Эдера (СИ)

— Франц, я очень богатая женщина. Я имею капитал, унаследованный от первого мужа. И Валерио постоянно перечисляет на мой счёт то, что он называет содержанием.
— Синьора Сатти, речь идёт о десятках миллионов. Может быть, о ста миллионах. А может, и до двухсот дойдёт, я не могу сейчас в точности сказать.
— Конечно, это очень большая сумма, — согласилась Леона. — Но если мне удастся вернуть сына!.. Думаю, вам следовало бы получить задаток.
— Мне не хотелось бы брать у вас ни лиры, поверьте.
— Говорите, сколько я должна заплатить сейчас! — потребовала Леона.
— Ну, чтобы сделать первые шаги, чтобы, так сказать, подготовить почву… Пожалуй, понадобится не менее пятидесяти миллионов.
— Вы их получите, Франц! И немедленно принимайтесь за дело. Я не могу дождаться, когда Андреа будет жить вместе со мной и моим внуком.
— Внуком? — насторожился Франц.
— Да, у моего сына есть ребёнок.
— Но разве он находится не у своей матери?
— Он был у неё, но я… Я забрала его. У меня есть на это право.
— Вы его… похитили?! — изумился Франц.
— Зачем вы употребляете это скверное слово, Франц? Бабушку, отобравшую своего внука у недостойной женщины, никто не посмеет обвинить в похищении!
— Ладно, ладно, не волнуйтесь так. Скажите лучше, где я смогу найти вас при необходимости.
— Я напишу вам адрес. Это недалеко от Милана. Я буду там через несколько дней.
— И там же находится ваш внук?
— Да, конечно!
— Что ж, поезжайте к нему и не волнуйтесь: вскоре я дам о себе знать.
Чинция и Манфред собирались к сестре Марте, когда в дверь неожиданно позвонили. Открыв её, Чинция увидела Дарио.
— Прочь отсюда, негодяй! — бросила она вместо приветствия и попыталась закрыть дверь.
— Нет, погоди! — Дарио протиснулся в образовавшуюся щель. — Я пришёл сказать, что вы со своей Эдерой добились, чего хотели: мой брак разрушен!
— Мне это известно. Только свой брак ты разрушил сам! И прошу тебя никогда не появляться в этом доме. Ты не только подлец, ты — преступник. Твоё место за решёткой! Уходи!
— Это говоришь мне ты, шлюха? — Дарио занёс руку для удара, но Манфред перехватил её:
— Ты не слышал? Синьорина велела тебе убраться!
— А ты кто такой? — Дарио попробовал оттолкнуть Манфреда, но тот оказался сильнее. — Ты об этом пожалеешь, Чинция! — крикнул он уже из-за двери.
— Не обращай внимания, — успокоил Чинцию Манфред, — этому человеку больше никогда не удастся причинить тебе зла.
— Спасибо, мой хороший, — Чинция вытерла вдруг повлажневшие глаза. — Идём, я познакомлю тебя с преподобной матушкой. И покажу церковь, где мы обвенчаемся, как только найдут Валерио.
Войдя в церковь и увидя возле иконы молящуюся Марту, они не стали нарушать её молитвы, а тоже обратили свои взоры к Мадонне дель Джильо…
— Чинция! — подошла к ней через какое-то время Марта. — Что-нибудь случилось? Есть вести о Валерио?
— Нет, Леону пока не нашли.
— Я молилась за Эдеру, за малыша, бедного Андреа… Но ты, кажется, не одна!
— Да, это — Манфред. Я хотела представить его вам.
— Очень рада…
— Матушка, мы собираемся обвенчаться в этой церкви!
— Прекрасная весть! И когда?
— Надеемся, что скоро, — вздохнула Чинция. — Когда Эдера сможет вполне разделить нашу радость. Я чувствую себя эгоисткой: готовлюсь к свадьбе, а она в это время страдает.
— Эдера тебя любит. Она поймёт, — возразила Марта.
— Нет, мы с Чинцией тоже переживаем за судьбу ребёнка и не можем сейчас устраивать торжество, — сказал Манфред.
— Даст Бог, эта женщина не сделает ничего плохого Валерио, — Марта перекрестилась. — А вам я желаю счастья.
— Спасибо, преподобная мать, — поклонился Манфред.
— Я надеюсь, — обращаясь к нему, сказала Марта, — вы сумеете сделать Чинцию счастливой. Она — очень надёжный человек и, я уверена, эта весёлая хлопотунья будет замечательной женой.
— Не сомневаюсь! — улыбнулся Манфред. — Я люблю её и постараюсь, чтобы она больше никогда не знала горя!
