"Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Тот, чьи руки давили горло несчастной Аделаиды, резко повернул голову в мою сторону, и я увидел, как улыбка зазмеилась по его узким губам. Секундой позже мы встретились взглядами, и вот тут я, не выдержав, крепко выматерился.
Ну а как по-другому?
  
Глава 19
 
Сам я никогда до настоящего момента таких узких желтых вертикальных зрачков в глазах не видел, но Мирослав в свое время не раз упоминал о подобном, всякий раз предупреждая о том, что связываться с их обладателями очень и очень небезопасно. Впрочем, про то, что в наших широтах их никто уже веков семь, кабы не больше, не видал, он тоже неоднократно упоминал. Более того, предполагал, что они вовсе исчезли с лица Земли как таковые после того, как их покровитель покинул этот мир.
Наги. Это наги. Если по-нашему, без индуистской терминологии — змеелюди, некогда присягнувшие на верность Чернобогу и отдавшие ему свою душу, но через то обретшие долгую жизнь, особую силу и власть. Вернее, их потомки, те, первые, бог весть когда поумирали, небось. И я в душе не волоку, откуда эти ребята тут взялись, сводя на ноль все предположения моего наставника. А он ведь почти никогда не ошибался.
— Вон пошел! — низким голосом изрек тот, что держал обмершую проводницу за горло, а после я увидел, как верхние клыки у него во рту выдались чуть вперед и удлинились, но не так, как у вурдалачьего племени, а немного по-другому, они стали тоньше и чуть изогнулись.
— Уже бегу, — сказал я и нажал на курок.
Я собирался проделать этому гаду дырку между глаз. Что бы там Мирослав ни говорил, но в девяноста случаях из ста простреленная башка дает гарантию того, что враг перестает существовать. Да, есть погрешность в десять процентов, но все равно обычно статистика на моей стороне.
Увы, но не сегодня. Этот паразит как-то очень ловко изогнулся, и пуля вместо того, чтобы продырявить ему череп, пробила плечо. Тоже, конечно, результат, но далеко не тот, на который я рассчитывал.
А еще я на автомате зафиксировал тот факт, что пятно, которое мигом расплылось на серой ткани куртки, оказалось не багрового цвета, а темного зеленого. Это что же у них в венах вместо крови течет? Кислота?
Наг зажал рукой рану и что-то коротко произнес, причем это была не людская речь, скорее, некий набор шипящих звуков, из которого я ничего не понял. Но вот его напарники или, что вероятнее, подчиненные, отлично разобрались в том, что следует делать, и устремились ко мне, кривя рты в недоброй усмешке. Причем невероятно шустро, они словно не шли, а струились по узкому проходу вагона, потому выстрелить я успел только лишь раз, попав в того нага, что находился слева. Правый же успел добраться до меня, невероятно ловко выбил из руки пистолет, а после повалил на пол, продолжая злорадно при этом скалиться. Причем, несмотря на всю неприятность ситуации, я не мог не отметить два любопытных факта — неожиданную тяжесть тела этой сволочи, которую никак невозможно было предположить, глядя на субтильное вроде сложение, и ледяной холод, идущий от руки, которая вцепилась мне в горло и сжала его с недюжинной силой. Вторая же его рука прижала меня к полу, причем так, что грудная клетка захрустела.
Тут бы мне, наверное, пришел конец, особенно если учесть тот факт, что просто придушить меня противник явно не планировал, поскольку я снова увидел картину, когда обычные вроде зубы превращаются в тонкие и, несомненно, смертельно опасные для человека змеиные клыки. Но именно в этот момент к нашей компании присоединился Володя, которого я оставил на путях, ждать меня около вагона.
Хлопнул выстрел — и я мигом ощутил, что давление на горло и грудь ослабло, причем настолько, что мне удалось не только перевести дух, но и вынуть нож с тем, чтобы воткнуть его в бок моего противника.
Выстрел, еще выстрел, а следом за тем разъяренное шипение, похожее на то, что мне довелось слышать в Ферганской долине, когда я чуть не влез в гнездо кобр, сдуру решив ополоснуться в одном старом заброшенном арыке. Любят эти гады селиться в таких местах, и если бы не мой спутник, в самый последний момент остановивший меня, то там бы я, скорее всего и остался навсегда.
  
