Эдера (СИ)

— Что я вам говорил? — сказал Манетти, обращаясь сразу к обоим.
— Спасибо, — ответили Валерио и Матильда хором.
— Долги принято отдавать, — напомнил Манетти Матильде, когда они вышли от Валерио. — А настоящий обед я себе представляю так, — он протянул Матильде заранее приготовленный список блюд.
— Боже мой! — пришла в ужас Матильда, взглянув на это меню. — Закуска ассорти, свежий сыр, ветчина, маринованные овощи, ризотто по-милански, вермишель с моллюсками, бухатини, ростбиф, бифштексы, крабы, жареная рыба… Ну и ненасытный тип!
Андреа так рвался домой, что Джулио, в конце концов, ему уступил. И вот Эдера приехала забирать мужа из больницы.
— Мне всё ещё не верится, что мы вместе, — говорила она по дороге домой.
— Бедненькая моя! — прижал её к себе Андреа. — Сначала тебе сказали, что я погиб… Потом вернулся, но был как чужой.
— Я и тогда любила тебя!
— Эдера, теперь я здесь, и люблю тебя сильнее, чем прежде.
— Я тоже…
— Ну, вот они, твои мама и папа, позови их! — говорила Матильда маленькому Валерио, встречая приехавших домой Андреа и Эдеру. — Андреа, посмотри, какой он хорошенький, твой сынок!
Андреа подхватил ребёнка на руки, стал целовать его личико, головку…
— Не так крепко, ты сделаешь ему больно! — смеялась счастливая Матильда. — Дай-ка его мне, он ещё слабенький.
— Ревнивица! — шутливо бросил ей Андреа, не выпуская Лало из объятий.
— Ладно, не говори глупостей! — строго сказала Матильда. — Думаешь, если вышел из больницы, то тебе всё дозволено? Давай мне Лало и пойдём к его дедушке. Видел бы ты, как синьор Валерио играет со своим внучком! Это заменяет ему все лекарства на свете.
Ещё долго в тот вечер звучали шутки и смех, а когда влюблённые, наконец, остались одни, Эдера включила запись музыки, которую они вместе слушали перед отъездом Андреа в Канаду.
— Ты помнишь?
— Да. Последняя ночь перед нашим расставанием, — тихо сказал Андреа. — Мы были счастливы… Как долго длилась разлука! Лишь теперь мы по-настоящему встретились.
— И не расстанемся больше никогда, — продолжила Эдера. — Наша любовь будет с нами всю жизнь!
Клаудия обрадовалась, когда ей предложили возглавить филиал фирмы в Париже, и не скрывала от Казираги, что мечтает побыстрее туда переехать.
— Прости, Клаудия, но отчего вдруг такое нетерпение? — спросил Казираги. — Ещё недавно тебя увлекал проект детского центра. Что случилось?
— Это всё из-за Андреа, — не стала скрывать Клаудия. — Теперь, когда к нему вернулась память, он вспомнит и то, как я пыталась разлучить его с Эдерой… Вредила ему. Нам будет сложно работать вместе.
— Но ведь с тех пор всё абсолютно изменилось, — возразил Казираги.
— Да. Только для Андреа этот период как бы и не существовал. Ему неприятно будет меня здесь видеть.
— Я убеждён, что твои опасения напрасны. Ему наверняка о тебе многое рассказали. Хочешь, я сам с ним поговорю?
— Буду с тобой откровенна до конца. К тому Андреа, каким он был недавно, я испытывала только сострадание. Но сейчас… Боюсь, если мы будем с ним всё время рядом, то моё прежнее чувство к нему может нахлынуть вновь…
Эта беседа состоялась незадолго до возвращения Андреа из больницы, а вскоре он и сам заглянул в офис.
— Ну как, снова будешь работать с нами? — встретил его Казираги.
— Не так скоро! Я ездил в больницу на обследование и к вам завернул только на минутку. Чтобы повидать вас.
— Наверное, тебе непонятно, почему я здесь? — преодолев смущение, спросила Клаудия.
— Нет, отчего же? Валерио мне всё рассказал. А от Эдеры я знаю, что ты была рядом с ней всё это трудное время. Спасибо тебе, что поддерживала её. Думаю, мы опять будем друзьями?
— Да, — произнесла Клаудия неуверенно, и Казираги поспешил прийти ей на помощь.
— Ты только не забывай, что мы тебя ждём, — сказал он Андреа.
— Насколько мне известно, вы и сами тут неплохо справляетесь со всеми делами.
— Справляемся, — согласился Казираги. — Но у нас много новых проектов.
