Светлым магам вход воспрещен
– Он безобидный, – уверил Шейн.
– Верю тебе на слово, – слабо отозвалась Кэтти и поспешно утащила парня из библиотеки. Что-то мне подсказывало, что даже горячее желание казаться глубоко образованной девицей не заставит ее еще раз войти в логово страшного призрака. Разве что силой впихнут и снаружи чем-нибудь подопрут дверь. Например, шкафом.
Оставшись в безмолвной компании духа, тишины и уютной полумглы, разбавленной светом трехрогих канделябров, я задрала голову к потолку и спросила:
– Что почитать интересненького?
Канделябры моментально погасли, зато всеми огнями вспыхнула люстра. На полке второго яруса сам собой выдвинулся длинный ряд разноцветных томиков. Следуя указаниями духа, я поднялась по лестнице, вытащила одну из книг. Мне предлагали развлечься дамским романом.
– Как типично, – прокомментировала я, разглядывая во внутреннем развороте гравюру с фигуристой дамой. – Готова поспорить, что при жизни, господин дух, вы были мужчиной.
Томик в моих руках захлопнулся сам собой, зажав между страниц палец, а книги на полке вновь сдвинулись к стенке.
– Обидчивый какой, – фыркнула я и продолжила изучение библиотеки без спорной помощи невидимого подсобника.
Между шкафов обнаружился проход в небольшую комнату, где хранились гримуары. Дух-хранитель не захотел зажечь свечу и мне не позволил, сколько ни пыталась махать рукой перед настольной лампой. Пришлось довольствоваться узкой полосой света, проникающей из зала.
С любопытством шпиона, дорвавшегося до вражеских тайных депеш, я осторожно провела кончиками пальцев по черным кожаным переплетам, помеченным символом темной магии. Кожу ощутимо жалило магическим током. Метки на корешках, откликаясь на прикосновение, вспыхивали и поблескивали. Вряд ли здесь стояли ценные экземпляры, раз до них мог добраться кто угодно, даже залетная чародейка, но я справилась с соблазном вытащить хотя бы один, пусть самый тонкий томик. Копаться в чужих магических книгах без разрешения все-таки было неуважительно к хозяевам замка.
Свет погас, меня со всех сторон обступила темнота. Рефлекторно я сложила щепоткой пальцы, и в воздух вырвался голубоватый магический язычок. В черном окне отразилась моя фигура с голубоватым абрисом вокруг головы и плеч. Казалось, что руку до запястья окутывало пламя.
– Эйс, кого ждешь? Зажги свечи! – прозвучал раздраженный приказ хрипловатым голосом Ристада.
Неожиданное вторжение Торстена-старшего в библиотеку заставило меня потушить огонек и замереть в нерешительности. Я не понимала, как поступить правильнее: выйти из комнатенки и извиниться за то, что без спроса рассматривала чужое магические наследие, или тихонечко пересидеть явление владельца этого самого наследия.
– Семи нет, а ты уже наливаешь бренди? – знакомо растягивая слова, словно постоянно язвил, проговорил Хэллрой. – Нервишки шалят?
– День был тяжелый.
– Рис, мне в голову пришла забавная мысль… – через долгую паузу, разбавленную звоном графина, вымолвил блондин. – Они с нашим братом удивительно похожи. Два милых, легкомысленных ребенка.
Я вдруг поймала себя на том, что практически не дышу и крепко-накрепко прижимаю к груди томик с любовным романом. Одним из тех, где печальные истории обязательно заканчивались веселой свадьбой. Или страстными поцелуями.
– Позволить Шейнэру жениться на недалекой шляпнице из семьи светлого мага-бытовика? – словно бы уточнил Ристад. – Я пока в своем уме.
Глава 2. Переполох в отборном бестиарии
Внутри заклокотало от возмущения. Встретили как родных, не испортили комнату заклятиями? Если темный ведьмак вдруг показался приличным человеком, то осени себя святым знаком, вмиг казаться перестанет.
– Зато у них получились бы красивые дети, – в голосе Хэллроя слышалась ирония.
– Не понимаю, что тебя веселит, – тон Ристада казался скорее усталым, чем раздраженным. Со злым сарказмом я представила, как он откинулся на диване, выплеснул себе на рубашку то, что прихлебывал из бокала, и с угрюмым видом начал оттирать расплывшееся по ткани пятно. Такой попахивающий алкоголем, утомленный кознями черный властелин. Тьфу!
