Что известно реке (ЛП)

— Почему ты без Инез?
— Мне нужен перерыв, — пробормотал я.
Выражение лица Рикардо стало сочувствующим.
— Понимаю.
Он неправильно меня понял, но я не стал его поправлять. До него все равно не дошло бы, что я хотел сказать.
— Я знаю, почему Бэзил Стерлинг ищет Клеопатру.
Рикардо медленно выпрямился, напрягая плечи, словно готовясь к худшему.
— Почему? — спросил он сквозь стиснутые зубы. — Слава? Деньги?
Я кивнул.
— Да, но есть нечто большее.
— Mierda68, — прорычал он. — Какого черта она еще могла ему понадобиться?
Я поджал губы, не желая произносить это вслух.
— Ее тело— То есть, ее мумия. Он считает, что она обладает магическими свойствами. Говорят, Клеопатра была искусна в магии, — напомнил я ему. — У нас нет доказательств того, что она могла накладывать заклинания, но это мнение подкреплено письменными свидетельствами.
Кровь отхлынула от лица Рикардо.
— И что с того?
Я вздохнул.
— Он хочет разобрать ее и измельчить в порошок. По-слухам, магия способна исцелить любую болезнь, — я сделал паузу. — Я слышал, что он болен чахоткой.
Рикардо прикрыл веки.
— Проклятье.
— Что ты собираешься делать?
Его глаза распахнулись, пылающие и напряженные.
— Сначала мы ее отыщем, а потом сделаем все, чтобы помешать его планам.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Вздохнув, я вернулась на прежнее место и продолжила рисовать, пока не затекла спина, а пальцы не свело судорогой. Я работала до тех пор, пока луна не взошла высоко в небе, и ее серебристый свет не проник внутрь из прямоугольного отверстия в потолке. Когда я наконец закончила, то поднялась, разминая затекшие конечности. Мне отчаянно хотелось обыскать комнату дяди, но было бы глупо пойти на это в первые же сутки пребывания здесь. Придется действовать с умом и осуществить это, когда Уит не будет маячить на горизонте.
Оглядевшись напоследок, чтобы убедиться, что я ничего не забыла, я прошла мимо двух пилонов и вышла в небольшой внутренний дворик. Никого видно не было, только тишина и приятное журчание Нила, огибающего маленький остров с обеих сторон. Речная мелодия составила мне компанию на обратном пути в лагерь.
Когда я проходила Киоск Траяна, мои пальцы начало необычно покалывать. Мне уже приходилось здесь это испытывать. Это ощущение лишь усиливалось, по мере моего приближения к огромному сооружению. Я была одна, мой путь освещали миллионы мерцающих звезд, сопровождающих каждый мой шаг. Сцена казалась древней и бессмертной. Магия пульсировала в моей крови. Я сделала еще один шаг, затем еще, пока не оказалась достаточно близко, чтобы коснуться платформы Ложи Фараона. Мои пальцы прошлись по известняку.
Я почувствовала вкус роз.
Воспоминания накрыли меня с головой, проявляясь в моем сознании. Клеопатра в экстравагантной одежде плыла по синей реке на ладье с позолоченной кормой и огромными пурпурными парусами. В руке она сжимала письмо. Весточка от Марка Антония с требованиями отчитаться о ее неподобающем поведении. Она впервые встречалась с великим полководцем расстроенная, нервная и раздраженная.
Дрожь побежала по коже, когда ее чувства стали частью меня.
Я резко отпрянула. Магия кипятила мою кровь, проникая в каждый уголок тела, и звоном отдавалась в ушах. Она еще никогда не была столь громкой, столь сильной. Яркой вспышкой пришло узнавание, в ушах зазвенел торжествующий рев. Как магия так быстро привлекла меня? А главное, почему? Я перебирала причины. Клеопатра явно создала заклинание с целью сохранить свои воспоминания, острые и сладкие на вкус, как розы, и магия привязала их к золотому кольцу, и едва я коснулась его, следы магии остались на мне, как это обычно и происходит. И благодаря этому я смогла распознать магию в Киоске Траяна. А может и на всем острове? Словно Клеопатра оставила частичку себя, женщины, жившей более двух тысячелетий назад. Я ощущала ее присутствие и эмоции. Она была притягательной и земной, женщина, которая умела провоцировать, женщина, которая умела вести за собой.
