Магия и кровь

— Мы не знаем, враг ли он, — замечает Кейс. И скрещивает руки на груди, отчего блейзер, который я заставила ее надеть, некрасиво натягивается.
— И наоборот тоже не знаем, — отзываюсь я.
Она вздыхает и утыкается в телефон.
Я все думаю, как Люк вешал ее, как она молотила ногами, как бились вены на шее.
Кейс меня об этом не спрашивает, потому что не слышит моих мыслей, не видит воспоминаний, даже если и пытается прочитать, что делается у меня в голове. Я это знаю, поскольку обычно Кейс очень старательно не обращает внимания, когда слышит в моих мыслях что-то постыдное или слишком личное. Тогда лицо у нее каменеет и она изо всех сил делает вид, будто ничего не слышала.
Сейчас она ведет себя иначе. Лицо ее спокойно и безмятежно. Она не притворяется, что не знает о моих видениях. Она о них правда не знает. Может быть, в них есть что-то такое, что мешает ей их услышать. А кроме того, наши колдовские способности явно слабеют, и теперь Кейс чаще обычного упускает мои мысли. С одной стороны, мне так проще. Наконец-то я снова наедине с собой. С другой стороны, это леденящее душу напоминание, что срок близится.
Мы обе одеты по-деловому: юбки, блузки и блейзеры. Даже бабушка одобрительно кивнула, когда мы выходили из дома утром. Приятно, особенно по контрасту с тем, как она провожает меня глазами в последнее время — как будто высматривает что-то, но пока не видит.
Кейша, верная своему слову, встала на мою защиту и бесцеремонно отчитала взрослых, и с тех пор никто из них не заговаривает о том, что мне, может быть, и не придется доводить задание до конца. В результате большинство из них решили просто не обсуждать эту тему. Если бабушка и недовольна тем, что все так повернулось, поскольку предпочла бы, чтобы взрослые сразу ее послушались, она этого не показывает.
В комнате полно посетителей с этикетками дорогих брендов на манжетах и лацканах — ясно, что их наряды дороже наших, не говоря уже о том, что их скромные геномоды стоили как три наши ежемесячные выплаты по кредитам: девушка с золотыми блестками в глазах, парень с такой гладкой и белой кожей, что она может быть только искусственной — и ладно бы только это. Похоже, здесь никто не может существовать без частички «Ньюгена» в организме.
Я даже представить себе не могу, как живется с такой кучей денег. Когда ты можешь запросто отстегнуть своим детям-подросткам сумму, покрывающую несколько месяцев ипотеки или аренды жилья, на то, что не приносит ни малейшей пользы, а просто симпатично выглядит. По сравнению с этим наши деньги на карманные расходы — горстка медяков на сдачу.
И богачи прекрасно это видят. Они косятся на нас, словно мы не вписываемся в их общество.
Дверь в дальнем конце комнаты распахивается, и входит чернокожий парень, примерно ровесник Кейс и Кейши, в халате с эмблемой «Ньюгена», только изумрудно-зеленом, а не белом.
— Добро пожаловать на экскурсию для стажеров. Меня зовут Деннис, мои местоимения — «он-его». Я сам стажер и сегодня покажу вам все. Вы заглянете в лаборатории «Ньюгена» и получите возможность поговорить с другими стажерами.
Он жестом приглашает нас следовать за ним, и мы выходим из комнаты — я ожидаю увидеть за дверью очередной коридор с белыми стенами, а вместо этого мы попадаем в просторный зал со стеклянными перегородками, за которыми виднеются десятки кабинетов. Они обставлены ультрасовременной мебелью и выдержаны в фирменной изумрудной гамме «Ньюгена» вместо больничного белого. Вдали я замечаю зону отдыха, что-то вроде кафе, где все болтают и смеются. Я-то думала, что здешние сотрудники будут сплошь в униформе «Ньюгена», словно члены какой-нибудь секты, этакое белоснежное море, но белые халаты носят только те, кто работает в лабораториях. Остальные одеты так непринужденно, что мне хочется надеть блузку навыпуск.
Я смотрю на Кейс — она только рот разинула от изумления.
И прижимаю ладонь к губам, чтобы скрыть улыбку.
— Классно, правда?
— Вполне, — шепчет Кейс.
