Путь служанки

– Можете расходиться!
Эти слова вдребезги разбили все надежды. Чем больше были ожидания наложниц, тем сильнее было наступившее разочарование. Благородной супруге Хуэй досталось больше всех, и она не удержалась от вопроса:
– Отчего же его величество опять отдыхает в одиночестве?
Ли Юй улыбнулся:
– Госпожа, докладов накопилось с целую гору, его величество будет работать даже ночью, поэтому не хочет заставлять наложниц томиться в ожидании.
Благородная супруга Хуэй мрачно усмехнулась и немедленно двинулась к выходу. Такое грубое, невежливое поведение было для нее обычным делом. Глядя на ее удаляющийся силуэт, младшая супруга И вздохнула с облегчением и вместе с остальными наложницами почтительно произнесла ей в спину:
– Желаем госпоже счастливого пути!
Наступила ночь, наложницы вернулись в свои дворцы, готовясь отойти ко сну, а в комнате служанок кто-то начал бить девушек тяжелой линейкой [53].
– А-а-ай!
– Как больно!
– Да кто так?!
Истошные вопли следовали один за другим, служанки проснулись, собираясь дать отпор нападавшему, но увидели холодное, словно покрытое инеем, лицо тетушки Фан. Ярость их тут же стихла. Одна за другой они спрыгивали с кроватей.
– Тетушка!
В правой руке тетушка Фан держала толстую и длинную линейку, она медленно постукивала ею по левой ладони. Тетушка обвела взглядом всех служанок и остановилась на Цзисян.
– Как ты спишь? – мрачно спросила она.
Цзисян явно была озадачена и заискивающе улыбнулась:
– А как можно спать? Лежа на спине.
– Кто позволил спать на спине? – холодно упрекнула тетушка Фан. – Спать лицом к небу – значит оскорблять небеса и проклинать богов! Вы навлечете на себя их гнев! Во дворце не может быть таких невежд! По кроватям и снова спать!
Все растерянно смотрели друг на друга, пока тетушка Фан не хлестнула линейкой Цзисян:
– Почему до сих пор не в постели?!
Началась суматоха, девушки в большой спешке полезли обратно на кровати и, помня наставления тетушки Фан, легли кто на бок, кто на живот, но, несмотря на это, всем достались удары тяжелой линейкой.
– Ноги, ты должна вытянуть ноги к воротам Шэньу [54]! А ты! Левую руку на бок! Даже спать нормально не можете. Вот поколочу вас!
Удары сыпались ливнем: кому доставалось по рукам, кому по ногам, у некоторых девушек выступили слезы, но кричать от боли они не посмели, только крепче стискивали зубы и делали, как велят.
Наконец тетушка Фан отложила линейку и холодно отчеканила:
– Хорошенько запомните эту позу! Спать только так! Идем!
Затем тетушка Фан развернулась и вышла прочь в сопровождении двух старших служанок.
Как только она ушла, в комнате раздались тихие-тихие всхлипы, девушки боялись, что тетушка Фан услышит, поэтому зажимали себе рты руками.
– Инло, – Цзисян, всхлипывая, закатала рукава, – посмотри, пожалуйста, у меня остались синяки на руках? А то тетушка меня так сильно побила, что все болит.
В комнате не зажигали свет, только тонкий лунный луч проникал через окно, поэтому Вэй Инло не могла четко разглядеть, были ли у Цзисян синяки. Но даже если и были, то ничего не поделаешь. Во дворце очень четкая и строгая иерархия, старшие служанки бьют младших, это непреложная истина, жаловаться некому.
– Инло. – Цзисян тихонько подвинулась ближе к Вэй Инло и совершенно по-детски спросила: – Ты можешь меня обнять?
Вэй Инло мягко погладила ее по щеке и, улыбнувшись, ответила:
– Нельзя.
Увидев ее улыбку, Цзисян подумала, что Инло быстро согласится. Она даже подумать не могла, что услышит совершенно противоположный ответ. Девушка опешила:
– Почему?
Взгляд Вэй Инло был холодным и ясным, со спокойной уверенностью в голосе она ответила:
 
– Потому что тетушка еще вернется.
  
