Путь служанки

Услышав это, императрица искоса глянула на Минъюй.
Подметать снаружи и внутри двора должны по меньшей мере семь-восемь служанок, это не работа для одного человека. К тому же если Вэй Инло закончила подметать утром, то встать служанка должна была до рассвета – это шло вразрез с тем, что рассказывала про нее Минъюй.
– Если ты знала, что сегодня будет дождь, то почему никого не предупредила? – Эрцин нарочно задала этот вопрос вместо Минъюй. – Мы бы подготовились и не потеряли бы столько цветов.
Что может один человек перед стихией? Вэй Инло хоть и старалась изо всех сил, но не смогла уберечь все жасмины: дождь побил много цветов, и теперь весь двор был усеян опавшими лепестками.
– Я говорила… – ответила Вэй Инло и будто бы невзначай взглянула на Минъюй.
Она не сказала ничего конкретного, но люди во дворце обычно отличались большой сообразительностью.
Императрица вмиг все поняла и посмотрела на притихшую Минъюй. Затем ласково обратилась к Вэй Инло:
– Сегодня тебе больше нет нужды работать. Допивай отвар, прими горячую ванну да иди пораньше отдыхать. Не хватало еще, чтобы ты подхватила простуду.
– Благодарю, ваше величество. – Инло допила отвар и, пятясь, удалилась.
Разочарование в глазах императрицы было весьма откровенным.
– Госпожа, я… – Минъюй изо всех сил пыталась придумать оправдание своим поступкам.
Императрица подняла руку, прерывая ее попытки оправдаться.
– Глаза у меня на месте, я прекрасно все вижу. – В словах императрицы прозвучало не то предупреждение, не то совет. – Длинный язык до добра не доведет!
Минъюй опустила голову, будто бы пристыженная, но когда императрица отвернулась, взгляд служанки был полон негодования.
На следующий день Вэй Инло так и не заболела, зато императрица почувствовала недомогание.
Ее величество вытянула руку из-под спущенного полога, главный лекарь Чжан осторожно нащупал пульс и спустя приличное количество времени выдал диагноз:
– Недомогание ее величества оттого, что в легких скопилось излишне много жара. Это простуда виновата. Но не волнуйтесь, я назначу вам отвар, который смягчит жар и облегчит кашель. В него входят еще имбирь и груша, они очень полезны для здоровья. Регулярно принимайте его две недели – и полностью исцелитесь.
Из-за полога раздался немного сиплый голос:
– Лекарь Чжан – настоящий искусник, разумеется, я спокойна, иначе не поручила бы вам старшую наложницу Юй. Кстати, как она?
– Ох, насчет этого… – Главный лекарь Чжан поколебался немного, но все же ответил: – Ваше величество, старшая наложница Юй часто испытывает головокружение. Ваш покорный слуга изо всех сил старается ее излечить, но все мои усилия тщетны. Я все выяснил: госпожу терзают душевные муки, они вносят разлад в ее здоровье. Боюсь, что если так пойдет и дальше, то…
– Ребенок в ее чреве может пострадать, верно? – императрица произнесла то, что не осмеливался сказать он.
– Верно, – тихо подтвердил главный лекарь Чжан.
Когда он ушел, императрица попыталась встать с кровати:
– Эрцин, помоги мне сменить платье, я собираюсь навестить старшую наложницу Юй.
– Госпожа, ни в коем случае! Вы подхватили простуду, сейчас вам нужно хорошенько лечиться. Разве можно выходить в такой ветер? – Эрцин мягко похлопала ее по спине, помогая унять кашель.
Такая легкая хворь не сильно волновала Фучу, но она могла заразить старшую наложницу Юй и, что еще хуже, ребенка. Императрица оглянулась, взгляд ее остановился на растерянной Минъюй в углу, и неожиданно сказала:
– Минъюй, сходи вместо меня.
– Я? – обомлела служанка.
Императрица кивнула:
– Возьми ту коробку с женьшенем из кладовой и отнеси во дворец Юнхэ. Скажи старшей наложнице Юй, что он хорошо помогает в сохранении беременности. И еще передай, что скоро я лично навещу ее.
– Слушаюсь, – с большой неохотой ответила Минъюй.