Деннис обводит рукой коридор:
— Это наш офис-центр на втором этаже. Мы работаем в открытом пространстве, чтобы сотрудники могли в рабочее время ходить с этажа на этаж как угодно. Мы занимаем пять этажей, на верхнем расположено жилье для сотрудников. Если вы работаете на полную ставку, можете снять комнату — это обойдется недорого, если вы имеете право претендовать на материальную помощь.
 
Кейс смотрит на него круглыми глазами. Я тоже не знала, что «Ньюген» предоставляет сотрудникам жилье прямо здесь. Если Кейс возьмут сюда работать, ей есть смысл воспользоваться таким предложением. Уехать из дома, пожить одной — она всегда этого хотела. Уехать от нас. Улыбка у меня гаснет.
Деннис снова обводит руками все вокруг:
— На этом этаже работают те, кто прямо контактирует с нашими клиентами и нашей целевой аудиторией. В том числе сотрудники отделов обслуживания и связей с общественностью.
Я заталкиваю подальше свои чувства по поводу того, что Кейс будет жить здесь, а не дома, с нами. Работа в «Ньюгене» определит всю ее дальнейшую жизнь. Какой из нее получится отличный специалист по связям с общественностью — с таким-то даром! Я пихаю сестру локтем.
— Слышу, слышу, — отвечает она.
Она прочитала мои мысли — но ничего не говорит о том, что я думаю про жилье.
Деннис ведет нас дальше.
— Те, кто в зеленых халатах, — стажеры, к которым вы можете обращаться. Все остальные — штатные сотрудники, и мы просим к ним не приставать. — Он показывает на стеклянные двери офисов. — У вас пять минут. Вперед.
Кейс застывает посреди коридора.
— Пошли! — Я показываю на голографическую надпись «Связи с общественностью», которая плавает под потолком одного из офисов. — Твой шанс кого-нибудь сразить!
— Ты правда думаешь, что я смогу здесь работать? — Голосок у Кейс становится тоненький, руки засунуты под мышки.
Я гляжу на нее, моргаю и кладу руки ей на плечи. Я могла бы сказать «нет». Мне стоило бы так сказать, если я хочу, чтобы она осталась жить дома, со мной. Но я не могу. Здесь Кейс будет лучше всего, и я не допущу, чтобы она этого лишилась из-за того, что я расчувствовалась.
— Конечно, — говорю я. — Библиотека тоже хорошо, но «Ньюген» — он просто создан для тебя. Ты от природы первопроходец. Лидер. Такие здесь и работают. Поэтому и ты можешь здесь работать. Просто надо заявить о себе.
Она резко кивает. Я отпускаю ее плечи, убираю руки — и она мчится прямиком в отдел связей с общественностью. Я спешу за ней.
При нашем приближении тамошний стажер — белый парень с огненно-рыжей шевелюрой и в зеленом халате — поднимает голову.
— Привет! Интересуетесь пиаром?
Кейс открывает рот.
«Не руби сплеча! Представься сначала. Людям нравится поболтать!»
Если бы я не прокричала эту мысль, Кейс тут же забросала бы беднягу вопросами. А сейчас надо проявить обаяние.
— Привет, меня зовут Кейс, а это Вайя, моя двоюродная сестра. — Она протягивает руку, я машу.
Парень вскакивает с кресла, пожимает руки нам обеим.
— Джудас. Да, меня все спрашивают, да, в честь того самого Иуды.
— Мы с сестрой двойняшки, и мама назвала нас обеих Кейшами, чтобы позлить бабушку. Я хорошо понимаю, как это, когда у тебя непривычное имя.
Джудас хохочет.
— Да, у моей мамы были занятные отношения с религией. Но два раза выбрать одно и то же имя, чтобы вдвое сильнее позлить, — для этого нужна твердость характера.
— У мамы она есть. — Кейс обводит рукой офис за спиной у Джудаса. — А чего ждет отдел связей с общественностью «Ньюгена» от своих стажеров? Помимо забавных имен.
Джудас улыбается:
— Тут все сложно. Многие здесь специализировались на естественных науках, но в старших классах брали еще дополнительные курсы по пиару. — Он чешет затылок. — А есть такие, как я, кто специализировался на английской литературе.
Кейс кивает:
— А это значит, что ты лучше понимаешь скрытые мотивы и быстрее соображаешь, какие слова подобрать, чтобы пробудить эмоции и описать миссию компании.