Скиталец (ЛП)

— Мне следовало укрыться в Пыли сегодня ночью.
— Нет, — Военачальник стукнул кулаком по столу и наклонился вперед, покрытое шрамами лицо оставалось бесстрастным, несмотря на напряженный взгляд. Несколько посетителей оглянулись и быстро отвели глаза. — Тебе следовало проявить хоть немного, блядь, уважения.
— Твои охранники еще не заслужили моего уважения.
— Ты укрываешься здесь, в личных покоях, потому что я это разрешаю. Я предлагаю это всем ботам, потому что именно мы перестроим этот мир и сделаем его снова цельным. Все, о чем я прошу, — это чтобы соблюдались мои правила. Это совсем не сложно. Все боты, носящие мой знак, имеют право следить за соблюдением этих правил. Неуважение к ним — это неуважение ко мне.
Ронин с усилием сжал челюсти и временно отключил питание своего голосового модулятора, чтобы не дать вырваться ни одному слову. Десятки ботов носили знак Военачальника. Ронин никогда бы не выбрался с Рынка, если бы так приказал Военачальник.
— Ты получил там несколько пуль, — сказал Военачальник через несколько секунд, откидываясь на спинку стула и переводя оптику обратно на танцующих. — Веди себя прилично, чтобы не подцепить еще парочку по дороге в клинику.
Ронин оперся голой металлической рукой о стол и поднялся. Странное ощущение пробежало по его ладони, и его процессоры, сами того не желая, запустили симуляцию — если бы он снял с плеча винтовку, то мог разрядить магазин в грудь Военачальника. Блок питания, банки памяти, центральный процессор… на такой дистанции все это было бы уничтожено. Симуляция закончилась тем, что Ронин был разорван на части чудовищем у входной двери. В Шайенне было недостаточно пуль, чтобы остановить Комп. Тем не менее, это было странно приятно.
Он засунул руки в карманы пальто. Зик, должно быть, уже почти закончил со своей оценкой. Бросив последний взгляд на сцену, Ронин покинул «У Китти». Он не мог определить, была ли желтая единица за вход потрачена впустую.
Глава Четвертая
Долгое время Лара лежала без сна. Шок и страх, вызванные появлением бота в ее доме, сохранялись в течение нескольких часов после его ухода. Каждый звук — каждый скрип доски, каждый отдаленный вой койота, каждый звон колокольчиков — мог быть признаком возвращения бота.
В конце концов, истощение овладело ею.
Она очнулась от беспокойного сна, еще более уставшая, чем раньше, и обнаружила, что серый свет рассвета просачивается сквозь щели в двери.
Лара села на своем поддоне, подняла с пола флягу, чтобы изучить ее в мягком свете фонаря. Ее плата. Плата за шпионящего за ней бота. Плата за то, что бот вторгся в ее дом. Ее рука напряглась, и на мгновение она попыталась сопротивляться, страстно желая швырнуть флягу в стену, превратить его в помятый, бесполезный кусок металла.
Но фляга теперь принадлежала ей — ценный предмет, независимо от его источника, — а бот исчез. Ничем не отличающийся от кувшина, который она дала Гэри и Кейт. Несмотря на свой гнев, она не могла позволить себе выбросить что-то полезное.
Она больше не хотела иметь ничего общего с ботами, но она не могла изменить события прошлой ночи. Что сделано, то сделано.
Опустив флягу на колени, она провела пальцами по потертому холщовому покрытию. Все, о чем ее попросил бот, — это танец. Ни угроз, ни требований. Он даже не потянулся за оружием. Не то чтобы он в нем нуждался…
Она была удивлена, увидев кого-то у своей двери. Сначала ее взгляд упал на его лицо, и она не могла не заметить, насколько он привлекателен. Его сильная челюсть, пронзительные зеленые глаза… Но когда свет фонаря отразился от металла его руки, холодный страх наполнил ее вены. Как она могла забыть ту ночь, которая произошла не так давно и в которой узнала на что действительно способны боты.
Лара тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Она бросила флягу на покрывало и вытащила ботинки из-под ящика, остановившись, чтобы осмотреть их. Назвать их поношенными было бы преуменьшением. Нитки расплелись, кожа была тонкой и имела признаки разрыва.
