Путь служанки

– Старшая наложница Цзя вконец озверела! Даже тигр своего детеныша не съест, а она…
– Вот-вот! А еще говорят, что и благородная супруга Хуэй просила ей четвертого принца отдать, да государь не разрешил. Как белый день ясно, что это она надоумила старшую наложницу Цзя пойти на такое, а потом еще решила и ребенка ее присвоить.
– И теперь четвертый принц останется при супруге Сянь. Думается мне, она очень хорошая.
Две молоденькие служанки оживленно щебетали, сидя в крытой галерее. Вдруг позади них кто-то кашлянул, не на шутку испугав сплетниц. Они резко обернулись и тут же вздохнули с облегчением, завидев Вэй Инло.
– Сестрица Инло! – возмутились они. – Зачем же так пугать?!
Но та вместо ответа щедро выдала им подзатыльников.
– Жизнями совсем не дорожите, раз осмеливаетесь сплетничать? – припугнула она их. – Будь здесь кто другой и услышь он ваши беседы, языки бы обеим уже отрезали!
Девушки поспешили покаяться:
– Конечно, мы все поняли! Больше так не будем!
Инло собиралась выдать еще парочку наставлений, но помешала Минъюй.
– Вэй Инло, ты что там забыла? – крикнула она. – Тебя зовет госпожа! Или ты без паланкина передвигаться не способна?
– Уже бегу! – тут же спохватилась Инло и, обернувшись к служанкам, напоследок сказала: – Еще раз услышу, мало не покажется!
А тем временем в главном зале дворца Чанчунь императрица и Эрцин обсуждали ровно то же самое.
Ее величество отпила немного чая и хмуро спросила:
– Почему же младшая наложница Цзинь [88] покончила с собой? Она не выглядела такой слабохарактерной.
– Она привыкла к роскошной жизни, скорее всего, Холодный дворец показался ей сущим адом, – ответила Эрцин. – К похоронам младшей наложницы Цзинь все уже подготовлено.
Императрица кивнула, поставив свою чашку.
– Мне безумно жаль Юнчэна. В столь юном возрасте остаться без матери.
Эрцин чуть поколебалась, но все же решилась спросить:
– Госпожа, если вам жаль его, не лучше ли забрать его к себе?
– На моих плечах забота обо всем гареме, это отнимает много времени, – вздохнула ее величество. – Супруга Сянь благородная и утонченная, справедлива и не знает корысти. Лучше нее и не сыскать приемной матери для Юнчэна. К тому же в ее семье тоже горе, и четвертый принц станет для нее каким-никаким утешением.
– Госпожа, – снова заговорила Эрцин. – Простите за мой длинный язык, но, по моему мнению, дворец Чанчунь уж чересчур немноголюден. Самое время, чтобы его оживил маленький принц. Вы – императрица Великой Цин, вам надлежит родить законного наследника, который смог бы продолжить императорский род.
Императрица побелела от возмущения.
– Эрцин! – воскликнула она. – Что это за речи такие?!
Эрцин рухнула на колени:
– Я знаю, насколько вы великодушны, вы – Мать всей Поднебесной и к чужим детям относитесь как к родным! Но благородная супруга Хуэй тоже не дремлет! Если она окажется проворнее и родит наследника, то это неизбежно пошатнет ваше положение!
Пусть она и говорила с добрыми намерениями, но сами слова звучали резко. Настроение императрицы уже и так было хуже некуда.
– Замолчи! – крикнула она, стукнув кулаком по столу. Она резко втянула воздух и, стиснув зубы, будто от резкой боли, присела.
Ее состояние не укрылось от внимания Эрцин, которая тут же кинулась к своей госпоже:
– Ваше величество?
Этот момент и застала Вэй Инло. Она тут же бросилась к императрице:
– Госпожа, что случилось?
– Лекаря надо позвать… – растерянно пробормотала Эрцин. – Я за лекарем пойду!
Императрица тотчас же вцепилась в Эрцин.
– Все в порядке, – невозмутимо произнесла она. – Нет нужды никого тревожить. Я просто вдруг устала. Отведите меня отдохнуть.