– В конце седмицы в замок набьется толпа темных, – говорил он, – и если Шейнэр во время праздника заявит о свадьбе, как и задумал, то нас неизбежно ждет брачный ритуал. Он уже отдал этой… девице родовой перстень.
– Ты тоже заметил бабкино кольцо? Спорим, на том свете ее дух разорвало от ярости.
Из забитого темными гримуарами убежища я не могла видеть братьев, но уверена, блондин скривил пунцовые узкие губы в усмешке.
– Знаешь, я готов пожертвовать собой, – продолжил Хэллрой и пояснил, когда недоуменная пауза затянулась, а вопроса от брата так и не последовало: – Разве не ты говорил, что нашего Шинни невозможно в чем-то переубедить и нельзя ему что-то запретить, он сам должен отказаться от женитьбы? Я согласен пожертвовать собой и соблазнить маленькую Кэтти.
– Не паясничай.
– Я абсолютно серьезен.
– Послушай меня внимательно: не смей даже коситься в сторону Катис Эркли! – угрожающе предупредил старший брат. – Я вижу, как тебе нравится эта абсурдная идея. Сначала ты решаешь, что можешь соблазнить женщину, потом думаешь, что обязан, а в итоге впадаешь в азарт и превращаешься в одержимого, пока не соблазнишь.
Между тем обступающая меня темнота загустела, обрела глубину и подвижность. Гримуары в шкафах стали практически неразличимы, меня словно бы ослепило, а вокруг заклубились тени. Неожиданно кто-то едва ощутимо дотронулся до шеи, почти невесомо, словно провел перышком. Нервы сдали. Я дернулась вперед и немедленно въехала лбом в деревянную полку, чуть искры из глаз не посыпались. Закусив губу и мысленно помянув нехорошим словом всех ведьмаков на свете, растерла ушибленное место.
– Не злись, иначе мы разоримся на свечах, – примиряюще проговорил Хэллрой. – Я все понял: нельзя ни трогать, ни смотреть, иначе наш мальчик взбесится и объявит кровавую месть. Но куда мне деть глаза? Малышка Кэтти красива, а я эстет.
– Ты инкуб.
– Это не мешает мне быть эстетом, – весело парировал блондин.
Вспомнилась лекция по истории магии на первом курсе. Профессор рассказывал, что раньше – гораздо раньше, чем чародеи и ведьмаки научились находиться в одной комнате, – в темных кланах существовала традиция, по которой в тринадцатый день рождения дети проходили через обряд вызова демона. После опасного ритуала, если, конечно, древнее существо отзывалось, в ребенке просыпались особые способности, а вместе с ними во внешности проявлялись демонические черты…
Что там мама говорила о Торстенах: цивилизованная магическая семья широких взглядов? Инкуб-ловелас, некромант-мизантроп и черный властелин во плоти, в присутствии которого сгущались тени. Да от семейки до самой пещеры с костями дракона веяло ветхими временами! Из квартета братьев один Шейнэр выглядел нормальным, но я еще хорошенько не приглядывалась. Ей-богу, особенно не напрягаясь, соберешь материала на целую дипломную работу, еще и высший балл на защите отхватишь.
Тьма рассеивалась неохотно и медленно, позволяя перевести дух. Я расслабилась, насколько можно расслабиться, подслушивая из укромного уголка разговор двух интриганов, наверняка превосходящих меня если не в проворности, то точно в магических умениях – хотя бы за счет опыта – и, вообще-то, в весе. Да и потом, я была одна, а их целых два взрослых отборных негодяя.
– Эйс, уймись! Что ты бесишься хуже призрака? – рыкнул Ристад на духа-хранителя, возможно, дышавшего ему в физиономию или пытавшегося надувать пузырями штанины.
Внезапно в комнатушке на письменном столе возле окна вспыхнула лампа, которую прежде библиотечная нечисть не позволила зажечь. За спиной раздался грохот, и я быстро повернулась. На полу, как расправившая крылья большая птица, распластался толстый гримуар в черном переплете с окованными углами. Прижимая к животу томик с любовным романом, я стояла в полной тишине и разглядывала скинутую духом-хранителем магическую книгу…