Путь служанки

– Младшей супруги И больше нет, лишь император теперь способен унять ее переживания, – вздохнула императрица. – Но его величество так занят. Куда ему еще и о ней заботиться! Не так сложно разыскать бесценное сокровище, как найти любящего мужчину. Старшая наложница Юй не супруга Дунъэ, да и не сыскать второго Шуньчжи…
Каждому было известно, что император Шуньчжи души не чаял в своей супруге Дунъэ, а когда та скончалась от болезни, то он собрался принять постриг и отречься от мирского. Далеко не каждый обычный мужчина пойдет на такой шаг ради своей жены, что уж говорить о всесильном императоре, владеющем всей Поднебесной.
Императрица замолчала. Она поняла, что сболтнула лишнего, и с удрученным смешком сказала:
– Ты только посмотри на меня, несу какую-то чушь…
Вэй Инло прекрасно поняла, что за думы терзают императрицу. Каждая мечтала оказаться на месте супруги Дунъэ, но в конце концов их неизбежно настигало сильное разочарование.
Желая утешить ее, Вэй Инло предположила:
– Император Шуньчжи был ослеплен любовью к супруге Дунъэ, это вызывает зависть. Но если посмотреть на их историю с другой стороны, то все выглядит совсем иначе…
– И как же? – Императрица выглядела заинтересованной. – Давай, продолжай.
– Ваше величество, когда супруга Дунъэ скончалась, император Шуньчжи был убит горем, не давал аудиенцию пять дней, сжег две палаты и бессчетное число сокровищ. Даже тридцати служанкам и тридцати евнухам даровал смерть! Для супруги Дунъэ такая любовь государя была настоящим благословением, но у тех шестидесяти слуг были семьи, они были живыми людьми! Кроме того, из-за супруги Дунъэ император стал пренебрегать своими многочисленными подданными. – Вэй Инло вздохнула. – Пожалуй, все они – от чиновников до простого люда, и даже его наложницы – предпочли бы, чтобы их государь был бесчувственным.
– Что за дерзость!
Внезапно раздавшийся мужской голос заставил обеих женщин подскочить, а затем опуститься на колени перед его обладателем.
Перед глазами Инло вновь предстала пара ярко-желтых сапог.
– Как смеешь ты осуждать моего великого прадеда?! Заслуживаешь самой суровой кары! – Пылающий от гнева голос Хунли раздался прямо над головой Вэй Инло. – Скорее! Увести!
«Как же быть?»
Вэй Инло никак не ожидала, что могущественный император будет подслушивать их беседы, прячась за углом. Теперь ее жизнь была на волоске. Чтобы хоть как-то выкрутиться, ей оставалось лишь…
Прежде чем имперские стражники успели приблизиться к ней, она громко закричала:
– Ваше величество, да разве же это мои слова?
– Чьи же тогда? – строго спросил Хунли.
– Вашего великого прадеда.
Хунли замер.
– Ваше величество, ваш прадед оставил указ, в котором винил себя в страданиях своего народа. Он упоминал, что был слишком благосклонен к супруге Дунъэ, его поведение было недостойным, о чем он глубоко сожалел. – Вэй Инло, видя, что Хунли задумался, торопливо продолжила: – Я просто пересказала его слова.
Если наказать за подобное, не будет ли это оскорблением предков?
Хунли помолчал с минуту, а после медленно спросил:
– Твои упреки в адрес государя, что он даровал смерть слугам, – это тоже слова моего прадеда?
– Вовсе нет.
– Стража! – тут же приказал Хунли.
– Это слова вашего деда, государя Канси! – снова нашлась Вэй Инло.
Хунли опять не нашелся с ответом.
– Ваш дед давным-давно своим указом запретил совершать самоубийство в знак преданности. С тех пор таких случаев больше не было!
Хунли вновь надолго замолчал, его явно одолевали сомнения.
Судя по всему, он явно не собирался отпускать ее просто так.
– А ну-ка, ответь, что значит это твое «простой люд желал, чтобы их государь был бесчувственным»?
– Ваше величество, – медленно отчеканила Вэй Инло, кланяясь в землю, – я слышала, что вы каждое утро встаете в час Зайца [82]. Летом в это время уже светло, но в зимнюю пору еще темно. Когда с западных окраин, где идет война, приходят донесения из военного лагеря, ваше величество тут же созывает министров для совещания, даже если на дворе стоит еще глубокая ночь. Военные министры дежурят раз в пять-шесть дней, это очень изматывает! Но ваше величество делает так каждый день из года в год, такая преданность стране достойна самого искреннего восхищения! Но, будучи поглощенным делами государства, ваше величество часто пренебрегает своим гаремом. Разумеется, ваши супруги и наложницы чувствуют себя покинутыми. Совершенно ясно: для того чтобы стать мудрым правителем, нужно обратить все свое сердце и помыслы к народу и Поднебесной, но закрыть их от наложниц!
 
