Весенняя ловушка (СИ)
— Карпова, — вместо Бересты в ужасе прохрипел Головин. — Ты охренела?! Марат Александрович не клиент! Марат Александрович — владелец ЦентрРосСтраха! Ты обязана отвечать на все его вопросы, если не хочешь вылететь отсюда с такой трудовой, что в этом городе тебя даже уборщицей никто не возьмет в ближайшие пять лет!
Вася похолодела. Мгновенно в голове вспыхнул рассказ о грузовике случайно переехавшим ногу. Господи, что она вчера наговорила Марату? Еще радовалась, что он так внимательно слушает ее рассказы о работе. Дура! Если из-за нее будет проблемы у Головина или Бересты, то она никогда себе этого не простит!
— Это нечестно, — сердито проговорила она.
— Согласен, но я никогда не утверждал, что я играю по правилам, — ответил Марат.
— Можно мне уйти? — разговаривать с человеком, который у вас за спиной нелегко, но Вася упорно не поворачивалась.
— Нет. Мне все же хотелось бы выслушать, что ты думаешь по поводу некоторых правил.
— Я не могу так сразу ответить. Дайте мне время, я подготовлю подробную докладную.
Худощавый человек, молчавший до этого времени, неожиданно поднял руку привлекая к себе внимание, и стоило Васе посмотреть на него, как он чуть склонив голову к плечу вежливо поинтересовался:
— Милая девушка, а что с вашим лицом?
Прикрыв глаза, Вася тяжело вздохнула и обреченно замерла. Похоже, избежать объяснений не удастся. Оставалась слабенькая надежда, что Марату по большому счету наплевать на ее личную жизнь. И разболтав все секреты своей работы она больше ему не интересна.
— Вася? — напряженный голос Марата. Она еще успела заметить, как четыре пары мужских глаз недоуменно метнулись от нее к Марату, когда он бесцеремонно схватил ее за руку и рывком развернул к себе. Окинув цепким взглядом ее лицо, правой рукой он сжал ее подбородок, и не позволяя увернуться, большим пальцем с силой мазнул ей по губе, стирая помаду и тональный крем и выставляя напоказ фиолетовый кровоподтек и порванную губу.
Охнув от неожиданной боли, Василиса ударила его по руке, заставляя отпустить. Он отпустил. Отступил на шаг с каменным лицом, сжав руки в кулаки так, что побелели привычные к боли костяшки пальцев.
— Моя личная жизнь тебя не касается, — ледяным тоном произнесла она, предугадав его вопрос.
Хлестанув по ней взглядом и не сказав ни слова, Марат стремительно вышел, оставив в полной растерянности всех, кто был в кабинете.
Гнетущую тишину нарушил худощавый человек.
— И давно вы знакомы? — весело поинтересовался он, похоже, он был единственным, кто не потерял хорошего расположения духа.
— Пару недель.
— А, так это по твоей вине он залил кровью свою любимую машину.
Альберт Эдуардович издал звук подозрительно похожий на предсмертный стон и закрыл лицо руками.
Худощавый человек встал, обошел стол и протянул руку Васе для рукопожатия.
— Позвольте представиться, Любимов Аркадий Дмитриевич. Главный юрист московского филиала ЦентрРосСтраха.
— Марат собирается подать на меня в суд? — рассеяно спросила Василиса, ища взглядом что-нибудь, что позволило бы ей вытереть выступившую кровь на потревоженной губе.
— Что вы такое говорите, милая девушка. Во-первых, Марат не из тех людей, которые решают свои личные дела с помощью суда, а я здесь всего лишь по делам компании, — он замолчал, словно раздумывая продолжать говорить или нет.
— А во-вторых? — подтолкнула его Вася.
— Во-вторых, мы с ним давние друзья. И уверяю, вас, он никогда не позволит себе обидеть красивую девушку денежными проблемами, — закончил Любимов, протягивая ей белоснежный платок.
— Хорошая новость, — улыбнулась Вася, взяла платок и, прикрыв губу, повернулась к Бересту, — Альберт Эдуардович, мне уже можно идти работать?
Тот, не вынимая нос из бокала с коньяком, рукой дал отмашку.
***— Рассказывай скорей, зачем тебя вызывали, — нетерпеливо потребовала Катя, уступая стул Васе, сама она пристроилась на подоконнике за спиной Сергея.
