Бетонные стены воздушного города

- Звучит пугающе. Но я совру, если скажу, что об этом не думал. Или считаешь, что лучше будет сказать, что я готов к любому повороту? Возможно, даже репетировал перед зеркалом ответы на самые дурацкие вопросы? Считаешь, это добавит моему образу уверенности? – Кори засмеялся в кулак, чуть погодя, вновь отпил из кружки кофе, уже успевший остыть.
- Образу? Все еще мечешься между тем, открыться ли самим собой или предстать очередным персонажем?
  
Выражение лица Кори стало вмиг серьезным, забирая выбившуюся прядь волос за ухо, он вновь отвел взгляд к окну.
- Делай с этой информацией, что хочешь, но лично я всегда считал, что в наше время нет смысла стопроцентно открываться людям и тем более тем, кто видит в тебе кумира. Я не пришел с целью обнажить свою душу перед тысячами и тысячами людей, уповая на их понимание и принятие. Мне это не нужно. И поверь мне, им тоже. Они жаждут нечто будоражащее кровь, захватывающее.
Мне ничего не оставалось, как согласиться с Кори. Он был прав. И годы копания в чужом грязном белье научили меня этому. Мне нашлось, что добавить:
- Никому нет дела до бытовухи и серости, толпе не нужно, чтобы ты был такой же, как она сама. Публика хочет, чтобы подобные тебе выделялись. Были яркими. Так в ней томится надежда, что есть исключения из правил - люди, живущие их мечтой, их грезами. Если ты не можешь ей этого дать, то следующим желанием толпы будет возвыситься над тобой, отрыть в твоем шкафу такие скелеты, что распишут твою жизнь в черных красках и заставят сострадать тебе или же презирать тебя… Простейший закон – ничего нового.
- Приятно иметь дело с человеком, который мысленно находится на одной волне с тобой.
- Сочту за комплимент. И все же, мы немного отошли от темы, если в интервью я так резко перейду к столь философской теме – на нас обрушится тонна критики. А мы ведь этого не хотим? Поэтому перейдем к более интересной части - личные вопросы.
Я почувствовал, как атмосфера разрядилась. Вести диалог с Кори стало намного проще. Полностью погружаясь в жизнь этого человека, делая свою работу, мне совсем не хотелось возвращаться к мыслям, еще недавно одолевавшим меня.
- Давай утолим любопытство твоих читателей, ведь, когда выйдет статья, многие признают в тебе привлекательного молодого человека и, конечно же, первым их желанием будет возможность узнать, есть ли кто-то рядом с тобой?
Кори вытянул передо мной левую руку, шевеля прямо перед носом растопыренными пальцами.
- Как видишь, нет.
- Отсутствие кольца – не показатель, возможно, ты состоишь в отношениях? Пусть даже недолгих?
Было бы неплохо вытянуть из автора горсть личной информации, того белья, с которым я привык работать. Узнай я о чем-то интересном, во мне появилось бы больше инициативы, да и вопросы бы лились рекой.
- Нет.
Сказал, как отрезал. Серьезное выражение на его лице вмиг сменилось удивленным, а затем, и вовсе стало озадаченным.
- Ой, погоди. Наверное, я слишком быстро ответил?
- Поверь, от того, что я напишу в колонке «Кори долго раздумывал над ответом», читатель не будет делать длительную паузу и читать эту строку целый час, - меня позабавила сложившаяся ситуация.
- Может, лучше сказать, что я никогда не любил? И на моем жизненном пути еще не повстречался человек, который смог бы растопить мое сердце. Типа Снежная королева.
Я чуть не поперхнулся данубио, кусок теста явно встал поперек горла.
Снежная королева – твой менеджер, не претендуй на ее место.
- Возьми мой кофе, запей, - Кори протянул мне чашку свежесваренного кофе – официантка подала минуту назад.
- Спасибо.
- А может лучше рассказать печальную историю любви? – не унималась тем временем новоиспеченная звезда завтрашних новостей.
Кто-то явно решил бросить пыль в глаза.
- А у тебя такая есть?
- Сомневаешься? Конечно же, и не одна!
Я искренне удивился. Возможно, из этого получится нечто стоящее.
