Врата Аида

Аткинс попыталась сесть, но не смогла. То ли потому что ее привязали к носилкам, то ли потому что не хватило сил.
— Отпустите меня, — прохрипела она и сама удивилась, что может говорить только шепотом. — Если меня не будет дома, кто позаботится о моих детях?
— Я позабочусь, — раздался голос у нее за спиной. Голос показался знакомым, как будто она уже слышала его где-то, но не могла вспомнить, где именно.
— Кто это?
В поле зрения появился какой-то мужчина в костюме. В глаза бил свет, и Ширли видела только его силуэт.
— Выздоравливайте, а ваши дети побудут пока моими гостями.
Он шагнул ближе, и Ширли подумала, что ей уже мерещится. Она смотрела в улыбающееся лицо самого президента!
— Вы очень смелая женщина, миссис Аткинс. Если бы не вы, сегодня несколько детей остались бы без отца.
Только тогда Ширли поняла, что слепит ее не солнце, а прожектора! Вот черт! Раз в жизни попала в телевизор — и вот в каком виде!
Президент наклонился и взял ее руки в свои.
— О ваших детях позаботятся. В Белом доме детишек не было… наверное, со времен Джимми Картера. А когда выпишетесь, придете ко мне на обед?
«Прислуживать на обеде», — подумала сначала Ширли, но потом поняла, что ее приглашают как гостью.
Она будет сидеть за столом с Самим? Вот это да! И ведь он не шутит. Аткинс знала, он старается ради себя самого и, может быть, уже заработал несколько голосов черных — ну и что? Ее дети получат то, о чем будут говорить до конца жизни.
А Ширли?
Что ж, народ в ее бывшем квартале увидит, что она и впрямь прошла большой путь. А разве нет?
  
Глава 55
 
 
Силанус, Сардиния
 
15.21
 
Разоруженных Джейсона и Эдриана усадили на стулья и оставили под присмотром двух автоматчиков. Мария получила некоторую свободу передвижений, ограниченную, однако, пределами комнаты. Похоже, Еглов и его люди чего-то ждали. Может быть, ночи, когда их убьют и бросят в темноте, чтобы соседи ничего не заметили?
— Я проголодалась, — заявила женщина. — Кроме меня, кто-нибудь еще хочет есть?
Питерсу о еде и думать не хотелось.
Еглов кивнул одному из подручных.
— Проводи ее в кухню. — Он хищно улыбнулся. — Ешьте, ешьте хорошенько. В последний раз.
— А как вы все-таки выбрались из туннеля в Байе? — спросил Джейсон.
— Думаете там только один вход? — Еглов указал на лежавшую на диване книжку. — Даже в вашем журнальчике говорится об исходе из Преисподней перед схождением в Аид.
Не столько движимый любопытством, сколько стремясь завязать разговор, Джейсон спросил:
— Но зачем везти эти этиленовые камни в Штаты? Только для того, чтобы поджечь пару самовоспламеняющихся кустов? Разве не легче просто пронести бомбу на конференцию?
Русский нахмурился.
— В этом-то вся штука. Представьте реакцию ваших соотечественников, когда обнаружится, что у вашего президента и других разорителей планеты перерезано горло, а истинные друзья Земли живы. Ножи потом спрячут в специальные тайники, где они и будут лежать, пока не понадобятся снова. Никто ни о чем не догадается. Оружия нет, посторонних не было, никто не приходил и не уходил. Истинные защитники планеты сочтут это чудом — несчастная Земля сама расправляется с осквернителями.
«Поистине демонстрация безумства», — подумал Джейсон.
— Но зачем убивать президента? Он ведь согласился освободить вас и ваших радикальных сторонников от судебного преследования за совершенные преступления.
Еглов сплюнул.
— Не ему говорить о прощении. Это право имеет одна только Земля. Принимать прощение от величайшего разорителя природных ресурсов, которые принадлежат всем? Нет. — Он снова сплюнул. — Пока существует ваша страна и другие индустриальные демократии, мира не будет. Не будет, пока они не расплатятся за свои грехи и не оставят в покое землю.
«Снова средневековье», — подумал Питерс.
Вести разговор с тем, кто отделывается одними лишь лозунгами, невозможно. Но и прерывать дискуссию нельзя — важно отвлечь противника от мысли об убийстве. «Интересно, — подумал Джейсон, — что предпринял бы Еглов, узнав, что информация о теракте уже передана в Вашингтон?»
  
