Тринадцать часов

Она неспешно брела по Мармион-стрит к центру города. Ее охватило какое-то оцепенение: будь что будет. Из переулка задним ходом выезжала машина, маленький черный «пежо». За рулем сидела женщина. Рейчел направилась к машине, не ускоряя шага, желая продемонстрировать, что она не представляет опасности. Подрулив к обочине, водительница «пежо» остановилась. Посмотрела налево, направо — нет ли машин на главной улице. Заметив приближающуюся Рейчел, она на секунду посмотрела ей в глаза, но тут же отвернулась.
— Здравствуйте, — невозмутимо сказала Рейчел, но женщина ее не слышала. Тогда Рейчел шагнула вперед и тихонько постучала в стекло костяшкой среднего пальца. Владелица «пежо» с досадой повернула к ней голову. Рейчел заметила необычно сильно опущенные вниз углы рта. Женщина в «пежо» на несколько сантиметров опустила стекло. — Вы не позволите мне позвонить по вашему телефону? — ровным голосом спросила Рейчел, не слишком надеясь на положительный ответ.
Женщина оглядела ее с головы до ног: одежда в грязи, ссадины на подбородке, локтях и коленях.
— В ресторане Карлуччи есть телефон-автомат. Это на Монтроуз.
— Я попала в беду.
— Ресторан совсем близко, за углом. — Водительница снова посмотрела налево — нет ли машин, едущих прямо, по Мармион-стрит. — Направо за угол и два квартала вперед.
Владелица «пежо» подняла стекло и включила поворотник. Поворачивая налево, она в последний раз бросила взгляд на Рейчел. В глазах ее читались подозрение и антипатия.
Барри посмотрел на карту, лежащую на капоте его пикапа, и сказал в трубку:
— Слушай, она могла свернуть налево, на Честерфилд, или же пойти по Мармион, но я нигде ее не вижу. Здесь ракурс неподходящий.
— Какая улица ведет в центр? — задыхаясь, спросил его собеседник.
— Мармион.
— Значит, все время следи за Мармион. Минуты через две мы сядем в машину, и ты будешь нас вести. Копы доберутся до нужного места минут через десять. А она к тому времени может оказаться где угодно…
Барри взял бинокль и снова поднес его к глазам.
— Погоди-ка…
Он осмотрел Мармион-стрит, густо обсаженную деревьями. Кроме деревьев, на улице много трехэтажных домов, заслоняющих тротуар. В бинокль можно рассмотреть лишь куски мостовой. Барри посмотрел налево, в сторону центра, потом, не опуская бинокля, скосил глаза на карту. Мармион переходит в… Монтроуз. Если она хочет попасть в центр, ей придется повернуть там налево.
Барри отыскал в бинокль Монтроуз-стрит. Широкая улица, хорошо просматривается сверху. Повернул голову влево. Никого! Неужели она повернула направо?
— Барри!
— Что?
— Мы сели в машину. Едем на Мармион.
— Давайте, — протянул Барри, не отрываясь от бинокля.
Он заметил ее. Отсюда, сверху, девушка казалась просто крошечной, но ошибки не было. Та, кого они ищут, переходит дорогу.
— Есть. Засек ее! Она на Монтроуз… — Барри скосил глаза на карту. — Только что прошла перекресток с Форест-стрит, движется на восток…
— Ясно. Мы скоро там будем. Смотри не упусти ее!
  
13
 
Из стеклянной двери отделения скорой помощи вышел Джон Африка. Один. Очевидно, Вилли Маутон и его адвокат, похожий на гробовщика, поднялись наверх, в палату.
— Хорошая новость, ребята, — сказал Джон Африка, подходя к подчиненным. — Жизнь Алексы Барнард вне опасности. Травмы не так опасны, она только потеряла много крови, поэтому ее пока оставили в… А, Вуси, доброе утро. Что ты здесь делаешь?
— Извините, сэр, я понимаю, вы сейчас очень заняты, но я вынужден просить вас о помощи…
— Не извиняйся, Вуси. Так чем тебе помочь?
— Я насчет американской девушки, которую убили возле церкви… оказывается, девушек было две, теперь нам это доподлинно известно… — Вуси Ндабени вытащил из кармана своего безупречного пиджака блокнот, встал по стойке «смирно» и продолжал: — Имя жертвы — Эрин Рассел. Ее подругу зовут Рейчел Андерсон. Они приехали в Кейптаун вчера в составе туристической группы. Сегодня около шести утра мисс Андерсон видели на Сигнальной горе. За ней гнались преследователи. Она видела, как убивали ее подругу, и ее жизнь в опасности. Ее обязательно нужно найти!
 