Глава 13
 
Повседневная жизнь вышивальной мастерской
 
Хлесть!
– А-а-я-ай! – закричала от боли молоденькая служанка и скатилась с кровати.
Две старшие служанки держали в руках свечи, которые отбрасывали неясные тени на лицо тетушки Фан, из-за чего она напоминала призрака. Фан хлестала линейкой служанку, гневно понося ее:
– Кто тебе разрешал храпеть! Совсем стыд потеряла?!
– Не надо бить, тетушка, перестаньте, пожалуйста, очень больно! Перестаньте! – прикрыв голову руками, навзрыд кричала девушка. – Я же не нарочно храплю, я не могу это сдержать! Ай! А-я-ай!
Остальные лежали, не смея шелохнуться, пока две старшие служанки с линейками в руках бродили между ними, выбирая жертву на заклание.
– По правилам дворца, нельзя во время сна издавать звуки, если вы захрапите во время ночного дежурства при господах, то не только вас засекут до смерти, но и мне достанется!
Линейка в руках тетушки Фан опускалась и поднималась без малейшего снисхождения.
– Не можешь контролировать, так буду колотить тебя, пока не научишься!
Тетушка Фан била ее очень долго, наконец остановилась, чтобы перевести дух, и холодно приказала остальным:
– Подъем! За работу!
Девушки недоверчиво посмотрели на небо за окном, иссиня-черное, словно свежая тушь, казалось, протяни руку, и утонешь в нем. В темноте не видно было даже собственных пальцев.
– Т-тетушка, но сейчас время третьей стражи [55], – не выдержала одна из девушек. – Двери вышивальной мастерской еще закрыты…
Тетушка Фан глянула на нее, и та молча, не смея больше произнести ни звука, быстро сползла с кровати.
Какое-то время в комнате раздавалось только шуршание одежды, девушки боялись, что если хоть немного промедлят, то получат новую порцию ударов.
– Тетушка, я закончила. – Цзиньсю во всем привыкла соревноваться с другими за первое место, нынешний случай исключением не стал, она первая привела себя в порядок, просеменила к тетушке Фан и послушно спросила:
– А мы сейчас пойдем в вышивальную мастерскую?
– Мастерская еще закрыта! Что ты там забыла? – резко спросила тетушка Фан.
Цзиньсю слегка опешила:
– Тогда мы…
– Вы должны не только трудиться в вышивальной мастерской, но и выполнять мои поручения, – ответила Фан. – Кто из вас Вэй Инло?
Все глаза обратились на девушку.
– Это я, – ответила Вэй Инло и вышла вперед.
Тетушка Фан выразительно посмотрела на одну из служанок, которых она привела с собой, та тут же всучила Инло стопку одежды.
– Слышала от матушки Чжан, что ты самая искусная в вышивке. На этих нарядах воротники, рукава и подолы нужно расшить подходящими узорами. Закончишь их к рассвету! – приказала ей тетушка Фан и обратилась к остальным: – Вы семеро, поделитесь на две группы. Ты, ты и ты! Вы пойдете и нагреете воды, приготовите мыло и полотенца, утром я буду совершать омовение. Остальные будут подметать двор, смотрите, чтоб каждая плиточка блестела от чистоты. Что застыли?
Все резво принялись за дело. Цзисян назначили прислуживать тетушке Фан. Это казалось прекрасной работой, намного легче, чем мести двор, к тому же она могла перекинуться парой слов с Фан, а потому Цзиньсю, которой поручили то же самое, улыбалась до ушей. Но Цзисян ее радости не разделяла, для нее тетушка Фан была сродни хищному животному, а помогать ей умываться было всё равно, что рвать тигру зуб.
– Не хмурься. – Внезапно над ее ухом раздался тихий голос Вэй Инло. – Бери пример с Цзиньсю, больше улыбайся, тебе очень идет улыбка.
– Я, как она, ни за что не смогу, – бросила Цзисян, а потом восхищенно посмотрела на Вэй Инло. – Сестрица Инло, откуда ты узнала, что тетушка вернется?