Подходя к загородному дому Эдеры, Марта ещё издали увидела Андреа, в задумчивости прогуливающегося по саду.
 
— Андреа! — позвала она его. — Здравствуй, дорогой! Рада твоему возвращению! Я — сестра Марта, крёстная Эдеры.
— Да, она говорила мне, — вспомнил Андреа. — Идёмте, я провожу вас в дом.
— Есть какие-нибудь новости о Валерио?
— Нет… Эдера очень страдает.
— Я поднимусь к ней.
— Подождите, сестра Марта… — вдруг остановил её Андреа. — Мне надо поговорить с вами.
— Слушаю тебя.
— Я знаю, что вы для Эдеры как мать. Но, может, вы поймёте и меня… Я всем причиняю только неприятности: Эдере, Валерио, Матильде. Особенно Эдере. Я вижу, что она добрая и любит меня… Но я… Сестра Марта, я люблю другую женщину! Ту, которая меня спасла.
— Понимаю, — сказала Марта.
— Я не знаю, как быть. Мне не хочется обманывать Эдеру. Может, стоит ей прямо сказать обо всём?
— Сейчас для этого, мне кажется, не совсем подходящее время. — Марта с болью посмотрела на Андреа. — Эдера не находит себе места из-за пропажи Валерио. Потерпи, если можешь. Пощади её. Но если твои чувства к Эдере не изменятся, то, полагаю, ты должен будешь ей об этом сказать.
— Спасибо. И прошу вас: пусть Эдера пока ничего не знает о нашем разговоре. Я постараюсь её не огорчать, хотя не уверен, сумею ли. Мне очень трудно сейчас!
— Я знаю только одно средство, которое помогает в таких случаях, — тихо сказала Марта. — Помолись, сынок, облегчи душу.
— Но я… я не верю в Бога.
— Какое это имеет значение! Господь слышит не только нас, монахинь, но и всех, кто обращается к Нему с молитвой.
Видя, как Андреа возится с дочерью Чинции, Эдера ласково спросила его:
— Тебе нравятся дети?
— Да. И, похоже, они отвечают мне взаимностью, — улыбнулся он и указал на Эдеру-младшую.
— Когда мы найдём нашего сына, ты его тоже полюбишь, я уверена.
— Надеюсь, — вздохнул Андреа. — Мне жаль, что его нет с тобой. Прости! — добавил он, заметив, как мгновенно погрустнела Эдера. — Я не хочу, чтобы ты думала, будто я тебя не люблю.
— Андреа, ты не должен так мучиться из-за этого. Я не знаю, чем тебе помочь. Наверное, потребуется немало времени, прежде чем наши отношения восстановятся. Но я хочу быть рядом с тобой! Я — твоя жена. Этот дом выбирал ты. А восстанавливали мы его вместе.
— Когда-нибудь ты расскажешь мне нашу историю? — спросил Андреа.
— Конечно! — обрадовалась Эдера такому его желанию. — Хоть сейчас.
В этот момент из-за кустов появилась Леона и бросилась к Андреа:
— Сынок! Сынок!
Андреа невольно отступил в сторону.
— Андреа, я — твоя мама. — Леона остановилась в нескольких шагах от него. — Я пришла забрать тебя! Ты будешь жить со мной! А вскоре адвокат официально освободит тебя от этой самозванки!
Какое-то мгновение Эдера находилась в оцепенении, но затем резко сорвалась с места и вцепилась Леоне в волосы.
— Отдай мне моего сына! Куда ты его утащила? Где ты прячешь Валерио?!
— Что? — Леона пыталась высвободиться из рук Эдеры. — Чего ты от меня хочешь? Ой! Андреа, помоги матери! Она меня убьёт!
Андреа разнял дерущихся женщин и, обращаясь к Леоне, сказал:
— Отдай ей её сына.
— Но у меня нет этого ребёнка, Андреа, — заплакала навзрыд Леона, — его спрятала твоя фальшивая жена, чтобы возвести на меня напраслину. Чтобы поссорить нас с тобой! Ты это понимаешь?
— Отдай мне моего сына! — в новом приступе гнева набросилась на неё Эдера.
— Андреа, помоги! — закричала Леона, но тот стоял поодаль с безучастным и даже каким-то отрешённым видом.
Леона поняла, что на помощь рассчитывать не приходится и, увернувшись каким-то образом от Эдеры, бросилась наутёк.
Эдера побежала следом за ней, но, споткнувшись, упала.
— Андреа! Останови её! — кричала Эдера сквозь слёзы и бежала за Леоной до тех пор, пока не выбилась из сил.