— Вы уверены, что ваши люди и сами не уснут на конференции?
Еглов самодовольно ухмыльнулся, явно гордясь своей изобретательностью.
— У них будут при себе медицинские кислородные баки.
Питерс собирался сказать что-нибудь, но услышал, как в кухне бежит вода.
— Разве генератор не отключен?
— Воду не генератор подает, — объяснил Грэм. — На холме артезианский колодец, и вода идет по трубе за счет силы тяжести.
Из кухни пришла Мария с подносом, на котором лежали хлеб, мясо и сыр. Она поставила поднос на стол и вернулась за водой.
— Будете?
Еглов нахмурился.
— Есть мясо, питаться за счет умерщвленных животных? — Он скривился. — Нет.
Джейсон поднялся и медленно подошел к столу. Бергенгетти продолжала в том же духе, словно трое русских были приглашенными гостями, а не похитителями.
— Тогда, может быть, сыр? Скоро здесь будет полиция, и тогда поесть уже не удастся.
Что она такое говорит? Хочет погибнуть поскорее? Джейсон переглянулся с Эдрианом.
— Полиция? — издевательски ухмыльнулся Еглов. — Не изображайте из себя дурочку.
Она пожала плечами.
— Не хотите — не верьте, от этого ничего не меняется. У нас здесь встреча с ними.
В следующую секунду русский вскочил, шагнул к ней и с силой хлестнул по лицу. Мария отшатнулась и едва не упала. Джейсон метнулся было ей на помощь, но наткнулся на дуло автомата.
— Идиотка! — рявкнул Еглов. — Думаешь, я поддамся на такой детский трюк? Полиции достанутся только ваши трупы.
Доктор утерла разбитые губы.
— Идиотка или нет, а они уже едут.
Она в упор посмотрела на Питерса.
Что она хочет сказать? На что намекает? Он не знал, но понимал, что это как-то связано с кухней.
И тут до него дошло. Вулканолог, Мария знакома с газами. И не только с этиленом. Похоже…
Джейсон едва заметно кивнул Эдриану.
— Она права, Еглов. Полицейские вот-вот будут здесь.
Озадаченное выражение на лице шотландца сменилось понимающим. Он осторожно поднялся, подошел к камину, возле которого стоял столик с подносом, и, не глядя на Джейсона, приложил палец к виску. Жест означал примерно следующее: Не уверен, что ты имеешь в виду, но понимаю.
В следующую секунду на кухне раздался взрыв и вслед за ним звуки, напоминавшие выстрелы.
— Сюда! — крикнула Мария. — Мы здесь!
Двое автоматчиков словно по команде повернулись в сторону предполагаемого противника.
Отвлеклись они не более чем на секунду, но и этого оказалось вполне достаточно.
Отклонившись назад, Грэм вскинул руки и схватил висевший на стене палаш. Все произошло так быстро, что отразившийся от закаленной стали свет промелькнул над головой горца сверкающей дугой. Ближний к нему русский развернул автомат, но тяжелый и острый как бритва клинок уже отсек плечо от туловища. Рука с оружием глухо стукнулась о пол в бьющей гейзером крови.
Одновременно Джейсон поднырнул под ствол второго «АК-47» и плечом отбросил ствол вверх. Короткая очередь ушла в потолок. Джейсон ухватился одной рукой за дуло, а второй нанес удар противнику в горло.
Намеренно или случайно, русский оступился и отпрянул назад, а Джейсон оказался прямо перед направленным ему в грудь автоматом.
От смерти его отделяли доли секунды.
Но вместо того, чтобы стрелять, русский как-то странно дернул плечами и закатил глаза, словно пытаясь посмотреть себе в затылок. Колени его подогнулись, он начал оседать, а потом рухнул лицом вниз. Из-под ключицы торчала рукоятка ножа. Бледная как смерть Мария, зажав ладонью рот, таращилась на лежащего.
— Боже… Боже мой… я убила человека…
Она отвернулась и шагнула в сторону. Ее вырвало.
Джейсон попытался успокоить ее, но Мария отстранилась от протянутой руки и только повторяла: