"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— А глаза-то, глаза! — зачем-то оттянув веки вверх пальцами, вещала Аделаида. — Жуть какая! И голос у него неживой, как из могилы. Господи боже мой, это как же такую погань земля носит?
— Неохотно, — произнес я, присаживаясь рядом с ней. — Давай успокаивайся уже. Мы их шуганули, дыши спокойно.
— Сам же сказал, что ненадолго, — с легкой сварливостью произнесла проводница. — И вообще — ты сам-то кто такой?
— Человек, который тебе жизнь спас, — не стал изображать из себя героя я. — И теперь в качестве благодарности хочет, чтобы ты ему кое-что рассказала. Если конкретнее, мне бы узнать некоторые детали рейса номер 062Н, который…
— Да что вам всем этот рейс дался? — буквально выплюнула из себя слова Аделаида, явно приходящая в себя после пережитого стресса. — А?
— «Вам всем» — это кому? — мигом уточнил я. — Положим, я интересуюсь, те трое с жуткими глазами спрашивали — это понятно. А кто еще?
— Да девки две приходили с утра пораньше, — пояснила Аделаида. — Шустрые, как электровеник. Говорят, что ехал этим рейсом жених у одной из них, у той, что постарше будет. Ехал, ехал, да не доехал, вот они его и ищут теперь. Свадьба на носу, а он пропал!
Ай да Марфа! Всех обскакала старушка. Сто к одному, что шустрые девицы явно ее стараниями тут оказались.
— И ехал тот жених наверняка на месте номер двенадцать? — предположил я.
— Ну да. А что я им могу сказать? Сесть в поезд он сел, билет я сама проверяла. А как сошел — не видела, ночью дело было. Но сошел наверняка, вещей-то нет. Вот кабы они остались, кто-то чего-то видел или, не приведи Господь, он белье с собой уволок — тогда да, тогда все по инструкции — сообщить бригадиру, тот дальше по цепочке сигнал передаст кому следует. А так — сошел человек и сошел. Не такая уж это редкость. А что мимо меня проскочил — так я у вагона только на коротких остановках стою, те, что по две-пять минут. А когда остановка большая, то отойти могу, со знакомыми поздороваться. Давно езжу, везде всех знаю.
— Это девкам и рассказала? — спросил я. — Или еще что-то?
— Дальше чудно вышло, — вдруг смутилась Аделаида. — Не знаю я, чего им рассказывала, сон меня сморил. Сроду такого не случалось, а тут вдруг я как в колодец темный провалилась, сама не знаю как. В себя пришла — этих двоих нет. Думала — все, обнесли они меня. А в сумке-то карточки, смартфон почти новый, наличными восемь тысяч, ключи от квартиры! Нет, все на месте. Мало того — на столике пять тысяч лежит, одной бумажкой! Я еще подумала — гипноз, может, какой? А зачем? Когда такое делают, деньги берут, а не дают! Только в себя пришла, тут эти трое приперлись и давай про тот же рейс вопросы задавать. Накипело же, я им и высказала все, что думаю и про них, и про пассажира этого непутевого. Так главный их меня цап за горло и давай шипеть пакости всякие. Ну а там вы, мужчины, подоспели.
— Мы такие, — я глянул на Володю, — мы могем.
— Делать-то мне чего теперь? — пригорюнилась проводница. — Разве отгулы взять да дома отсидеться? Так могут и не дать. У меня же рейс завтра, это же замену надо искать.
— Тебе бы куда-нибудь во Владивосток сейчас отправиться, — посоветовал ей я. — Шесть дней туда, шесть оттуда — это полмесяца. А к тому времени эти трое про тебя и думать забудут.
Как по мне — идеальный вариант. И волки будут сыты, и овцы целы. И даже пастух доволен, хоть его в пословице и не было. То есть в случае, если эта тетка, ни за что попавшая под раздачу, свалит куда-то на другой конец страны, то она останется цела, а непосредственно я останусь при чистой совести и информации. Плюс уберу из Москвы важного свидетеля, до которого рано или поздно обязательно доберутся все остальные. Кстати, те же полуночники тоже, между прочим, вряд ли ее оставят в живых после разговора. Ей просто повезло, что первыми до нее добрались не они.
Хотя…
— Да прямо уж забудут? — с сомнением произнесла Аделаида. — Врешь, небось?
— Уж поверь, — усмехнулся я плотоядно. — Забудут. Тут наши интересы совпадают.