 
Девушка вышла из кладовой, преисполненная обиды и негодования. Раньше бегать по таким пустякам поручали только кому-нибудь из младших служанок…
Внезапно ее шаги замедлились и она кликнула:
– А ну, иди сюда!
Вэй Инло как раз подметала в главном зале, но, услышав, что ее зовут, прекратила свое занятие и послушно подошла.
Минъюй швырнула ей коробку с женьшенем.
– Отправляйся во дворец Юнхэ. Скажи старшей наложнице Юй, что ее величество все время беспокоится о ней и велит хорошенько заботиться о ребенке в своей утробе. Запомнила? – отчеканила Минъюй. Отдав распоряжение, она развернулась и тотчас ушла, не оставив Вэй Инло и возможности отказаться.
Но у нее и в мыслях этого не было.
Она давно не видела несчастную старшую наложницу Юй.
С коробкой в руках Вэй Инло покинула дворец Чанчунь и через рощицу направилась во дворец Юнхэ. Его красные ворота оказались закрыты. Девушка постучала:
– Ее величество поручила мне навестить старшую наложницу Юй, откройте, пожалуйста!
Она подождала какое-то время, но двери так никто и не отворил.
– Старшая наложница Юй? Госпожа? – снова постучала Вэй Инло. – Есть кто-нибудь?
Тишина.
Вэй Инло почуяла неладное. Все-таки дворец не обычный дом. Даже если госпожа вышла, кто-то из слуг точно должен был остаться.
Какое-то время она потопталась возле ворот, не зная, уйти ей или остаться, как вдруг услышала с другой стороны глухой удар.
Вэй Инло стиснула зубы и негромко крикнула:
– Старшая наложница Юй, прошу меня простить!
Затем отступила на шаг назад, пригнулась и со всей силы всем телом толкнулась в ворота дворца. Створки с грохотом открылись, Вэй Инло по инерции влетела внутрь и замерла.
Внутреннее убранство дворца Юнхэ сейчас напоминало траурный зал.
Здесь было все необходимое: благовония и свечи, приношения для покойного, белые полотна, даже медная жаровня на полу, в которой тлели жертвенные деньги [81].
По полу каталась поминальная табличка. Неизвестно, сбил ли ее кто-то или же она сама упала со стола, но именно этот звук заставил Вэй Инло ворваться во дворец и увидеть, что…
Старшая наложница Юй ничком лежала на земле, голова ее была неестественно задрана вверх, а вокруг шеи обвивалась полоска белой ткани.
Верхом на ней сидел евнух и обеими руками затягивал удавку с такой силой, что на запястьях у него угрожающе надулись вены.
– Ты чего творишь? – заорала Вэй Инло.
Евнух увидел ее, глаза его сверкнули. Он бросил старшую наложницу Юй и кинулся на Вэй Инло, вцепившись руками ей в шею с явным намерением убить свидетеля.
– А-а-а-а-а!
Раздался вопль. Кричал евнух.
В его шее торчала шпилька для волос.
Вэй Инло умела за себя постоять. Если бы евнух не уклонился, она попала бы ему точно в глаз.
Евнух вытащил шпильку и повертел ее в руке.
Вэй Инло медленно попятилась – второй шпильки у нее не было.
Затем она резко развернулась и побежала, крича на ходу:
– Кто-нибудь! На помощь! Убивают!
Она бросилась во внутренний двор, услышав топот множества людей. Но обрадоваться она не успела. Во дворе толпа служанок и евнухов окружала свою госпожу – прекрасную, как цветок пиона. Они с явной угрозой приближались к Инло.
– Благородная супруга Хуэй. – Сердце девушки бешено забилось. – Зачем вы пожаловали?
«Что-то не так, что-то определенно было не так».
Дворец Юнхэ хоть никогда не был многолюдным, но все же старшая наложница Юй была госпожой, к тому же носила ребенка императора – о ней должна была заботиться по меньшей мере хотя бы одна служанка.
Куда делись все ее слуги? Их кто-то отослал, задержал или, может, убрал как свидетелей?
А тут еще и непрошеные гости.
Благородная супруга Хуэй, едва заметив Вэй Инло, нахмурилась. Чжилань тотчас же распорядилась:
– Схватить!