Я досчитаю до пятидесяти... (СИ)

Вот так за воспоминаниями я незаметно подошла к месту встречи с художницей. У самого знаменитого собора Флоренции кафе великое множество, но я довольно быстро нашла нужное мне. Как оказалось, Франческа уже ждала меня за столиком. Милая, ухоженная дама возраста моей матери. Не ожидала, почему-то мне казалось, что она моя ровесница. За чашкой кофе рассказываю о своей задумке и нахожу в ее лице единомышленницу. Госпожа Донни загорается моей идеей, мы начинаем набрасывать эскизы будущей коллекции прямо на салфетках. Несколько часов пролетают незаметно, я получаю от Франчески приглашение прийти к ней в студию на следующий день, и мы расстаемся, довольные друг другом. После неимоверного количества кофе есть мне не хочется. Решаю прогуляться по вечернему городу. Мне нравится гулять по Флоренции. Я любуюсь городом, захожу в магазины и даже съедаю рожок мороженого. Но напряженный день дает о себе знать, чувствую усталость и поворачиваю в сторону отеля.
В отеле портье выдает мне ключ от номера и предлагает заказать ужин. От ужина отказываюсь, у меня в сумке клубника из соседнего маркета. Представляю, как разложу вещи, приму душ и буду валяться в постели, поедая сладкие, ароматные ягоды.
Сплю прекрасно, без сновидений. Просыпаюсь пораньше, до встречи с Франческой хочу успеть позавтракать и погулять. Завтрак сервируют на открытой террасе с видом на город. Кофе и выпечка выше всяких похвал. Неожиданно мне на плечи ложатся чужие руки.
- Я знал, что мне повезет, - слышу голос Самойлова.
Хорошо, что в этот момент завтрак я уже закончила, просто сидела, любовалась видом города.
- Самойлов, - смотрю на него снизу вверх, - ты что здесь делаешь?
Глеб отпускает меня, обходит столик и занимает место напротив.
- Доброе утро, - улыбается он радостно. - Я здесь надеюсь позавтракать.
- Ты откуда?
- Из Москвы. Вернее, сначала из Москвы, а потом из Рима.
- И давно ты тут?
- Уж полчаса, как приехал.
- Зачем? Если не секрет.
- Да какой секрет, - Глеб наливает себе кофе, - вчера узнал, что ты улетела, и полетел за тобой.
- А зачем? - забираю у него кофейник и тоже наливаю себе кофе.
- Соскучился,- Глеб тщательно намазывает булочку маслом.
- Мы виделись два дня назад, - напоминаю ему.
- Да уж, - хмыкает Глеб, - виделись. - Ну, вот и сегодня увидимся. И завтра. Ты здесь надолго?
- На неделю.
- Вот всю неделю и будем видеться, - сообщает мне Самойлов с довольным видом.
- Вообще-то, я здесь по работе, - отвечаю сухо.
- Ты по работе, а я по личному вопросу.
- По какому?
- Хочу провести неделю с любимой женщиной.
Я не знаю, что на это ответить. Если честно, то я в шоке. Самойлов пользуется моим замешательством и продолжает:
- Рассказывай, что у тебя тут за дела.
Хоту послать его к черту, но вид у Глеба такой искренний, а голос по-настоящему заинтересованный, что я решаю плюнуть на все и начинаю рассказывать.
  
Глава 29. Глеб
 
Я знал, что мне повезет. Она сидит за столиком на веранде отеля, смотрит на утренний город и крутит в руках маленькую кофейную чашку. Легкий ветер перебирает короткие светлые пряди. Я не могу видеть ее лица, но точно знаю, что сейчас она улыбается. В такой теплый, солнечный день, глядя на рыжие, черепичные крыши старой Флоренции нужно непременно улыбаться. Подхожу со спины и кладу руки ей на плечи.
- Я знал, что мне повезет, - повторяю свою мысль вслух.
Стася на миг замирает, затем резко поворачивается ко мне.
- Самойлов, ты что здесь делаешь?
Мне безумно нравится, как она говорит это "Самойлов". Улыбаюсь и устраиваюсь напротив.
- Доброе утро. Я здесь надеюсь позавтракать.
Но Стаське мало такого ответа.
- Ты откуда?
- Из Москвы. Вернее, сначала из Москвы, а потом из Рима.
- И давно ты тут?
Прикидываю время.
- Уж полчаса, как приехал.
Стася продолжает свой допрос, а мне ужасно хочется есть. Последний раз я питался еще в Москве, в самолете только выпил кофе. Все это время был в каком-то мандраже, организм категорически отвергал еду. А сейчас увидел Стаську, понял, что прогонять меня она не собирается и зверски захотел есть. Мне бы мяса, но на завтрак мясо не предусмотрено, приходится обходиться булочками. Жую и попутно отвечаю на Стаськины вопросы. Она хочет знать, зачем я прилетел. А я совершенно не хочу придумывать причину, поэтому говорю правду.
 
