Магия и кровь

Джудас смотрит на нее в полном изумлении. Да и я в восторге от того, как она повернула разговор: превратила то, чем Джудас не слишком гордится, в большой плюс. А Кейс начинает рассказывать, как она рада, что в «Ньюгене» ценят самые разные способности.
Но тут Деннис кричит из коридора:
— Мы уходим!
Кейс протягивает Джудасу руку:
— С тобой было очень интересно пообщаться.
— И с тобой! И вот что я тебе скажу, — добавляет он, пока они обмениваются рукопожатием. — Будешь подавать заявление — пиши на имя Сорас Майл. Она начальница нашего отдела и обожает брать стажеров с разным образованием. Сошлись на меня. Мы поговорили совсем недолго, но ведь иногда достаточно пяти минут, чтобы понять, что человек нам подходит.
Я разворачиваюсь к Кейс и едва не визжу от счастья.
Кейс вся сияет.
— Так и сделаю. Большое спасибо.
— Не за что! — Джудас возвращается за свой стол, а мы с Кейс бежим обратно к остальным экскурсантам.
Я хватаю Кейс за руку:
— Это было круто!
От восторга я даже забываю, что можно просто прицельно подумать, а не говорить вслух.
При звуках моего голоса Кейс морщится, лоб у нее блестит от пота.
— Что с тобой? — шепчу я.
— Ничего.
— Что случилось? Ты должна радоваться, личная рекомендация — это же здорово!
— Ну да. А я не получила бы ее без колдовства. — Кейс сжимает кулаки.
Ой. Кейс задействовала свой дар. Вылезла из моей головы и сосредоточилась на мозге Джудаса, на мыслях, которых еще никогда не слышала, и при этом поддерживала разговор и отсекала фоновый шум от огромного числа людей в офисе. Раньше она не пускала в ход свои умения в таких трудных условиях. Но теперь, когда назойливые внешние голоса стихли, это ей по силам.
— Нет, дело не в том, что у тебя ничего не получилось бы без магии, — дело в том, что ты применяешь все свои способности одновременно! — Я показываю на других экскурсантов, которые стекаются к нам. — Думаешь, они не задействуют все свои преимущества? Не названивают дядюшкам и тетушкам, у которых есть нужные связи? Не просят об одолжении, чтобы их имена оказались в верху списка? А у нас нет ни денег, ни их положения, зато мы умеем колдовать.
В одном я уверена: это первый раз, когда Кейс, похоже, со мной согласна.
— Не волнуйся, все идет так, как ты хотела: ты не просто колдунья!
Кейс вздыхает, на ее губах появляется легкая улыбка.
— Здесь не так, как я думала. Здесь так, как думала ты, — а значит, лучше. Спасибо, что устроила мне эту экскурсию. — Она смотрит мне прямо в глаза. — Не я одна могу быть не просто колдуньей, ты же понимаешь!
— Мне сначала надо стать просто колдуньей, а уже потом не просто колдуньей. — Я мягко подталкиваю Кейс вперед, следом за группой. — Пошли, а то они уйдут без нас.
На самом деле Кейс сделала все сама. Да, я привела ее сюда, но это она решила пустить в ход колдовство, благодаря которому получила рекомендацию. А если бы она не считала, что эта фирма ей подходит, она не нарушила бы свои правила и не стала бы пускать в ход свой дар, чтобы пробиться. Ради работы здесь стоило наконец воспользоваться всем, что у нее есть. Кейс выстраивает свою жизнь, свое будущее.
А я могу только подталкивать ее вперед, а сама стоять в сторонке.
На миг я вспоминаю Маму Джову — как она стояла, притиснутая лицом к дереву, и смотрела, как все спешат к свободе без нее. Я понимаю, это другое дело, нечего даже и сравнивать, но какое-то сходство ощущается. Достаточно, чтобы я заподозрила, чтό заставило ее выбрать меня.
В лифте меня окружают люди, которые когда-нибудь, возможно, будут здесь работать. Краем глаза я смотрю на Кейс. Если мне повезет, она окажется среди них.
Интересно, как это — точно знать, чего хочешь? Сколько бы я ни старалась представить себе будущее, я словно натыкаюсь на стену. Мне вечно что-то мешает, и, какой бы путь я ни избрала, цель остается загадкой. Я твержу себе, что вот получу дар — и все изменится, а вдруг нет? Вдруг у меня так и не случится озарения, которое поможет мне решить, как распорядиться своей жизнью?