В тот же момент я понял, что меня более не сковывает тяжесть тела противника. Оказывается, тот наг, которого я подранил мгновением раньше, и обзаведшийся, благодаря Володе, еще одной дыркой, на этот раз в боку, сдернул с меня тело своего соратника и потащил его в противоположную сторону вагона, поспешая за третьим подельником, тем, который чуть не ухайдокал проводницу. Прямо за ногу потащил, причем с такой легкостью, словно пушинку волок, а не взрослого мужика.
Прежде чем они скрылись за вагонными дверьми, Володя успел всадить ему в спину две пули, причем одна из них если и не пробила сердце, то легла совсем рядом с ним, но этот черт, похоже, того даже не заметил, только дернулся немного — и только.
Впрочем, кто знает, где у нагов находится сердце и есть ли оно вообще?
— Кхы-ы-ы-ы! — выдохнула воздух проводница и ошарашенно уставилась на нас. — Кха-а-а-а!
— Это как же так? — Володя глянул на пистолет, который держал в руках. — Что за канитель? Почти в упор же бил, даже если «броник», то все равно как кувалдой вдарит, на ногах хрен устоишь! А я две пули всадил, да еще одну до того!
— Ох, — я поднялся на ноги, потер горло, которое мне чуть не раздавили, подобрал с пола пистолет и глянул в окно, за которым ожидаемо никого не увидел. — Может, какая новая разработка. «Оборонка», знаешь ли, не стоит на месте.
— Да какая на хрен «оборонка»! — возмутился водитель. — Не, на такое я не подписывался!
Не уверен в том, что Аркаша посвящает Володю в глубинную суть нашего с ним сотрудничества и делится некоторыми утонченными нюансами мироустройства, потому и я особо откровенничать с ним не стану. Хотя, конечно, никаких сомнений в том, что Володя кое о каких сторонах нашей жизни точно в курсе, тоже не возникает. Ведь гули в лифте у него никакого недоумения не вызвали, да и о том, что с их телами случается, он тоже был в курсе.
Как бы то ни было, в любом случае мой должок перед этим крепышом только что ощутимо подрос.
— Знаешь, приятель, а мне, наверное, нужно брать тебя в штат агентства. — Поставив пистолет на предохранитель, я убрал его в кобуру. — Второй раз за два дня ты меня чуть ли не с того света вытаскиваешь.
— Не знаю, в какую байду ты влез, но чем дальше, тем больше мне хочется держаться от тебя подальше. — Володя тоже убрал оружие. — Нет, ну ты видел? Три пули!
Хорошо, что он их глаза не разглядел, в этом случае его еще сильнее переклинило бы. Меня-то, всякой дряни в Ночи насмотревшегося, и то они крепко впечатлили. Это как на собственную смерть посмотреть, понимая — ни жалости, ни сочувствия, ни пощады ты от нее не дождешься.
Из какой же давным-давно запечатанной намертво дыры вылезли эти навьи твари, а? Может, то землетрясение на Урале не только слезу Рода в мир вернуло? Ну, как вариант?
Впрочем, возможно и другое развитие событий. Просто объявился еще один претендент на главный приз, которого ни я, ни Шлюндт, ни другие участники регаты даже в расчет не брали. И, правды ради, шансы на успех у него немалые, и за счет фактора неожиданности, и по причине невероятной по нашим меркам живучести. Не поручусь за то, что мой потенциальный убийца точно мертв, несмотря на то что Володя ему голову прострелил, а я бок пропорол. Кстати, он меня еще и кровью своей перепачкал, если, конечно, эту болотного цвета субстанцию так можно назвать.
— Мужчины, чего это было, а? — сипло осведомилась у нас проводница. — Они кто? И вы кто?
— Смертушка за тобой приходила, Аделаида, — задушевно произнес я, подходя к женщине поближе. — А мы с приятелем от тебя ее отогнали. Вот такая штука. Но, боюсь, ненадолго. Мы не полиция и не социальные органы, всю дорогу около тебя быть не сможем.
В принципе мы с Володей за пять минут увидели сразу два дива дивных из числа тех, которых на белом свете вроде как вообще нет — нагов, о которых даже писатели-фантасты забыли думать и перепуганную до бледноты лица матерую тетку-проводницу. И я, признаться, не знаю, что из этого большая небывальщина.