Шелк для истинной леди

Она шагала по улице, завернувшись в плащ, когда услышала крик мальчишки – торговца газетами. Чумазый, в коротких полотняных штанах и немыслимой фуфайке, он размахивал свежим номером «Бостон трибьюн»:
– Покупайте! Не проходите мимо! Только сегодня и у нас! Вся правда о жизни Пола Спенсера!
Элиза похолодела.
  
Глава 28
 
Пол провел очередную полубессонную ночь, предаваясь мрачным размышлениям. К утру он понял, что так сидеть больше не может – стены квартиры надоели Спенсеру хуже горькой редьки. Тем более что ответ на них не возникал, написанный невидимой рукой. Проблема как была, так и оставалась нерешенной. В крайне мрачном расположении духа Пол встал еще до рассвета и, за неимением лучшего, отправился в клуб «Рай» на Ривер-стрит.
В такое время в клубе все еще продолжалась жизнь, условно считавшаяся ночной, несмотря на то что рассвет уже близился. В большом зале было полно джентльменов, которые общались с дамами весьма вольного поведения. Неподалеку располагалось заведение мадам Розамунды, куда частенько захаживали состоятельные мужчины, и девочки оттуда часто проводили время в этом клубе вместе со своими покровителями; здесь были и содержанки – эти вели себя с гораздо большим достоинством; развлекались тут и певички, и актрисы театра, и другая разношерстная публика. Пол иногда заглядывал сюда, чтобы подобрать себе девушку на ночь. Сегодня ему не хотелось никаких девушек. Устроившись за столиком, Пол заказал виски и решил забыться хотя бы на пару часов. Здесь, в человеческом круговороте, это было сделать гораздо легче, чем в тишине своей квартиры. Там, в магазине, Пол почти физически ощущал присутствие Элизы, хотя их и разделяло несколько стен и приличное расстояние. Иногда Спенсеру казалось, что он слышит ее дыхание.
Пол заметил многих знакомых, однако у него не было желания здороваться и говорить с ними; так он и сидел, мрачно нахохлившись над полупустым стаканом, пока не увидел Стенли. Буден вышагивал по залу, на нем висела хихикающая девица в полураздетом состоянии, что никого здесь не удивляло. Стенли заметил Пола и остановился, помедлил минуту, потом что-то шепнул на ухо девице; та скривилась, однако покинула кавалера. Буден приблизился к столику, за которым сидел Пол.
– Ты уверен, что стоит ко мне приближаться? – осведомился Спенсер, не давая Стенли возможности заговорить первому.
Буден хмыкнул и уселся напротив. Он выглядел слишком уверенно для раздавленного жизнью человека; увольнение, похоже, особо ему не повредило. Ну и пусть. Сейчас Полу было наплевать на бывшего друга.
– А ты заливаешь счастье виски?
– А ты завидуешь успеху? – не остался в долгу Спенсер.
Стенли пожал плечами и откинулся на спинку кресла.
– Твоя удача может тебе изменить. К тому же моя жизнь после ухода из «Все для леди» стала гораздо лучше, так что спасибо тебе, дружище. Если мои денежки еще вернутся ко мне до конца года, я буду тебе очень благодарен. Жаль, что ты не понял вовремя, что нельзя бросаться друзьями.
В последнем предложении крылся неясный намек, который Пол предпочел проигнорировать.
– Ты все сказал? – поинтересовался он.
– Почти. Как поживает твоя крошка Уивер?
– Я предупреждал, – опасным голосом сказал Спенсер, – чтобы ты не смел говорить про нее гадости.
– Ну почему же гадости? – удивленно поднял брови Буден. – Чистую правду. Кстати, очень хорошо, что я тебя встретил. Ты не поверил мне тогда, а я из врожденного благородства пощадил твои чувства… Но если уж ты вышвырнул меня, словно старую тряпку, не пожелав выслушать, – тебе же хуже.
В голове Пола забрезжило страшное подозрение.
– Ты о чем?
– Ты не верил мне, когда я говорил правду об Элизе Уивер. А ведь я не лгал. Кому знать о ней столь многое, как не мне? Ведь она моя любовница. – Буден отхлебнул виски и вальяжно откинулся на спинку кресла.
Пол сидел, словно громом пораженный. Элиза – любовница Стенли. Нет, никогда. Ни за что. Она не могла так поступить… А предательский червячок сомнения подсказывал: почему нет? Тогда все сходится: таинственный покровитель, увольнение, послужившее всего лишь прикрытием… Голова закружилась.
 