 
Я стискиваю руки.
Дверь лифта со звоном открывается, и мы попадаем в очередной просторный зал со стеклянными стенами и изумрудно-зеленой мебелью. Только здесь перед каждым сотрудником стоит по меньшей мере три монитора.
— Третий этаж, — объявляет Деннис. — Наверное, вы слышали о нашей новой программе по подбору пар, которая сейчас проходит испытания. Ее разработали именно здесь, и именно здесь следят за ходом испытаний, как и за другими нашими особыми программами.
Мне хватает нескольких секунд, чтобы найти глазами Люка за высокой стойкой с пятью экранами под голографической вывеской «Ньюген-пара. Бета-версия». Он стажер, но одет в белый халат, а не в зеленый, а значит, разговаривать с ним нам не разрешается.
Когда я видела его в последний раз, он затягивал петлю на горле Кейс.
А до этого мы с ним сидели в «Буром медведе» и я сжимала в руке нож, так что настроена была явно не дружески.
Руки у меня трясутся, я стискиваю кулаки, чтобы унять дрожь.
— Здесь у вас тоже будет пять минут, чтобы поговорить с нашими стажерами, — продолжает Деннис.
Кейс показывает на голографическую надпись «Благотворительные программы»:
— Пойду поболтаю с ними.
А я смотрю на Люка, который уставился в экран. В последней нашей переписке он говорил, что принесет мне контейнер.
— Ты со мной?
— Конечно, — говорю я.
Какой он все-таки переменчивый — лед и пламя. То пишет мне сам — не два, а три дня подряд, — а теперь снова притворяется, будто меня нет на свете. Ну и ладно. Я тоже умею играть в такие игры.
Я делаю шаг-другой следом за Кейс — и тут кто-то кашляет на весь зал. Источником звука оказывается Люк, который наконец отвлекся от экрана и теперь таращится на меня.
— Вам помочь? — Один из экскурсантов подбегает к Люку.
— Не надо! — огрызается Люк.
Как всегда. Я продолжаю двигаться следом за Кейс, и Люк снова кашляет — так слабо и неестественно, что я закатываю глаза.
— Я тебя догоню.
— Он, похоже, простужен, не заразись, — ухмыляется Кейс и уходит.
Я подхожу к столу Люка, а он расправляет плечи и глядит то на экран, то на меня. И не покушается на жизнь Кейс — уже хорошо.
Парень, на которого Люк огрызнулся, смотрит на меня, и в его взгляде ясно читается: «Ты точно хочешь с ним поговорить? По доброй воле?!»
Я останавливаюсь прямо перед своим Ньюген-партнером.
— Простыл?
— У тебя был такой вид, будто ты не собираешься подходить ко мне.
— На тебе нет зеленого халата.
Люк невесело улыбается:
— Потому что я не хочу, чтобы ко мне приставали.
— Тогда зачем ты позвал меня?
— В смысле, не ты, другие. — Он дергает плечом — наверное, хотел изобразить небрежность. — Один человек — это еще ничего, почему бы и не ты?
— Контейнер принес?
Люк кашляет в рукав. Так же ненатурально, как в прошлый раз, только теперь я вообще не понимаю зачем.
— Нет, забыл. Прошу прощения.
— Как-то неискренне ты его просишь.
— Да ладно тебе. Лучше посмотри. — Он пододвигается поближе и показывает на самый маленький из своих экранов. На нем зернистая фотография чего-то вроде лаборатории, и посередине — чернокожая женщина с короткой кудрявой стрижкой. Я прищуриваюсь и ахаю:
— Это же тетя Элейн!
— Тише ты! — шипит он.
— Извини. — Я потрясенно мотаю головой. — Где ты это взял?
Сколько бы он ни твердил, что все это, мол, «прошлое Джастина, а не мое», а старается мне помочь — да так, как я и не ожидала.
— Я спросил Джастина, не помнит ли он кого-нибудь из твоей семьи. Он сказал, что нет, и неудивительно. — Он тычет пальцем в экран — пожалуй, довольно злобно. — А потом я нашел вот это в архивированных файлах из его закрытой базы данных.
— Можешь переслать?
Люк делает круглые глаза:
— Ты что, не слышала? Я же говорю: это закрытая база данных Джастина. Эти данные не должны выходить за пределы сервера в нашем здании.