Клан. Разбитые стекла (СИ)

— Добрый день, господин экзарх, — с трудом взяла себя в руки побледневшая хозяйка ателье, поднимаясь и приветствуя вошедшего легким поклоном. — Позволите узнать, что привело главу особого отдела КГБ в мою скромную мастерскую?
Высший устало махнул рукой.
— Присаживайтесь, Ирина Валерьевна. Мой визит носит неофициальный характер и будет краток, так что обойдемся без церемоний.
Женщина вновь опустилась в кресло, переплетая дрожащие пальцы и вопросительно глядя на неожиданного посетителя.
— Ирина Валерьевна, не стоит так нервничать, — Высший плавно, словно тигр или акула, переместился и занял кресло напротив. — Я не собираюсь заточить вас в казематы. Мне просто нужна ваша помощь.
Голубые глаза вспыхнули удивлением, пальцы Ирины сами собой сложились в обережный знак от галлюцинаций.
— Чем именно я могу вам помочь?
— Нужно одеть девушку, — Высший щелкнул пальцами, и рядом с ним материализовался голем в виде полуобнаженной худенькой брюнетки. Интимные места голема маг деликатно прикрыл иллюзорным бельем. Ирина вздрогнула от неожиданности — такой магии ей видеть еще не доводилось.
— Платье, блуза, брюки, жакет? Или верхняя одежда? — уточнила Ирина, слегка удивленно, но уже уверенно. Привычные профессиональные моменты были ей близки, понятны и даже приятны.
— Все, — обозначил задачу иерарх. — Плюс разные необходимые женские мелочи. Шляпки, шарфики, драконья чешуя, демоновы рога — я не белошвейка и в этом совершенно не разбираюсь. Да и некогда такой ерундой заниматься. Вам лучше знать, что нужно девушке.
— Мы не успеем сшить столько, даже если будем работать круглосуточно, — опустила глаза хозяйка ателье.
— Мне до Первородного Хаоса, сошьете вы это, свяжете, купите или сотворите. Главное, чтобы ей понравилось, а я не терял время на такие пустяки. Вы — профессионал, вот и занимайтесь. Я, конечно, мог бы поручить это своим людям, но, боюсь, у них несколько иной профиль, — усмехнулся начальник особого отдела КГБ. -
Ирина задумалась, крутя в пальцах ручку. Заказ оказался сложным: ну откуда ей знать, что нужно незнакомой девушке? Что ей нравится, к чему привыкла, к чему лежит или наоборот, не лежит душа? Но задача казалась все интереснее, женщину уже охватил знакомый азарт. О посторонней девушке Ивашин бы так не заботился, так что одевать, по-видимому, предстоит родственницу или даже подругу иерарха. И это очень льстило Ирине, как профессионалу.
— Сколько у меня времени, господин экзарх?
— Недели хватит?
— Вполне, — кивнула Ирина. — Только нужно снять мерки.
— С голема снимайте.
Хозяйка мастерской вновь скрупулезно осмотрела голема, отметив точность и детальность копии девушки. Даже маг легко мог перепутать ее с оригиналом: кожа магического двойника была мягкой и теплой, волосы — гладкими и шелковистыми, на щеках играл легкий румянец. Голем отличался от живого человека разве что отсутствием души и искры жизни. Как бы искусно ни был создан двойник — он оставался всего лишь имитацией. Хотя имитацией высококлассной: Высший воссоздал даже родинку над правой грудью. “Судя по таким пикантным особенностям голема, отношения их связывают явно не платонические”, - шепнуло женское любопытство. “Мне-то какое до этого собачье дело? — оборвал его здравый смысл. — Мое дело — выполнить работу, и выполнить ее с блеском”. Здравый смысл оказался сильнее. Вытащив из кармана сантиметровую ленту, Ирина ловко сняла с голема мерки и записала в амбарную книгу. Это заняло у нее лишь пару минут, после чего ставший ненужным голем бесследно растаял.
— Куда доставить заказ? — по-деловому уточнила Ирина.
— В штаб-квартиру на Лубянке, я разберусь. Держите задаток, — на стол шлепнулась увесистая пачка купюр. — Мужу передавайте привет и скажите, что для него тоже есть непыльная работенка, — услышала Ирина напоследок.
— Здесь слишком много, — пробормотала ошарашенная женщина. Но глава особого отдела уже исчез в серебристой дымке портала.