- Тебе какую? Есть та, в которой я невообразимо богат или невозмутимо беден, еще в которой я смертельно болен или, моя самая любимая, где я спасаю девушку от несущейся навстречу машины и подставляюсь под удар, в итоге остаюсь до конца своих дней в инвалидном кресле и единственной моей преданной и верной спутницей жизни становится левая рука.
- Почему именно левая?
- Желаешь развить эту тему, обсуждая плюсы и минусы обеих рук?
Я уже смеялся в голос, все больше привлекая внимание к нашему столику.
- Рад, что смог поднять тебе настроение. С самого начала нашей встречи ты какой-то хмурый, сразу и не скажешь, что занимаешься любимым делом.
- Еще бы. Все из-за таких, как вы, - отдышавшись, честно ответил я. – Помедли вы еще на пару часов, а лучше и вовсе, перенесли бы встречу, мы, возможно, уже и не увиделись бы. Написал бы по собственному желанию отказ и умчался бы домой. Наверное, я не вправе обсуждать это с тобой, ведь мое заявление выходит за рамки компетенции, но я все-таки скажу - больше всего на свете я ненавижу ждать.
- Вот как? – кажется, мое сообщение не слишком удивило Кори.
- Поэтому, я все же рад, что все сложилось так, как сложилось, и мы сидим здесь.
- Блефуешь? Неужели предпочтешь работу личному времени и домашним делам?
Загоревшиеся уличные фонари освещали место, за которым мы сидели, перекрывая освещение в кафе. Сейчас наши лица тонули в оранжевом свете.
- Тем, чем я обычно занимаюсь дома, я могу заняться в любой другой день. Сидя здесь, я не теряю драгоценное время. Я его просто провожу. И поэтому, буду несказанно рад, если ты подкинешь мне еще работенки и продолжишь отвечать на мои вопросы.
- Я весь во внимании.
Кори сложил руки в замок, откинувшись назад, углубляясь в полукруглом сидении, скрылся в тени, появившейся от фонаря.
- Почему так неоригинально вышло с именем?
- Считаешь?
- Обычно, псевдоним писателя, особенно того, что создал вокруг себя атмосферу тайны, отличается от его настоящего имени.
- На самом деле никогда не размышлял над этим вопросом, так как, повторюсь, не присутствовал во время первой публикации. Наверное, Саманта, прорабатывая столько различных вопросов и нюансов, на этом моменте решила отдохнуть и попросту силы не растрачивать. Поэтому, все просто – просто Кори!
- Так и напишу, - блаженно прикрыв веки, я на минуту позволил себе погрузиться в собственные рассуждения.
Может, оно и к лучшему, что автор оказался настолько простым человеком? Конечно, о всех подводных камнях рано судить, но его расположенность к общению и открытость в суждениях воспринимались мною более, чем положительно.
- Кори, позволь задать вопрос, опирающийся на твое творчество, но напрямую относящийся к твоей личности?
- Валяй.
«По-царски» - ничего не скажешь!
- Я не знаком с твоими книгами, но скажи, в твоих историях много личного?
- Однозначного ответа на этот вопрос нет. Конечно же, многие мои суждения достаются в качестве характеристик персонажам, некоторые истории, напрямую несвязанные со мной, но свидетелем которых я по случайности или нет стал, попадают в сюжет. Но, пожалуй, на этом все. Ничего личного, чтобы это хоть как-то отражало мою жизнь в книгах - нет. Наверное, причиной этому служит то, что моя жизнь слишком скучна и не насыщена? – вновь короткая насмешка. - А может то, что я не готов этим делиться, пусть даже читатель не отличит и не распознает, мне хватит того, что я буду знать, где находятся истоки и как много это значит для меня.
- И на бумаге ни разу не вымещал то, о чем хотелось бы не забывать, на что хотелось бы посмотреть с другой стороны или же, наоборот, быстрее выкинуть из головы?
- Я солгу, если отвечу – нет. На самом деле у меня есть одна единственная книга, больше похожая на дневник или зарисовки из жизни, но я ее писал больше для самоанализа, чтобы понаблюдать за изменением моего восприятия одного и того же случая произошедшего в моей жизни в разные промежутки времени. Но это настолько личное, что сомневаюсь, что ее когда-нибудь прочтет самый близкий мой человек.