Что известно реке (ЛП)

Я подняла голову и отстранилась достаточно, чтобы заглянуть в лицо Уита, пока он рассказывал свою историю.
— Гордон продолжал удерживать город, отказываясь его покидать. Он заставил меня выдвинуться навстречу спасательной миссии, которая, как он знал, должна была скоро прибыть, и я должен был сопроводить их в город. Я сопротивлялся и вопил, но все-таки отправился, и в конце концов встретился с британскими офицерами, пытавшимся переправиться через Нил, — его рот скривился от отвращения. — Глава отряда помощи, Уолси, решил нанять для переправы канадцев, вместо египтян, и потратил месяцы на ожидание их прибытия из Северной Америки.
Он сжал кулаки у моих бедер.
Я осторожно подтолкнула его, не желая, чтобы он замкнулся.
— Что случилось потом, Уит?
— Я сказал им, что пойду вперед один, — тихо сказал Уит. — Но Уолси отклонил это. Запретил мне выступать ради защиты генерала Гордона. Таким образом, я не подчинился Короне и ускользнул из лагеря. В одиночку преодолел весь путь вверх по Нилу. Миновал места, где в результате боев остались кости. Людей, лошадей, верблюдов. Всех размеров. Что за бесполезная трата жизни, — его голос понизился до болезненного шепота. — Я шел так быстро, как только мог, но в конце концов в этом не было смысла. Я прибыл на два дня позже. Махдисты обезглавили генерала Гордона на ступенях дворца. Через неделю я был с позором уволен за дезертирство.
Он поднял голову, его голубые глаза сияли недобрым светом.
— Я бы поступил так снова. Жаль только, что не сделал этого раньше. Возможно, я тогда бы смог помочь ему, смог спасти.
Целый год он носил в себе чувство вины за то, в чем не был виноват. Оно тяготило его, хотя и не было на его совести. Я понимала, почему он предпочитал прятаться за маской, пытаясь убедить всех, что его не волнует мир, и то, что в нем происходит. Я хотела освободить его от этого груза, словно он был осязаем, только чтобы Уит снова мог позволить себе чувствовать.
— Он бы остался, независимо от того, был бы ты там или нет, Уит.
— Меня не было рядом, когда он нуждался во мне.
— Ты отправился за подмогой, — сказала я. — Он знал, что ты сделаешь все, чтобы помочь ему. Ты сделал все, что мог, даже в ущерб себе, — я погладила впадинку на его шее. Я знала, что ему стоило открыть то, за что он испытывает огромный стыд. То, что ему приходилось нести в одиночку. — Я думаю, ты намного порядочнее, чем тебе кажется. Практически герой.
— Военный судья так не считает.
— Мне все равно, что он думает, — я говорила мягким голосом. — Спасибо, что рассказал мне.
— Я бы не стал этого делать, не будь практически полностью уверен, что мы обречены.
Я покачала головой. Так было лишь частично. Возможно, раньше бы я ему и поверила, но он рассказал мне свою историю, чтобы замедлить надвигающуюся на меня панику, которая грозила поглотить меня целиком.
— Ты рассказал, чтобы успокоить меня.
— Да, — он тяжело сглотнул. — И я хотел, чтобы кто-нибудь узнал правду.
— Я никогда не думала, что все так закончится, — прошептала я. — Уит, в какой-то момент им придется связаться с моей матерью. Когда она узнает о том, что они сделали, то примчится.
Он ничего не ответил. Да ему и не нужно было. Я знала, что он мне не верит.
— Она будет здесь. Если бы я была ей безразлична, она не прислала бы мне те билеты и не предупредила меня. Я ее слабость, помнишь? Ее уязвимое место.
— Речь идет о больших деньгах, Оливера.
— Она придет, вот увидишь.
Уит грустно улыбнулся. Моя нижняя губа дрогнула, и Уит потянулся вперед, проводя по ней большим пальцем.
— Не надо.
Тепло растеклось у меня в животе, и я только осознала нашу близость, свой вес на его длинных ногах, силу его рук, обхватывающих меня, манящее дыхание на моем лбу. Мы оба были неподвижны, словно понимая, что шевелиться было опасно, что это может разрушить чары. Мой пульс подпрыгнул, когда наши глаза встретились. Его взгляд был таким нежным, каким он никогда на меня прежде не смотрел и на который, как мне казалось, он был не способен. Я поддалась порыву, с которым все это время боролась и убрала выбившуюся прядь волос с его лба. Он закрыл глаза от моих прикосновений, у него перехватило дыхание.