— Черт! — сказал Джон Африка, но английское ругательство в его устах звучало невыразительно. — Говоришь, за ней гонятся? Кто?
— Пятеро или шестеро молодых людей. По словам очевидицы, среди них есть как чернокожие, так и белые.
— Что за очевидица?
— Дама по имени… Сибил Граветт. Она выгуливала собаку на Сигнальной горе, когда к ней подбежала мисс Андерсон. Она попросила миссис Граветт позвонить в полицию и снова побежала в сторону Кэмпс-Бэй. Через несколько минут следом пронеслись пять или шесть молодых людей.
Джон Африка посмотрел на часы:
— Вуси, мать твою, да ведь это было больше трех часов назад…
— Знаю. Вот почему я прошу дать нам подкрепление.
— Черт побери! — Африка потер подбородок. — Свободных людей у меня нет. Придется просить помощи на местах, в участках.
— Я уже обзвонил участки, сэр. В «Каледон-сквер» никого нет, их отправили охранять какой-то марш протеста. А в «Кэмпс-Бэй» всего две патрульные машины. По словам тамошнего начальника, одну машину обстреляли перед Новым годом, когда они выезжали на вооруженное ограбление, а еще одна попала в аварию…
— Мать твою! — повторил Африка, не дожидаясь, пока Вуси договорит.
— Я, конечно, объявил Рейчел Андерсон в розыск и разослал ее приметы, но если бы в нашем распоряжении оказался вертолет… И если бы нажать на начальников участков…
Африка достал из кармана сотовый телефон.
— Посмотрим, что получится… Кто же за ней гонится?
— Не знаю, сэр. Но вчера они ходили в ночной клуб «Ван Хункс».
— Господи… — Джон Африка покачал головой и набрал номер. — Когда мы, наконец, очистим эти притоны?
Рейчел Андерсон зашла в ресторан со стороны кулинарии — на вывеске было написано: «Диетические продукты». Она направилась к кассе, где хозяйничал молодой человек в белом фартуке. Он доставал мелочь из целлофановых пакетов.
— От вас можно позвонить? — Голос у нее был ровным, монотонным.
— Телефон вон там, рядом с банкоматом. — Молодой человек поднял голову. Он сразу заметил грязь на одежде, ссадины на лице и на коленях. — Постойте… что с вами?
— Мне плохо. И нужно срочно позвонить.
— Телефон не принимает карточки. Мелочи дать?
Рейчел сняла рюкзак.
— У меня есть. — Она пошла туда, куда показал ей молодой человек. Кассир заметил: несмотря на грязь и кровь, девушка красива.
— Может, вам помочь?
Она не ответила. Он наблюдал за ней с озабоченным видом.
— Давайте скорее! — сказал Барри в трубку. — Она только что зашла в какой-то паршивый ресторан.
— Черт! В какой?
— На углу Монтроузи… вроде бы Аппер-Ориндж. Да, точно.
— Мы будем там через две минуты. Не упускай ее из виду!
— Не волнуйся, не упущу.
Билл Андерсон спал у себя дома, в городе Уэст-Лафейетт, штат Индиана. Звонок разбудил его. Он приподнялся и попробовал дотянуться до трубки. Не получилось. Пришлось сесть и спустить ноги на пол.
— Что такое? — спросила лежащая рядом жена.
— Папа! — услышал Билл Андерсон, сняв трубку. Он поднес ее к уху.
— Дочка?
— Папа! — воскликнула его дочь, Рейчел, которая находилась за тридцать тысяч километров от дома, и расплакалась. У Билла Андерсона все сжалось внутри; спать сразу расхотелось.
— Детка, что случилось?
— Папа, Эрин умерла…
— О господи! Что случилось?
— Папа, помоги мне! Меня тоже хотят убить.
Большая витрина слева от нее выходила на Монтроуз-стрит. Впереди, за прилавком, работали три цветные женщины. Услышав ее слова, они обменялись встревоженными взглядами.
— Милая, ты ничего не путаешь? — Голос отца такой близкий, как будто он где-то рядом.