– Вижу, тебе понравилась эта новость, – удовлетворенно кивнул Буден и встал. – Приятного утра. Я отправляюсь спать.
Он развернулся и ушел, оставив раздавленного известиями Спенсера смотреть в стакан. Потом Пол резко поднялся и вышел из клуба – ему до смерти было необходимо глотнуть свежего воздуха.
В магазин Пол вернулся еще до открытия, однако там уже началось движение: заведующие открывали свои отделы, приказчики и приказчицы торопились на рабочие места. Спенсер мрачно прошагал к своему кабинету, не глядя ни на кого. На его письменном столе уже стоял изящный серебряный поднос, на котором исходила вкусным паром чашка кофе. Рядом лежала свежая пресса – Пол по-прежнему просматривал газеты каждое утро, невзирая на все обрушившиеся на него неразрешимые этические и любовные проблемы. Что ж, это повод отвлечься. Спенсер бросил цилиндр в кресло, туда же отправилась трость и перчатки. Усевшись в кресло перед столом, Пол сделал глоток кофе. Божественный напиток! От привкуса виски не осталось и следа.
Пол дотянулся до «Бостон трибьюн», развернул ее и не поверил своим глазам. Через всю первую полосу шел броский заголовок: «Тайны Пола Спенсера». Вообще-то «Трибьюн» была серьезной газетой, хотя и охотно печатавшей сплетни из жизни высшего света. И если они написали такое…
Пол думал, что статья посвящена его любовным похождениям. Мало ли, какая-нибудь обиженная девица решила сдать журналистам пикантные подробности своих со Спенсером свиданий. Над такой статьей Пол только посмеялся бы.
Однако дело оказалось совсем в другом.
Кто-то узнал, что он – незаконнорожденный сын плантатора и квартеронки. В статье Пола прямым текстом называли «черным». Он терпеть не мог это слово, он ненавидел все то, что оно приносило в его жизнь. Все юношеские страхи вспомнились в одно мгновение. Все унижение, которое он испытал. Стив Уивер помог ему уехать и забыть обо всем. Пол начал новую жизнь и поверил, что прошлое осталось в прошлом. Но нет, кому-то потребовалось вытащить на свет тайну его происхождения. И Полу был известен только один человек, который знал достаточно, чтобы это сделать. К тому же у нее имелся повод: желание избавиться от его преследований, чтобы спокойно наслаждаться объятиями Будена. Неужели возможно, чтобы она любила этого слизняка?
Элиза.
Она знает о нем все, и она смертельно на него обижена или устала от его ухаживаний. Она была любовницей Будена или продолжает ею оставаться. Она совсем не та девушка, за которую Пол ее принимал. В глубине души волной поднималась черная ярость. «Элиза предала меня. Сделала со мной худшее из того, что могла сделать. Теперь весь Бостон будет потешаться надо мной, меня не станут звать в приличные дома, у «Все для леди» дела пойдут хуже и хуже…»
Следовало выяснить, прав ли он, немедленно. Пол встал, прихватил с собой газету и покинул кабинет.
Спускаясь по лестнице, он кожей чувствовал направленные на него взгляды. В магазине новости распространяются мгновенно, и Пол не сомневался, что большинство работников уже в курсе скандала. У Спенсера не было времени на них. Он пылал праведным гневом и жаждал справедливости.
В отделе детской одежды приказчицы при виде босса испуганно пискнули и постарались отойти как можно дальше. Элиза была здесь, стояла за прилавком. Пол широкими шагами пересек отдел и сунул под нос девушке газету.
– Мисс Уивер, – прорычал он, – возможно, вы поясните мне, зачем сообщили журналистам эту… сплетню?
В присутствии посторонних Пол не стал произносить слово «правда»: это немедленно разнесется по магазину и окончательно погубит ситуацию.
Элиза спокойно взяла из рук Пола газету, мельком глянула на статью и положила «Бостон трибьюн» на прилавок.
– Мне нечего вам ответить, мистер Спенсер, – с достоинством ответила она, – потому что я ничего не сообщала журналистам.