 
— Друзья, — сказал появившийся в офисе Валерио, — не наседайте на него так сразу. Андреа нужно время, чтобы восстановить прежнюю форму. Пусть он сам решает, когда ему приступить к делу.
— Физически я чувствую себя прекрасно, — сказал Андреа Эдере в тот же день. — Но мысль о том, что надо будет запереться в конторе, говорить о делах, о земле, о деньгах, меня просто пугает. Справлюсь ли я со всем этим?
— Не надо создавать проблем раньше времени, — улыбнулась Эдера. — Помнишь, что говорил Джулио? Тебе нельзя утомляться.
— Да, у меня пока действительно разброд в мыслях. А как продвигается твоя работа?
— Медленно! Ателье, которое мы создаём здесь и в Кельне, требует и больших затрат, и новых коллекций, и оборудования. Мне нравится всем этим заниматься, но я мало времени уделяю тебе и Лало. — вздохнула Эдера.
— Не огорчайся, — ласково посмотрел на неё Андреа. — Когда ты разделаешься с этим ателье, мы… поедем, наконец, в свадебное путешествие!
— Андреа, это чудесно! — обрадовалась Эдера. — Ради такого случая я могу всё бросить и поехать прямо сейчас!
— Нет, ты заканчивай спокойно все срочные дела, чтоб можно было уехать с лёгким сердцем. А я пока буду писать твой портрет! Где те краски и мольберт, которые ты подарила мне на Рождество?
Клаудия и Казираги были немало удивлены, увидев у себя в офисе… Бетси Фаэнца.
— Я лишь недавно узнала о том, что случилось с Андреа, — пояснила она, — и пришла спросить, как он сейчас себя чувствует.
— Андреа поправился, к нему вернулась память, — ответил Казираги.
— Как я за него рада! И за его жену… Что вы ка меня так смотрите? — смутилась Бетси. — Возможно, из-за… — она дотронулась до своего, теперь уже достаточно большого, живота.
— Нет, что вы! — воскликнула Клаудия. — Вероятно, вы опять вышли замуж?
— Чтобы иметь ребёнка, не обязательно выходить замуж, — грустно заметила Бетси.
Возникшую неловкость вовремя снял Казираги.
— Какими судьбами вы опять в Италии?
— Да я и не уезжала из неё, — охотно переключилась на другую тему Бетси. — Если помните, я была здесь на конгрессе. И тогда же встретила одну свою подругу, которая предложила мне вести курсы в университете для иностранцев в Перудже.
— Я там часто бываю, — оживился Казираги.
— Заходите, буду рада. Вот мой адрес и телефон. — Бетси протянула Казираги визитную карточку. — В последнее время я чаще всего бываю дома.
— Понимаю… — сказал Казираги.
— А когда ожидается радостное событие? — участливо улыбнулась Клаудия.
— Совсем скоро. Можно сказать, на днях.
— Ну, дай Бог, чтобы всё обошлось хорошо, — пожелала Клаудия.
— Спасибо. До свидания.
— До свидания, Бетси. Счастья вам, — Казираги поднялся, чтобы проводить гостью.
— Это ребёнок Андреа, — сказала Клаудия, когда Казираги вернулся. — По времени всё сходится. Видимо, ей хотелось, чтобы мы об этом узнали.
— Ты несправедлива к ней, Клаудия, — взволнованно возразил Казираги. — Её интересовало состояние Андреа! А живот, конечно, теперь уже не скроешь.
— Возможно, ты прав, но она появилась как призрак из прошлого.
— Ну, если и призрак, то, надо сказать, весьма приятный, — заметил Казираги.
— Франко! — изумилась Клаудия. — Я не знала тебя с такой стороны. Мне казалось, ты — неисправимый холостяк.
В тот день ещё один «призрак из прошлого» предстал перед Клаудией, и был это, ни кто иной, как Франц де Марки. Явился он, как всегда, с предложением. Клаудия, разумеется, не захотела, и слышать ни о каком совместном с ним проекте, но бывший адвокат проявил настойчивость.
— В данном случае я выступаю как посредник. Речь идёт об очень солидной организации, которую возглавляет Мелоди де ля Фуэнте, между прочим, очаровательная женщина, аристократка! Меня в этой сделке интересуют, конечно же, десять процентов комиссионных, но я также посчитал бы за честь оказать услугу столь престижной фирме. Они искали абсолютно надёжного партнёра с хорошими финансовыми возможностями, и я подумал о вас. Глупо отказываться от такой выгодной сделки только потому, что ты меня ненавидишь. Я оставлю все документы, а ты, будь добра, ознакомь с ними синьора Сатти!