Клан. Разбитые стекла (СИ)

С трудом поднявшись на дрожащих ногах, неудачливый эмиссар без сил опустился на ближайший стул. Его трясло.
— Где девчонка? — сквозь вату и туман в выкрученном и выжатом сознании раздался голос иностранца.
— Вы же видели, в подвале осталась, — собравшись с силами, выдавил Горин. — На том свете, где ж еще? Такой взрыв никто бы не пережил.
— Мне кажется, или ты жалеешь об этом? — слегка прищурился наниматель. В льдистых глазах впервые промелькнула тень интереса.
— Честно — немного жалею. Я бы с ней еще поразвлекся, раз вам она не нужна. Хорошая сучка, сладенькая… была, — эмиссар прекрасно понимал, что врать этому монстру нельзя. Да соврать и не получится — собеседнику ничего не стоит снова пропустить его мозги через мясорубку.
Шерридан замолчал, переключившись на магическое зрение. Наемник не врал, но и странная “вилка” не могла возникнуть сама собой.
— Знаешь, Горин, я сильно сомневаюсь в том, что девчонка мертва, — не глядя на Максима, задумчиво протянул маг. — По всем законам она должна была погибнуть, но каким-то чудом выжила. И не просто выжила — нарушение естественного хода вещей повлекло такую аномалию, за которую тебя, идиот, следовало бы пристрелить на месте.
Эмиссар даже не побледнел — позеленел.
— Но это было бы слишком просто, — продолжал Шерридан. — Мне некогда искать другого исполнителя и вводить его в курс дела, поэтому ты, недоумок, вернешься к выполнению своих прямых обязанностей.
Максим согласно закивал — от перспективы быть пристреленным ему стало настолько не по себе, что говорить просто не осталось сил.
— На всякий случай напомню, что в твои обязанности входит не водку с икрой жрать и трахать девок на базах, — свинцовые глаза мага угрожающе потемнели и сузились. — Это лишь приятное дополнение. Мне нужны сведения о Ключах, и если в ближайшее время их не будет — пожалеешь, что на свет появился. Понял, Горин?
— Понял, товарищ Аксенов, — поспешно заверил эмиссар. — Приложу все усилия…
— Это я уже слышал. Мне плевать на твои усилия — мне нужны результаты. И разберись наконец с тем бардаком, что по твоему недосмотру случился в Изварино. Девку нужно найти и убрать.
— И где мне ее искать? — растерялся Горин.
— Твои проблемы, соображать должен. Бывший следователь, как-никак, — с раздражением бросил Шерридан. Боль в плече становилась просто нестерпимой, маг срочно нуждался в исцеляющем артефакте, а не этом безмозглом человечишке. — Начни с Изварино. Выясни, что там произошло после нашего ухода. Возможно, твоя сладенькая сучка попала в лапы КГБ и уже вовсю дает показания.
— И как я должен это выяснить?
— Я должен учить тебя работать? — угрожающе приподнял бровь маг, в упор глядя на эмиссара. Перстень на его руке вновь жутковато полыхнул синим светом. — Расспроси местных, задействуй связи в силовых структурах, при необходимости внедри “крота”. Хочешь — землю жри, но чтоб выправил ситуацию. И права на ошибку у тебя больше нет — убью. Пошел вон!
Горин выскочил из кабинета, словно ошпаренный, ожидая не то выстрела, не то молнии в спину. Пожалуй, в ближайшее время будет не до ресторанов и девочек. Но ничего, развлечения подождут. А вот заказчик ждать не будет. И новых ошибок ему не простит.
  