— Устроили показательный разнос за нерабочее поведение в рабочее время.
— И все? — недоверчиво протянула Катя.
— Еще намекнули, что рекомендации компании, нам простым работникам следует приравнивать к жестким правилам.
— По поводу? — напряженно спросил Сережа.
Вася тряхнула колокольчиком.
— Нельзя выставлять личные вещи на рабочий стол.
Сережа протянул руку, прося получше рассмотреть игрушку.
— Ты это оставляла на столе? В общем зале? — поразился он.
— Ну да.
— Василиса Андреевна, не сочтите за дерзость, но вы полная дура! — заявил он. — Вы вообще в курсе, что бывает белое золото? Этот колокольчик стоит, как ваша годовая зарплата.
— Я то в курсе, но с чего ты взял, что он из золота? — насмешливо поинтересовалась Вася.
— У меня дядя ювелир, я пока учился в институте, жил у него. Он меня кое-чему научил, — ответил Сережа. — А если мне не верите на слово, то можете сами убедиться, внутри проба стоит и клеймо завода-изготовителя. Нужно было просто заглянуть внутрь.
Катя змеей соскользнула с подоконника и выхватила наманикюренными пальчиками колокольчик из рук Сергея. Ей хватило поры секунд, чтобы найти пробу, о которой он говорил. Убедившись в его правоте, она передала игрушку Васе.
— Кажется, ты говорила, что у деда денег нет…
— Катя, не сердись на меня, — растерялась Вася. — У меня уважительная причина не болтать об этом. Теперь я должна его обязательно вернуть.
— Ты его украла? — ужасным шепотом предположила Катя.
— Да нет же, — улыбнулась Вася. — Думаю, человек, который дал мне его, не догадывался о его стоимости.
— Он что, тоже идиот? — встрял Сережа. — Как можно не понять, что это вещь из драгоценного металла!
Васе стало смешно. Сережа и не предполагает, кого он назвал идиотом. И хотя было жалко расставаться с красивой игрушкой, ее следует вернуть хозяину. Но как это сделать и избежать встречи?
Немного озадаченная и напуганная последним поступком Марата, Вася до конца рабочего дня перебирала в голове варианты, так и не вернувшись в общий зал. Уверенная, что после сцены в кабинете у Береста, Головин точно отстанет от нее на пару дней. Пока желание покричать на нее не возьмет вверх над другими чувствами.
***Не принес очевидного ответа и следующий день, пока вечером спускаясь по широкому крыльцу, Вася не натолкнулась на Любимова. Он непринужденно болтал с сотрудниками из юридического отдела. Василиса не стала прерывать их разговор, а сошла вниз. Защищаясь от ветра, накинула капюшон, дожидаясь, когда Любимов останется один.
Ждать пришлось долго. Василиса успела замерзнуть на холодном ветру. Тонкое демисезонное пальто не спасало от вечернего пронизывающего ветра. Наконец-то юристы отправились по домам. Любимов в одиночестве остался стоять на крыльце, поглядывая на часы. Вася быстро взбежала на крыльцо.
— Аркадий Дмитриевич, мне нужно с вами поговорить
Он довольно заулыбался, взял ее под руку.
— На ловца и зверь бежит. Поговорим в машине? Там нам будет гораздо комфортнее.
— Аркадий Дмитриевич, у меня всего лишь небольшая просьба, — сказала Вася. — Мы будем дольше идти до машины.
— Не хочу ничего слушать, — Любимов мягко, но настойчиво продолжал тянуть ее на стоянку, где стояли автомобили сотрудников.
— Ну, выкладывай свою просьбу, — произнес Любимов, как только они захлопнули дверцы.
— Тот колокольчик, который стоял у меня на рабочем столе, помните?
— Еще бы не помнить, занятная вещица. И что с ним не так?
— Его нужно вернуть Марату. Я не знаю, как это сделать.
Любимов хмыкнул. Потер руки.
— Ну, это просто, я устрою вам встречу, и ты отдашь колокольчик ему в руки.
— Нет! — тут же отказалась Вася. — Так не пойдет. Не хочу с ним встречаться! Я отдам колокольчик вам, а вы ему. Хорошо?
— Нет, — на этот раз отказался Любимов.
— Но почему? Что вам стоит? — удивилась Вася. — Это совсем пустяковая просьба.