Скиталец (ЛП)

Она завинтила крышку и прикусила язык. В ее груди горел гнев, смешанный со стыдом. Они все знали о Табите. Почему бы им не предположить, что Лара тоже обменяет свое тело на еду? Она не позволила себе оглянуться, торопясь на юг.
Ее сердце, наконец, успокоилось, когда она миновала последние лачуги на окраине города и ступила на главную дорогу, ведущую к южным руинам. Несколько других мусорщиков уже вышли, двигаясь в разных направлениях по другим тропинкам. Она знала их всех по именам, хотя лица они держали закрытыми. Падальщики обычно обходили друг друга стороной; конфликты не стоили ничьего времени.
Ветер трепал ее одежду, когда она возвращалась к месту, которое обыскала накануне. Нахождение кувшина обнадежило. Придется потрудиться и если повезет, можно найти и другие вещи.
Она остановилась на месте, обернувшись, чтобы еще раз окинуть взглядом пустынный пейзаж. На южном горизонте преобладали темные облака. Между руинами и этими облаками лежала бесконечная Пыль. Люди говорили о металлоломе, который можно было найти там, зарытый в грязи; металлоломе, который находили только скитальцы по Пыли. Но они были странной компанией. Табита назвала их сумасшедшими, и Лара согласилась с ней.
Солнце уже скрылось за горизонтом, пронизывая дымку своим болезненно-желтым сиянием. Больше нельзя было терять времени. Лара присела на корточки и копалась в обломках, работая до тех пор, пока у нее не заболели руки и ободранные пальцы, дважды останавливаясь, чтобы вытащить занозы из кожи. Старая бумага крошилась у нее в руках, и каждый порыв ветра бросал грязь ей в лицо.
День тянулся, не обращая внимания на борьбу человечества.
К вечеру ее пот и кровь принесли ей всего несколько кусков ржавого металла и немного треснувшего пластика. По сравнению с добычей предыдущего дня — этого хватило бы ей на небольшую порцию еды. Вздохнув, она прижала ткань головного убора ко лбу, стирая пот. Она взяла прямоугольный предмет, чтобы отодвинуть его в сторону. С его дна выпал осколок стекла, со звоном ударившись о кусок бетона.
Лара перевернула предмет. Спереди в него было вставлено треснувшее стекло, а под ним что-то было. Она стряхнула осколки на землю и рассмотрела фотографию.
В нем были двое, мужчина и женщина. Он был одет во все черное, за исключением небольшого количества белого, видневшегося из-под пальто, и синей ткани, повязанной на шее. Он с нежностью посмотрел на женщину. И она… она была потрясающей. Ее светлые волосы локонами спадали на спину, сияя, как золото, а бледная кожа была чистой и незапятнанной. На ней было накрахмаленное белое платье, украшенное изящными узорами и маленькими белыми бусинками. Улыбка женщины была лучезарной, а глаза сияли.
Лара не была уверена, как долго смотрела на фотографию; это был неподвластный времени момент, и все остальное исчезло для нее. Красота и радость, запечатленные на фотографии, лишили ее дара речи.
И это было похоронено, забыто на бесчисленные годы.
На фотографию упала капля воды. Лара в замешательстве вскинула брови. Она поднесла руку к щеке, но та оказалась сухой. Еще одна капля упала на лицо красивой женщины. Лара подняла голову; теперь над головой сгустились черные тучи, и сильный ветер пронесся по руинам.
— Проклятье, — прохрипела Лара. Она сунула фотографию в рамке в свою сумку, чтобы сохранить ее. Она не представляла никакой ценности, но она не могла просто оставить ее здесь на произвол судьбы. Суровость мира уже унесла людей с фотографии, но Лара могла, по крайней мере, сохранить последнее воспоминание о них.
Она поспешила на поиски, обнаружив пару раздавленных банок — маленькая победа. Дождь внезапно превратился в ливень, падающий боком из-за сильного ветра. Смахнув влагу с глаз, она перекинула сумку через плечо. Ей нужно было поспешить обратно в город. После продолжительной засухи первый дождь всегда был самым сильным, и дороги не справлялись с избытком воды.