***
Бумажная волокита и бюрократия раздражали полковника Ивашина всегда. Но маг понимал, что без этого не обойтись, и относился к работе с документами философски, как к суровой неизбежности. Не оперативной работой единой жив КГБ. Рапорты, приказы, донесения, отчеты, оперативные сводки слились в один сплошной поток. Сегодня это раздражало мага особенно сильно, отнимая его время и отвлекая внимание от действительно важных дел. И от беспомощной человечки, запертой в его загородной резиденции.
Андрей мысленно завернул многоэтажное проклятие — бросать ослепленную и перепуганную девушку совершенно одну на укрепленном секретном объекте с плавающими координатами ему не хотелось. Но другого выхода все равно не было: все доверенные лица загружены под завязку, кому попало не место в тайном убежище, а от хвостатого недоразумения, как оказалось, мало толку. Заботиться о девушке Андрей решил сам, больше не доверяя это дело другим. Что греха таить, заботиться о Полине было слишком приятно, чтобы лишать себя такого удовольствия. Заботиться, беречь, кормить, купать, одевать, держать в объятиях. Уж перед собой можно признать откровенно: ему нравилось, что она находится в его резиденции, такая беспомощная и беззащитная, нуждающаяся в нем, вынужденная ему доверять и в какой-то степени принадлежащая ему. Словно наяву, он ощутил своими ладонями тепло ее кожи и шелковую мягкость волос. Рапорт капитана Петренко на выезд за пределы гарнизона, отчет кадровиков по переводу Ветрова, служебная записка аналитиков, приказы по личному составу и прочее увлекательное чтение сменились золотисто-янтарными глазами на бледном личике, маленькими ручками, в попытке защититься обхватывающими коленки, упругой грудью, по которой струйками стекала вода, манящим треугольником, темнеющим между стройных ножек.
От девочки пахло весной и самой жизнью, а ее нижние губки казались нежными, как лепестки цветка. Как испуганно она вздрагивала и сжималась, когда он касался ее там. А он просто бессовестно наслаждался каждым прикосновением, словно пацан дурной. И хотел, чтобы она наслаждалась не меньше. Тысяча демонов, он был уже на грани того, чтобы присвоить девчонку. Забрать себе эту раненую, но смелую малышку, которая не побоялась стащить, мать ее, ствол и рвануть в опасный лес аномальной зоны. Полная беззащитность Полины, ее зависимость от его воли пробуждала в иерархе один из самых древних мужских инстинктов — инстинкт защитника. Он сам по себе был сдерживающим фактором, не позволяющим взять верх другим, животным инстинктам. Хрупкая трогательная красота нуждается в защите, драгоценность — в надежной оправе и сильной руке. Бабочка, неосторожно залетевшая в его ладони, даже не представляла, насколько близка к тому, чтобы остаться в них насовсем. Стать ЕГО бабочкой. Будь на то его воля. Воля мага, которая меняет мир.
Вновь и вновь иерарх прокручивал в памяти, как купал Полину, как касался ее тела, делясь исцеляющей магией. Он был предельно деликатен и мягок с девчонкой, только она все равно боялась и пыталась закрыться от него, спрятаться, свернуться, словно ежик. Тысяча демонов, но как же приятно было касаться ее. С головы до пальцев ног, каждой клеточки кожи, везде, где омывает вода. По-детски трогательная и беззащитная, в остальном она ничем не походила на ребенка. Красивая, притягательная юная женщина, сама не осознающая своей манящей женственности и хрупкой, изысканной красоты. Неограненный, грубо выломанный алмаз, считающий себя шлаком и пустой породой. Сладкая девочка с погасшим солнышком в глазах-осколках янтаря. Ароматные капли так соблазнительно стекали по шелковистой коже, оставляя влажные дорожки. Сочные вишенки сосков от прохладного воздуха напряглись и затвердели, от чего ему до одури захотелось согреть их дыханием, коснуться уже не руками — языком, осторожно слизывая и собирая губами прозрачные капельки.
Последнее воспоминание оказалось особенно соблазнительным. Ее тело, такое хрупкое, манило, подобно древней тайне. Как можно сделать ей больно? Нанести рану? Убить? Он был бы с ней нежен и аккуратен, но об этом лучше и думать забыть. Тяжелый, густой и терпкий страх Полины, смешавшийся с горькой болью, отдавал гарью и металлическим привкусом. Он в ее глазах — монстр, ничем, кроме погон, не отличающийся от прочих. Хорошо еще, что человечка не увидела его пульсирующих вытянувшихся зрачков, не осознала его возбуждения и желания, иначе испугалась бы еще сильнее. А это ни к чему. Нельзя пугать, хватит с него уже случившейся попытки побега.