Хунли внимательно слушал каждое ее слово и уже собрался было что-то сказать, но передумал.
– Верно. Любовь к стране важнее чувств к женщине. Таким образом, ваше величество – мудрый государь, – неожиданно императрица подошла и махнула рукой. – Ладно, ступай. Мне нужно поговорить с его величеством.
У Вэй Инло как камень с души упал. Она прекрасно поняла, что такой уловкой императрица спасла ее из затруднительного положения. Император уже задал свои вопросы, а значит, выйдя за двери, она будет в безопасности…
– Постой, – неожиданно раздался голос Хунли прямо над ее головой. – Подними голову!
И Вэй Инло, и императрица не смогли сдержать удивления:
– Ваше величество?
– Твои голос и манера речи кажутся все более знакомыми. – В его голосе пробежала тень сомнения, он присмотрелся повнимательнее.
Конечно же, Вэй Инло не осмелилась поднять голову. Она так и распласталась по полу, прижавшись к нему лбом, не смея пошевелиться.
– Я вспомнил. – Хунли осенила догадка. – Ты ведь та…
– Выйди! – неожиданно вмешалась императрица. – Хватит досаждать его величеству! Выйди и стой снаружи на коленях!
– Слушаюсь, госпожа! – Вэй Инло без оглядки кинулась вон.
За ее спиной продолжался спор царственной четы.
– Я уже встречал ее, тогда она была мелкой служанкой низкого ранга. И месяца не прошло, а она уже пробралась во дворец Чанчунь, да еще и пользуется твоим глубоким доверием. Она явно замыслила недоброе, ее голова полна злобных, коварных планов! Императрица, как ты можешь держать при себе такого человека?
– Ваше величество, Вэй Инло – моя служанка. Я прекрасно знаю, что она за человек.
– Ты слишком мягкосердечна. Смотри, не пригрей змею на груди!
– Ваше величество, помните? «Если работаешь с кем-то, то не следует в нем сомневаться, если в ком-то сомневаешься, то не следует с ним работать». Я привыкла доверять своим глазам. Инло вовсе не такая, какой вы ее описываете!
Вэй Инло резко остановилась.
«Это она-то не такая?»
Нет, император все верно сказал: она замыслила недоброе и вынашивает коварные планы.
«Но я никогда не обману вашего доверия, – мысленно обратилась к императрице Вэй Инло. – И никому не позволю навредить вам».
  
Глава 40
 
Злая собака
 
Спор императора и императрицы на время утих.
Вэй Инло думала, что ее величество учинит ей серьезный допрос, но прошло несколько дней, а ничего так и не произошло.
Фраза «если работаешь с кем-то, то не следует в нем сомневаться, если в ком-то сомневаешься, то не следует с ним работать» оказалась чистой правдой.
Императрице нравилось, что Инло смышленая, и время от времени она брала девушку с собой в качестве сопровождающей. Сегодня они вместе со старшей наложницей Юй отправились в сад, и императрица взяла с собой не Эрцин или Минъюй, а именно ее.
Сад был настоящей усладой для глаз, только немного подвела погода. Императрица и старшая наложница оделись в теплые накидки, в их рукавах прятались маленькие грелки для рук, они неторопливо шли по изогнутому деревянному мосту, под которым в пруду резвилось бессчетное число карпов. Их было так много, что казалось, вместо воды под мостом колышется шелковое полотно, расшитое замысловатыми узорами.