— Все вы сильны говорить, а как до дела доходит, так в кусты, — недовольно буркнула проводница, но по лицу ее было понятно, что она уже начала прикидывать варианты. — Ну, во Владик, конечно, не получится, это не у нас, а вот в Тынду можно попробовать. Надо с Риткой поговорить, она недавно замуж вышла, может, и сменяется. Ну а с бригадиром решим.
— А сколько до Тынды ехать? — вдруг спросил Володя.
— Почти пять дней, — отозвалась Аделаида. — Длинный рейс. Но зато архаринского медку можно будет там прикупить. Чайку китайского опять же. Тут такого нет, а если и есть, то втридорога. Если с Ванькой с площади заранее сговориться, то можно удачно коробку-другую пристроить.
Просто поразительно, все же какая у некоторых наших женщин психологическая адаптабельность. Десяти минут не прошло, как ее жуть заугольная за горло держала и жизни лишить хотела, а она уже прикидывает, что лучше привезти на продажу из рейса, о котором она еще не договорилась даже.
Хотя, с другой стороны, с такой работой, как у нее, либо кожу покрепче крокодильей заимеешь на душе, либо свихнешься.
— Ладно, говори, что от меня хочешь, — внезапно сменила вектор разговора Аделаида. — Ясно же, что не за красивые глаза вы мне помогли. Только сразу — про пассажира этого я тебе все уже, считай, рассказала. Ехал, белье взял, чай пил. Все. Вот военный в том же купе ехал — тут да. Тут есть о чем поговорить. Как он тогда дембелей попробовал построить, а те его чуть не отволохали!
— Да майор этот мне без разницы, — отмахнулся я. — Другое припомни — может, возле этого пропавшего вечером кто терся? Из другого вагона, например? Ты же наверняка туда-сюда ходишь, не могла не заметить. Напротив купе никто у окна не маячил? Знаешь, иногда встанет человек и стоит, вроде как пейзаж рассматривает.
— Вот мне делать нечего, как только следить, кто куда ходит да кто на что смотрит, — глянула на меня как на сумасшедшего проводница. — Особенно когда дембеля в вагоне. Хуже них только вахтовики, те вовсе как с цепи сорванные, особенно если девки молодые по соседству есть. Хотя пьют и те и другие одинаково, чего уж там.
— Так волю мужики почуяли, вот и пьют, — со знанием дела отметил Володя.
— У них воля, у меня проблемы, — сказала, как отрезала, Аделаида, причем после этих слов ее смартфон разразился мелодией какой-то смутно знакомой песни из сильно далекого прошлого, помнится, там речь шла об императрице Екатерине Второй и окраине Москвы. Причем совершенно непонятно, что она делала в столице, если постоянным местом ее проживания был Санкт-Петербург. — Всякий раз на одно надежда — что без полиции обойдется. Погоди, дай отвечу.
Похоже, на этот раз я вытянул пустышку. Печально, я все же рассчитывал при помощи Аделаиды зацепить хоть какую-то ниточку, разматывая которую после мог бы двинуться дальше. Но не беда, у меня еще есть соседка по купе, может, там что-то смогу разузнать.
— Валентина, ты о чем? — вещала тем временем в трубку проводница. — Да говорю тебе — нормально себя чувствую. Что? Когда я звонила? Сегодня? Не может такого быть. Какие грозные признаки? Чего-чего? Деменции? Да тьфу на тебя за такие слова!
— Стоп! — Я схватил Аделаиду за мощное плечо, что той, похоже, очень не понравилось. — Пусть скажет, зачем ты ей звонила, и если спрашивала, то о чем.
— А чего я хотела-то от тебя? — сбросив руку с плеча, все же выполнила мою просьбу железнодорожница. — Ну. Ага. О как! И что за пассажир? С какого рейса? И чего? Выслала? Ну-ка, погоди, трубку не вешай.
Аделаида оторвала смартфон от уха, поводила пальцем по экрану, а после снова вернулась к беседе.
— Нет ничего. Видать, не дошло твое сообщение. Вышли по новой, ладно? И извини, что наорала. Нервы, знаешь ли, ни к черту. Филлипыч еще с утра крови попил, черт старый. Ага. Ага. Спасибо!
Ай да ведьмы, ай да мастерицы. Выходит, они у Аделаиды в подсознании покопались, пока та не в себе была, вытащили то, о чем она сама не помнит, заставили позвонить коллеге с тем, чтобы она данные на некоего пассажира дала. А это наверняка ведь закрытая информация. Ну, не совсем, конечно, тайна-тайна, но все же.