  
Ей следовало поменяться с Коулом, пока у нее были лишние вещи; он знал, как починить обувь, разваливающуюся по частям. Натянув их, она опустилась на колени рядом с поддоном и полезла под него, чтобы достать свой нож. Она встала и пристегнула его к бедру. Это не помогло бы против ботов, но это было что-то.
Заплетя волосы в косу, Лара обернула голову куском ткани, оставив часть свободной, чтобы прикрыть лицо. Она засунула флягу в ткань, обвязанную вокруг талии, взяла свою сумку и вышла на улицу, закрыв за собой дверь. Не то чтобы это имело значение. Если кто-то хотел обокрасть ее дом, его ничто не останавливало. Она всегда держала при себе свои немногочисленные ценные вещи.
Утреннее небо было желтовато-серым, воздух уже прогрелся. Солнце пробивалось сквозь дымку на восточном горизонте. Это будет еще один жаркий день.
Другие люди зашевелились, когда она шла на юг по потрескавшейся грунтовой тропинке. Некоторые из них были закутаны в одежду, как Лара, готовые отправиться из города разбирать руины. Швея открыла панель на фасаде своей хижины, уже работая точными, нежными руками над чьей-то одеждой. Хэл, повар, развел костер, и на гриле поверх него зашипели тонкие полоски мяса.
Еда пахла восхитительно, но Лара не внесла свой вклад, и ей нечем было попросту торговать. Она не отказалась бы от фляги ради нескольких кусочков еды. Она стоила гораздо больше.
Она поспешила вперед, не обращая внимания на скручивающую боль в животе. Люди уже сидели возле своих лачуг, спокойно разглядывая прохожих. Лара не встречалась с ними взглядами; она была слишком близка к тому, чтобы стать такой же, как они, — людьми, которые не хотели иметь дело с ботами и вместо этого предпочитали сдаться. У многих из них не хватало пальцев или кистей, результат правосудия Военачальника, а их глаза — были мертвы. По мнению Лары, они слишком похожи на тех механических монстров.
Если вы не хотите торговать с ботами — будь то металлолом или более личные вещи — на еду, семена и другие товары, вам приходилось работать еще усерднее, чтобы выжить. Зачем беспокоиться, когда смерть была так вероятна?
— Лара!
Она искоса взглянула на приближающегося к ней мужчину и каким-то образом удержалась от ускорения шага. Она надеялась уйти до того, как он встанет.
— Чего ты хочешь, Девон? — спросила она, направляясь к водокачке недалеко от центра поселения.
— «Доброе утро» не повредило бы, — Девон пристроился рядом с ней.
— Доброе утро и прощай. Мне нужно работать.
— Тебе не пришлось бы этого делать, если бы ты позволила мне помочь тебе.
— Мне не нужна твоя помощь.
Он поймал ее за локоть, заставляя остановиться. Она взглянула на его руку, прищурив глаза, а затем уставилась на него.
— Это было бы лучше, чем каждый день копаться в дерьме в надежде найти что-нибудь, что можно обменять на еду, — он наклонился ближе, опустив взгляд. — У меня есть чем поделиться. Ты быстро освоишься.
Для женщин не было ничего необычного в том, что они цеплялись за мужчин, которые могли их обеспечить. Девон сам выращивал кое-что из продуктов, держал курицу и имел связи на Рынке. Он также неплохо выглядел. Длинные, волнистые светлые волосы до плеч, выразительные карие глаза и волевые черты лица. Вероятно, самый чистоплотный мужчина в округе. Многие женщины привязывались к нему и были благодарны за это.
— Я был бы нежным любовником, Лара, — прошептал он, проводя пальцем по ее подбородку.
Лара не была бы одной из таких женщин.
Она вырвала свою руку из его хватки и отступила назад.
— Я лучше умру с голоду.
— Да ладно тебе! Что ты пытаешься доказать? Почему бы тебе не принять то, что я могу предложить?
— Ты предлагаешь мне стать твоей шлюхой?
— Это лучше, чем трахаться с ботами, как твоя сестра.
Лара вздрогнула, стиснув зубы. Сжав кулаки, она отвернулась от него и пошла к насосу.
— У тебя будет не так уж много шансов, Лара! — крикнул Девон, пока она ополаскивала и наполняла флягу. — Ты не единственная женщина, на которую здесь стоит обратить внимание.