 
Когда он снова их открыл, его лицо было преисполнено решимости.
— Инез, — медленно прошептал он. — Ты должна простить меня за то, что я собираюсь сделать дальше.
В момент, когда его губы накрыли мои, все мысли и тревоги оставили мой разум. Он притянул меня ближе, его руки впились в мою поясницу. Одна рука скользнула вверх, обхватывая мой затылок и запуская пальцы в мои дикие волосы. Он углубил поцелуй, и я растаяла в его объятиях. Я провела руками по его плечам, и он задрожал от моих прикосновений. Он заставил меня приоткрыть рот и восхитительно переплел наши языки. Я застонала, и он уловил этот звук, крепче прижимая меня. Резкая тяжесть внизу живота заставила меня поерзать на месте, чтобы вжаться в него сильнее. Он издал одобрительное рычание из глубины своего горла, а его руки обхватили меня сзади и притянули ближе.
Мои глаза распахнулись, когда я почувствовала, как сильно он меня хочет.
Уит отстранился, чтобы заглянуть в мое лицо, и нежная улыбка изогнула его губы. Я покраснела, моя кровь кипела на невероятных температурах.
— У меня никогда не было такого друга, как ты, — сказал он. — В тот день на пристани ты сбежала от меня, бросив почти все, что тебе принадлежало, с самой невыносимой ухмылкой на лице. Боже мой, ты чертовски удивила меня, — он поцеловал меня, прикусив мою нижнюю губу. — Когда ты заставила меня бежать за чертовым экипажем, я не мог поверить, что ты настолько наглая.
Я рассмеялась, и он снова поцеловал меня. Он притянул меня к себе и провел ладонью по моей груди, его большой палец задел чувствительную точку под одеждой, и я задрожала.
— Ты всех своих друзей так целуешь? — спросила я, задыхаясь.
— А ты знала, что на вкус ты, как роза? — прошептал он мне в губы.
Я покачала головой, она кружилась от его прикосновений, от силы его рук, крепко сжимающих меня. Его твердая грудь заставила меня чувствовать себя в безопасности, словно он мог защитить меня от всего, что нас ждет дальше. Я целовала его, зная, что другого шанса не будет. Я целовала его, зная, что это в последний раз.
Пламя свечи погасло.
Мы замерли, наши дыхания смешались в темноте. Уит обхватил меня обеими руками, наши груди вжались друг в друга настолько, что даже секрет не протиснулся бы между нашими телами. Всхлип проделал путь из моего горла и вырвался наружу в виде приглушенного вздоха. По моему лицу заструились слезы, и Уит поцеловал каждую из слезинок.
— Это конец, Уит? — прошептала я.
Он сжал меня и слегка прижался своими губами к моим.
— Если да, то я хочу быть именно здесь.
Мы слились воедино в кромешной тьме. Уит медленно водил ладонями по моей спине, и единственным звуком было наше тихое дыхание и стрекотание какого-то насекомого по камню. Мы целовались в непроглядной тьме, отвлекая меня от ужаса, который накатывал по мере того, как тянулись часы, минута за минутой. Я потеряла всякое ощущение времени. За всю свою жизнь я еще не ведала такой темноты. Она была холодной и бесконечной.
Со стороны входа раздался приглушенный звук.
Я повернула голову, пульс подскочил в горле.
— Ты это слышал?
Уит поднял нас на ноги, и мы на ощупь добрались до камня, который перекрывал выход.
— Кто там? — позвал он.
С обратной стороны раздался еще один приглушенный крик. Я посмотрела на Уита и улыбнулась, облегчение захлестнуло меня с такой силой, что я едва не рухнула на землю.
— Это мама!
Уит неуверенно покачал головой.
— Я так не думаю.
— Я знаю, что это она. Я же говорила, что она придет.
Уит нахмурился и прижался к каменной стене, внимательно вслушиваясь. Я прошла вперед, но одним движением он спрятал меня за своей спиной. Снаружи послышался громкий шум. Уит повернулся и обхватил меня руками, толкая назад за один из рядов ящиков.