Когда она осторожно пробиралась через обломки обратно к тропинке, ее внимание привлек металлический блеск. Лара остановилась, прищурилась и обернулась, чтобы найти источник. Она заметила это в куче обломков. Прежде чем снова потерять это из виду, она взобралась на кучу, проверяя, как держатся обломки, и просунула руку в щель. Кончики ее пальцев коснулись предмета. Она провела ими по нему, подтаскивая достаточно близко, чтобы схватить.
  
Она не останавливалась, чтобы рассмотреть его, пока не оказалась на твердой земле. Это была маленькая коробочка, умещавшаяся в ее ладони. Одна сторона обесцвечивалась и разваливалась, но металлическая лента посередине была на удивление чистой. Повернув ее, она нашла петлю на обратной стороне и открыла ее.
Лара сделала долгий выдох, и ее легкие несколько секунд отказывались наполняться. Когда она отдышалась, то рассмеялась, подпрыгивая на ногах.
— Срань господня.
Внутри, в лоскутке темной ткани, не тронутом солнцем и непогодой, лежало кольцо. Кольцо было золотым, с инкрустацией из прозрачного камня. Это был драгоценный металл. Крошечная, на первый взгляд незначительная безделушка, которая, тем не менее, могла прокормить ее в течение нескольких недель.
Она осторожно провела пальцем по одной из его гладких сторон.
— Это реально. Оно действительно настоящее.
Дождь хлестал по ней, обжигая даже сквозь одежду, но Лара улыбнулась. Ей нужно было домой. Впервые за долгое время все шло хорошо. Она почти забыла, что такое надежда.
Она пошла к дороге, прижимая сумку к груди. Ее нога зацепилась за какой-то мусор, прежде чем она успела убрать кольцо. Она упала, почувствовав, как что-то порвалось в ее ботинке, когда она приземлилась в бурлящую воду на обочине дороги.
Сердце Лары остановилось. Она смотрела, как коробочка выпала у нее из рук, как кольцо выпало из нее, как поток воды унес кусочек золота в забитый ливневый сток.
— Нет! — она поползла на четвереньках, брызгая водой в лицо, не обращая внимания на боль в ладонях и коленях, когда осколки врезались в кожу. Но она была недостаточно быстра. Кольцо исчезло в мусоре, а вокруг сливного отверстия скопилась грязь.
— Нет! — снова закричала она, прыгая в канаву. Она копалась в грязи, отбрасывая в сторону зазубренные части бетона, пучки мертвой травы, куски дерева и обрезки ткани.
— Нет, нет, нет. Ты не можешь так поступить со мной! — она ударила кулаками по текущей воде, ударившись о неровную землю под ней. Было бы невозможно найти кольцо в темном, мутном потоке, среди всех этих обломков.
— Ты просто не можешь, — ее голос дрогнул, и она опустила голову.
Ронин наблюдал за рыжеволосой женщиной из-за груды гниющих досок, кирпичей и выгоревшей на солнце черепицы, которая когда-то была зданием. Из-за бушующего ветра и проливного дождя его аудиорецепторы не могли различить ее слов, но он уловил отчаяние в ее тоне. Несмотря на все это, она казалась физически невредимой.
Почему она пришла сюда одна? Так далеко от поселения она была незащищенной и уязвимой. Идеальная добыча для бродячих опустошителей или других падальщиков. Ронин видел, как люди и боты одинаково убивали друг друга, чтобы воспользоваться любым преимуществом, каким бы незначительным оно ни было, которое помогло бы выжить.
Женщина, стоявшая на четвереньках в канаве, склонила голову. Ее плечи дрожали, и промокшие тряпки, обернутые вокруг нее, свисали в неуклонно поднимающуюся воду. У него не было причин подойти к ней. Ей не нужна была его торговля, не нужна была его помощь, казалось, она не хотела иметь ничего общего с такими, как он.
Но эмоция в ее позе запустила скрытые процессы внутри него. Он покинул свое укрытие и побежал к ней трусцой. Вскоре дорога будет полностью затоплена. Здесь она не была в безопасности, как и он сам.
Повязка на ее голове была сбита набок, и из-под нее выбилось несколько растрепанных прядей волос. Обломки, скопившиеся в ливневой канализации перед ней, действовали как небольшая плотина, создавая вокруг нее растущую лужу; она, казалось, этого не замечала.