится, то вообще непонятно, что дальше делать. Запасной план у меня был, но он предполагал кардинальную смену власти в Ацтекской Империи. А Кодекст такое не одобряет, даже в благих целях.
Так что будет лучше, если с Императором получится договориться.
Но для начала девчонкам предстояло завоевать сердце деда.
— Ми-ха-ил А-лек-сан-дро-вич, — по слогам повторяла Нага. — Патриарх. Угу. Кон-стан-тин Ми-хай-ло-вич. Дед. Ага. Слушай, Артём, а у тебя есть в роду мужчины твоего возраста? Ну или чуть постарше? Раз уж тебя застолбили, так может хоть…
— Нага! — Ариэль отвесила подруге звонкий подзатыльник.
— Молчу-молчу! — ничуть не обиделась та, подмигнув при этом мне, мол, вот видишь, я же говорила.
— Алло, — я набрал деда. — Через полчаса будем на месте.
— Отлично! Уже ждём!
Ориентир — наша фабрика. Построить полноценный эллинг за две недели — нереально, и дед сделал то же, что и в Арапахо в автосервисе. Наша фабрика — это три параллельно стоящих корпуса. Расстояние между ними — метров тридцать. И вот, за то время, что мы восстанавливали дирижабль, а потом добирались на нём через Атлантику, строительная бригада перекинула между корпусами лёгкую кровлю. На снег она явно не была рассчитана, скорее, защита от дождя и немного ветра. Даже с воротами заморачиваться не стали, просто перетянув между торцами корпусов что-то вроде рекламной растяжки. От ветра закрывает — и пока достаточно.
А со стороны открытого торца — свободная площадка. Её, бывает, используют как склад открытого хранения, или как дополнительную парковку. Но сейчас её полностью расчистили, и приготовили к нашему прибытию.
Работяги проявили смекалку, приготовив несколько тяжёлых грузовиков для помощи с причаливанием. Всё, что нам оставалось — это аккуратно зависнуть на одном месте, маневрируя двигателями. Здесь уж я со спокойной душой пустил за штурвал Раду, и она сделала всё с филигранной точностью. Зашла по крутой глиссаде, выровнялась и опустилась, одновременно развернувшись носом по ветру, после чего зависла неподвижно на высоте пары метров.
Рабочие кинулись подбирать гайдропы, и тут же привязали их к грузовикам. Рада немного стравила балластный воздух, чтобы натянуть гайдропы, и заглушила двигатели.
Среди встречающих я увидел и деда.
Откинув дверь, я высунулся наружу и помахал рукой.
— Очень рад всех видеть, — крикнул я, — но сперва надо закончить с парковкой! Заводите хвостом вперёд!
Очень аккуратно и в то же время неловко, грузовики двинулись с места. Я спрыгнул на землю, чтобы лучше контролировать процесс, и шёл, придерживая гондолу за колесо.
Наконец мы завели дирижабль в импровизированный ангар. Рада снова завела двигатели и нагнала в баллонеты балластного воздуха. Гондола плавно опустилась на колёса, а рабочие отвязали гайдропы от грузовичков и привязали к бетонным столбикам.
Всё!
На фабрике меня знали, и пока парковались, я успел перекинуться парой слов с рабочими. Но ждал я, когда подойдёт дед.
Но видя, что он не тронулся с места, сам подошёл, дав знак девчонкам сидеть в гондоле пока что.
Патриарх был не один.
— Здравия, Патриарх, — я вежливо склонил голову. — Привет, дядя Петя!
— И ты здрав будь, Артём, — лицо у деда было напряжённое. — Во-первых, поздравляю тебя с закрытием обязательств по эпицентру. Правда, ты сделал это так быстро, что много у кого появились сомнения. С бумагами порядок?
— Конечно! — пожал я плечами. — Там сейчас новый начальник опорного пункта, наш, русский, так что всё как надо, и даже расшифровка сразу на русском имеется.
— Хорошо, — кивнул дед. — У наших гостий как с маскировкой? Вы ведь не без посадок сюда летели.
— Да, мы как раз подумали, что до дома хотя бы светиться не стоит. Мало ли.
— Хорошо, что ты хотя бы от этом подумал, — поджал губы дядя Петя.
— Какие-то проблемы? — нахмурился я.
— Выбить разрешение оказалось не так просто, — объяснил дед. — И что будет дальше — не очень понятно. Я понимаю, что ты не мог поступить иначе, и рад, что ты вырос именно таким, что тебе не чуждо чувство справедливости. Ты мой внук, и я горжусь тобой. Но последствия у рода будут, и хорошо, если только расходы.
— Понимаю, — ответил я со всей серьёзностью. — Постараюсь, чтобы рода эта ситуация касалась как можно меньше.
— Так не получится, Артём, — покачал головой дед. — Ну да успеем ещё наговориться. Пойдём знакомиться, да домой. Там уж стол накрыли, а Светик все глаза проглядела.
— Я тоже соскучился, — улыбнулся я.
Рабочие успели покинуть «ангар», так что, когда мы с дедом подошли к гондоле, поблизости никого уже не было.
— Девочки, прошу на выход! — позвал я и подождал, пока выйдут. — Деда, позволь представить тебе… принцессу Ариэль…
Принцесса молча кивнула.
— … и её спутницы, Нагаферисска, Ксерадия, Вариора и Феранора, — девушки, кого я называл, кивали чуть глубже, чем Ариэль. — Мой дед, патриарх рода Черновых, Михаил Александрович.