 
История также запомнила ее как женщину, искусную в оккультизме.
Я отошла от платформы, сердце беспорядочно билось о ребра. Видение померкло, и я снова могла дышать. Мне захотелось забежать внутрь, но я сдержалась. Позади меня сгущающуюся ночь заполнили звуки людей, собирающихся на вечернюю трапезу: тихие разговоры, потрескивание костра и негромкий смех.
— Инез? — позвал дядя Рикардо.
Мои ноги отказывались слушаться. Киоск Траяна возвышался темным силуэтом на фоне неба с взошедшей луной. Почему-то прикосновение к камню заставило меня вспомнить об отце. Он стоял здесь, как и я. Его тронула та же магия. Картина в моем сознании была запутанной и расплывчатой, но я начинала прослеживать взаимосвязь.
Смерть моих родителей.
Мама, боящаяся за свою безопасность.
Гробница Клеопатры.
Папа с золотым кольцом, к которому прикоснулась та же магия, что и к моей коже.
— Инез! — нетерпение, сквозящие в его голосе, заставило мои внутренности сжаться.
Я неохотно отвернулась и пошла по песчаной дорожке между древними развалинами и нашим лагерем. Воздух стал прохладным, и я сгорбила плечи от ночного бриза. Дядя ждал, застыв на фоне костра, пылающего прямо за его спиной. Он пристально следил за мной, сурово водя плечами.
— Что ты делала?
Пот намочил мои ладони. Я выдержала нейтральный тон голоса. Инстинкты подсказывали, что стоит помалкивать о своем открытии, во всяком случае до тех пор, пока мне не станут известны правила игры. Один неверный шаг, и он скинет меня с доски.
— Я просто хотела посмотреть поближе. Это великолепная постройка.
Дядя Рикардо подошел ближе, отчего я напряглась. Он подался вперед, пристально рассматривая мое лицо. Я не шевелилась и старалась сохранить бесстрастное выражение лица.
— Ты что-нибудь почувствовала?
— Ничего, — я облизнула губы. — Может ли магическое присутствие испариться?
Дядя Рикардо продолжил молча вглядываться в мое лицо, а затем, наконец, выпрямился.
— Не знаю. Возможно? Пошли, время ужина.
Я вздохнула с облегчением.
Он привел меня к месту, где все уже собрались, расположившись на камнях, циновках или узких одеялах. Я устроилась рядом с дядей, жар костра не препятствовал прохладному воздуху окутывать нас плотно со всех сторон. Уит сидел напротив меня и наша ссора стояла между нами, как незваный гость в доме. Его пальцы рассеянно двигались по рукоятке пистолета. Нервное подергивание, которое я уже замечала раньше: большой палец прошелся по инициалам, выгравированным на стали. Он повернулся в мою сторону, голубые глаза сверкнули сапфирами, отчего у меня резко скрутило живот. После этого он намеренно отвел взгляд, начиная разговор с членом команды слева от него.
Дядя Рикардо протянул мне кружку.
— Тебе нужно выпить что-нибудь теплое.
Пробормотав слова благодарности, я сделала большой глоток. Тяжесть взглядов окружающих людей легла на мои плечи. Я была здесь новенькой, считай, незнакомкой. Даже мистер Финкасл казался к месту, откинувшийся на циновке с одним из своих пистолетов, находившимся на расстоянии вытянутой руки. Айседора сидела с прямой спиной, поставив тарелку на согнутых коленях. Она улыбнулась мне, а затем продолжила тихую беседу с отцом.
Я боролась с этой странной ночью.
Я продолжала чувствовать исходящую от Киоска Траяна магию, но постаралась сосредоточиться на окружающих меня незнакомцах. Это снова поразило меня. В стране, такой далекой от родного дома, в окружении людей, с которыми я хотела бы быть больше всего на свете, мне никогда не стать частью компании собранной у костра. Я чувствовала, что команда мне сочувствует, но я была одна, и даже мой дядя не мог спасти меня от этой потерянности. Я сглупила, посчитав Уита другом. Его преданность дяде была незыблема, как великие пирамиды, и Уит хранил свои секреты и интересы также яростно, как Сфинкс. Я потягивала чай, чтобы хоть чем-то занять руки.