– Но… – попыталась возразить Эрцин.
Ее величество почти до боли стиснула руку служанки.
 
– Исполняй, что велено, – строго повелела она.
Обе служанки помогли госпоже дойти до кровати.
– Госпожа, вы точно здоровы? – тихонько спросила Инло.
Та кивнула:
– Позовите супругу Чунь. Давно с ней не виделась, захотелось поболтать.
Инло с Эрцин переглянулись.
– Конечно, госпожа!
Вскоре прибыла супруга Чунь. Инло подумала, что ее оставят прислуживать, но Эрцин утянула ее за дверь. Не осталось в покоях и других слуг.
– Как ты думаешь, – шепнула Инло Эрцин, – о чем таком они там беседуют, что даже нам не позволили остаться?
Эрцин тоже была озадачена, но все же возразила:
– Госпожа посчитала, что так нужно. Не стоит задавать вопросы.
– И то верно! – усмехнулась Инло, но сомнения в ее душе только росли.
Всем обитателям дворца было известно, что ее величество нередко удостаивает супругу Чунь личной аудиенции, распуская весь двор.
Во дворце Чусю Чжилань что-то шепнула благородной супруге Хуэй.
– Правда? – удивленно переспросила та.
Чжилань закивала.
– Да они обе странные! – усмехнулась госпожа Хуэй. – Одна круглый год болеет и к императору и носу не сует, а вторая печется о ней, как о младшей сестре. Они же соперницами должны быть.
На лице Чжилань тоже отразилось недоумение:
– Супруга Чунь куда старательнее прислуживает императрице, нежели государю. А та, хоть и слывет снисходительной и великодушной, а супругу Чунь среди остальных явно выделяет. Странно все это.
Благородная супруга Хуэй лениво лузгала семечки.
– Да что такого между двумя женщинами может быть-то? Ну, не может быть, что они… – Тут благородная супруга Хуэй запнулась, ее поразила внезапная догадка: – Верно, в этом мире все возможно. Теперь, если так посмотреть, это очевидно!
– Госпожа, – удивилась Чжилань, – вы хотите сказать, что они…
Благородная супруга Хуэй была вне себя от радости.
– Сами дали мне повод, и грех им не воспользоваться! Чжилань, быстро поди и разнеси вот что… – сказала она, подозвала служанку и шепнула ей кое-что.
Та была явно обескуражена:
– Госпожа, вы это серьезно?
Благородная супруга Хуэй довольно улыбалась:
– Хочешь заработать добрую славу – всю жизнь должен совершать благие поступки. Появись на ней хоть одно мелкое пятнышко – и все старания обернутся прахом! Я тебе вот что скажу, даже полнейшая нелепица может обернуться правдой. Если найдется тот, кто в нее поверит!
Супруга Чунь каждый день приходила к императрице со свежими докладами, и, так как продолжалось это достаточно долго, во дворце начали ходить разного рода кривотолки.
Хунли заночевал во дворце Чанчунь, а наутро, когда нужно было отправляться ко двору, императрица лично помогала ему с одеянием.
Она повязывала пояс с яшмой вокруг его талии, а он смотрел на прекрасный лик своей любимой супруги, с которой они давали друг другу брачные обеты.
– А знаешь ли ты, – вдруг сказал Хунли, – какие слухи гуляют по дворцу?
Разумеется, слухи были весьма незаурядными, раз привлекли внимание Сына Неба. Императрица же, закончив с поясом, ласково спросила:
– Правда? И какие же слухи?
Хунли поколебался немного, но все же ответил:
– Да поговаривают, что дружба твоя с супругой Чунь уж слишком близкая. Даже за рамки приличествующего выходит.
Императрица прыснула со смеху, а потом и вовсе расхохоталась:
– Государь, и вы поверили в это?
Хунли поразмыслил и тоже не удержался от смеха:
– Если так подумать, и вправду, сущая нелепица! Вот и мы посмеялись.
Императрица приняла из рук евнуха подвеску и привязала ее к поясу Хунли.