-Хочу провести неделю с любимой женщиной.
Зеленые глаза удивленно распахиваются, как будто я сообщил ей, что земля плоская и стоит на четырех китах, а на Красную площадь только что приземлились марсиане. А мне становится очень интересно, по каким делам Стася прилетела в Италию.
- Рассказывай, что у тебя тут за дела, - прошу ее.
И она начинает рассказывать. Я внимательно слушаю ее и начинаю понимать, насколько сидящая передо мной женщина отличается от той мой жены. Раньше Стася была мягкой, домашней и ведомой. Она работала, конечно, и неплохо зарабатывала, но главным для нее все же была семья. Сейчас я вижу перед собой уверенную, достигшую успехов в карьере бизнес-леди. Она знает, чего хочет и знает, как получить желаемое. И эта новая Стася нравится мне даже больше. А еще я не могу не восхищаться ею. Она не сломалась, не опустила руки. Она придумала себе дело и сумела многого добиться. Я-то как раз понимаю, каких усилий ей это стоило. Мир бизнеса жесток, мир моды, наверное, еще жестче. Мне становится интересно узнать, каким был ее путь к успеху, но я боюсь, что мои вопросы заставят ее окунуться в прошлое, и она снова закроется, захлопнется от меня, как раковина моллюска. И все же рискую.
- Как тебе удалось?
- Что именно? - с улыбкой уточняет она.
- Сделать себе имя в мире моды, организовать производство, добиться признания и заработать деньги, - перечисляю я.
Стася наливает нам еще кофе.
- Я лежала на кровати в доме родителей, в Бостоне и жалела себя. Я чувствовала себя ничтожной неудачницей. И главное, мне некого было винить в случившемся, кроме себя. Я сама сварила свою кашу. И сама должна была ее съесть. А потом поняла, что пришло время встать с кровати и начать жить дальше.
- Ты винила в случившемся себя? - спрашиваю удивленно.
- Самойлов, - ее улыбка становится грустной, - ты мне изменил. А я тебя застукала. Взяла, так сказать, с поличным. Знаешь, есть такие женщины, которые винят себя в том, что муж им изменяет. Говорят, что я так сильно изменилась после свадьбы, не ухаживаю за собой, хожу по дому в халате. Или не так ему даю. Или еще миллион каких-то причин, которые вынудили мужа искать секс на стороне. Я себя не винила. Я знала, что ты трахнул другую, потому что хотел ее трахнуть. Хотя застать мужа в такой ситуации было шоком. Но дело не в этом. Я считала себя виновной в смерти нашего ребенка. Я говорила себе, что нужно было сразу, как только поняла, что беременна, лететь в Москву. Сейчас я понимаю, что не виновата. Никто не виноват. Генетический сбой, ошибка природы. Но такое бывает. Плод перестает развиваться. И даже если бы я была в Москве, Челябинске или Нью-Йорке, то, скорее всего, все было бы точно также. Я не обратилась бы к врачу, потому что у меня ничего не болело! Слишком маленький срок. Но это я понимаю сейчас. А тогда...Тогда я считала себя виновной. И думала, что ты не хочешь меня видеть из-за того, что я не смогла сохранить нашего ребенка.
От этих слов у меня холодеет сердце.
- Стаська, - аккуратно беру ее холодную руку, подношу к губам и целую нежную кожу ладони, - я очень хотел тебя видеть. Я хотел тебе сказать, что виноват перед тобой. И что люблю тебя. А еще, что если ты хочешь ребенка, то я все сделаю, но ребенок у нас будет.
 
Стася пристально смотрит на меня, но руку не убирает.
- Почему же ты не пришел? Если так хотел.
- Я ждал тебя в аэропорту. Видел, как Пашка тебя встретил. Поехал за вами. Сидел у приемного покоя. Утром опять приехал. Я хотел быть с тобой. Но Пашка просил не беспокоить тебя. Сказал, что от моего присутствия тебе станет только хуже. И Зина повторила то же самое. А еще она сказала, что у тебя не может быть детей, а у меня может. И это делает тебе еще больнее, - я говорил короткими, рубленными фразами.