Глава 7. НИЖЕ НУЛЯ
 
… Ноябрь 1965. Базовая реальность. Москва
День Ирины начался просто замечательно — с бодрящего ароматного кофе и нежного поцелуя Яна вместо опостылевшего будильника. Будильник трещал так, что мог поднять мертвяка не хуже заправского некроманта. Но просыпаться от поцелуя все-таки намного приятнее, чем от этой адской машины.
— Доброе утро, милая, — пронзительно-голубые, как небо, глаза мужа светились любовью.
— Доброе утро, Ян.
Пальцы мужчины и женщины сплелись — страстно, интимно, а взгляд мужа таил столько обещаний, что дыхание Ирины перехватило от счастья. Брак Ирины и Аверьяна длился пятый год, каждый из которых пролетал, как медовый месяц. Союз слабенькой воздушницы, почти ничем не отличающейся от человечки, и Охотника за Силой оказался на редкость крепким и счастливым. Объединила ли их стихия Воздуха, стечение обстоятельств или просто любовь — было неважно. Главное, глаза Ирины лучились счастьем, а сам Аверьян души не чаял в своей голубоглазой супруге, с такими задорными ямочками на щеках и шапкой непослушных светло-русых локонов. Даже слегка поправившись после родов, Ирина не потеряла привлекательности в глазах мужа, в которых появилось еще больше тепла и заботы. Охотник за Силой знал: слишком хрупкое и недолговечное счастье подарено им, человеческая жизнь слишком коротка по сравнению с жизнью Охотника. Знала это и Ирина. Принимая этот факт, как неизбежность, супруги Делгеры просто жили настоящим и делили на троих свой маленький мир, с благодарностью за каждый день, подаренный судьбой.
— Ты снова по делам? — женщина неохотно спустила ноги с кровати. — Похолодало, ну куда тебя опять несет? За окном ниже нуля, а тебе все горы да леса. Геолог, а не муж!
— Не дуйся, одуванчик! Видели очи, что покупали, — хитро прищурился Аверьян, обнимая жену со спины. — Сама вышла за Охотника, осознанно и добровольно, так что теперь не жалуйся!
— А я и не жалуюсь. Просто не хочу опять расставаться.
— И я не хочу, Ириша. Но что поделаешь, надо. Охотника маршруты кормят.
— Ладно, — смирившись, вздохнула женщина, приглаживая растрепанные волосы. — Только отведешь Сашку в садик? А я в ателье пораньше поеду.
Ателье Ирины Мелентьевой было делом всей ее жизни и заслуженно считалось одним из лучших. Цвет московской элиты почитал за честь заказать здесь костюм, платье или пальто, клиенты записывались за несколько месяцев вперед, дело талантливой модистки процветало. И неудивительно — номинально директор, но фактически полновластная хозяйка, больше известная в иерархии как Ирина Делгер, умела работать не только руками и иголкой, но и головой. Качество ее работы высоко ценилось не только в Союзе и родной реальности, но и за ее пределами. Ирина вкладывала в работу не только душу, но и магию, поэтому каждая вещь, выходящая из ее рук, становилась фактически артефактом. Увлеченная, целеустремленная и хваткая, Ирина умела произвести впечатление, обладала безупречным вкусом и чувством стиля, которые, в отличие от моды, никогда не теряют актуальности. Единственный магический дар Ирины — стихия Воздуха — был слишком слаб, чтобы рассчитывать на приличный статус в иерархии, но благодаря ему она создавала уникальные в своем роде вещи, видела людей насквозь и могла найти общий язык хоть с самой демоновой праматерью. А также, если уровень Силы позволял, иногда была способна заглянуть в будущее и даже увидеть, как ветвятся линии реальности. Но влиять на них Ирина и не мечтала. Заранее предвидеть неприятность, чтобы попытаться избежать ее с наименьшими потерями — это был потолок, с которым она давно смирилась. Но и этот скромный дар — лучше чем ничего. Он давал ей огромное преимущество перед людьми и при разумном подходе помогал добиться не меньшего успеха и признания, чем принадлежность к коронованному роду или протекция Высших. Да и обеспечивал определенные плюсы к безопасности самой Ирины. Ценя свободу и творческое самовыражение неизмеримо сильнее, чем стабильность и личную безопасность, Ирина всегда держалась особняком и не спешила принимать покровительство даже собственного мужа.
Но сегодня, увидев подъехавший к ателье “воронок” и услышав последний писк магической защиты, она впервые в жизни об этом пожалела. Собственный кабинет, ставший ей вторым домом, вдруг показался ловушкой.
— Добрый день, Ирина Валерьевна, особый отдел КГБ, — крепкий мужчина в форме полковника небрежно предъявил удостоверение с двумя печатями — обычной и магической, переливающейся Светом, Тьмой, Хаосом и всеми четырьмя стихиями. В хищных глазах визитера Тьма и Огонь смешались с расплавленной сталью, виски мага серебрила легкая проседь, безупречно ровная мощная аура напоминала черное зеркало и совершенно не читалась. Казалось, он заполнил собой все пространство. Высший Темный, иерарх уровня с выходом на другие миры, один из Девятки Сильнейших. Будучи хоть и слабым, но магом, о существовании великих домов не знать она не могла, но своими глазами видела Высшего впервые. Еще и Высшего с Лубянки. И впервые за свою насыщенную и далеко не простую жизнь бойкая Ирина полностью растерялась и ощутила себя гостьей в собственном кабинете.