Эдера (СИ)

— Ну конечно! — почему-то обрадовалась Матильда. — Спасибо вам! Я зайду в другой раз.
«Странная всё-таки эта старуха, — заключила Фабиола. — Надо рассказать о ней синьорине Чинции».
Матильде очень не терпелось поделиться радостной новостью с Валерио, но тот встретил её весьма неласково:
— Скажи, где пропадает твой любимчик Манетти? Я не могу его разыскать!
— Манетти?.. — растерялась Матильда. — Зачем он вам понадобился? Что-то случилось? Вы так взволнованы…
— Ты можешь найти его немедленно?
— Лючия говорила мне, что он уходит из дома чуть свет и возвращается поздно вечером.
— Ладно. Тогда тебе самой придётся этим заняться…
— Но объясните, что произошло?
— Представь себе, Леона сообщила мне, что незадолго до катастрофы Андреа женился на Эдере! Я искал Манетти, чтобы он проверил это. Но почему-то мне кажется, что Леона не врёт.
— Да, мне тоже так кажется, — хитровато улыбнулась Матильда.
— Ты знала об этом? И молчала? — обиделся Валерио.
— Нет, до сегодняшнего дня я ни о чём не догадывалась. Из-за своей тупости я даже возвела напраслину на бедного ангелочка — Эдеру.
— Ты говоришь о ребёнке? — догадался Валерио. — Его всё-таки нет?
— К счастью, он есть! Только не девочка, а мальчик! Эдера родила его несколько дней тому назад.
— А девочка? Ты вроде бы сама видела Эдеру с девочкой?
— Да, но это была её крестница.
— Это замечательно! Я теперь стал дедом, не так ли? Эх, если бы мы нашли и мою дочь! Тогда бы в нашем доме было полно парода, и все бы любили друг друга!
— Когда-нибудь всё так и будет, — поддержала Валерио Матильда.
— Я только не могу понять, почему Эдера приняла все нападки Леоны и не заявила о своих правах?
Эдера возвратилась после родов домой, но её состояние вызывало тревогу у Марты и Чинции.
— Я надеялась, что рождение ребёнка её успокоит, — говорила Чинция, — но этого почему-то не произошло. Она часто плачет, не спит по ночам и без конца слушает кассету с записью Андреа. А вчера вдруг заявила, что уедет в Милан.
— Господи, чем ей помочь? — сокрушалась Марта. — Знаешь, тут недавно ко мне приходил один человек. Он уверен, что знает отца Эдеры и тот будто бы мечтает найти дочь. Если бы это оказалось правдой, то Эдера воспрянула бы духом. Во всяком случае, отвлеклась бы на время от своей кассеты.
— Но кто знает, что это за папаша? Двадцать лет не искал, а теперь вдруг воспылал отцовскими чувствами, — заметила Чинция.
— Тот частный детектив вёл себя несколько странновато, всё время запинался, но я почему-то поверила. Он утверждает, что отец Эдеры — очень хороший человек.
— А как выглядел тот детектив? — спросила Чинция. — Когда мы забирали Эдеру из клиники, я увидела в холле того самого сыщика, который когда-то шпионил за Эдерой по заказу Леоны Сатти.
— Среднего роста. Одет простовато. Волосы редкие. Бледный. И глаза… чуть-чуть с сумасшедшинкой.
— Точно! — пришла в ужас Чинция. — Должно быть, Леоне стало известно о женитьбе Андреа и она опять принялась за своё.
— Не зря Эдера всё время твердит, что боится Леоны. Как бы та не вздумала навредить ребёнку, — испугалась сестра Марта. — Надо предупредить Эдеру, но не сделаем ли мы только хуже? У неё и так нервы напряжены до предела.
— А может, ей и в самом деле стоило бы уехать в Милан? Хотя бы на некоторое время, — сказала Чинция.
— Возможно, — согласилась Марта.
По приезде в Торонто Андреа поселился у Бетси и слышать не хотел о том, чтобы навести справки о своём прошлом.
— Я — Джим! Не гони меня! — просил он со слезами на глазах и в такие минуты становился похожим на больного беспомощного ребёнка.
— Я не гоню тебя, — отвечала Бетси. — Я тоже боюсь тебя потерять. Но я не хочу пользоваться тем, что ты не можешь защитить себя. Не хочу, чтобы ты обвинял меня, когда к тебе вернётся память. И потом… тебя наверняка ищут. Полиция в любой момент может сюда нагрянуть.
— Я спрячусь от полиции.
— Ох, ты рассуждаешь совсем как дитя, — сокрушалась Бетси. — Тебя надо лечить.
 
— Я здоров! — восклицал Андреа. — Не показывай меня никаким врачам. Если ты это сделаешь, я убегу от тебя!
Но Бетси не могла жить в неведении. В старых газетах она нашла сообщение об авиакатастрофе и отправилась в итальянское консульство.
— Я была в длительной экспедиции в горах, и лишь сейчас узнала об этом происшествии… Мне хотелось бы узнать, не было ли среди погибших одного моего друга — итальянца…
— Как зовут вашего друга? — спросил консул.
— Я не знаю его имени. Он работал с моим мужем… А муж умер…
— Тогда я не смогу вам помочь, — сказал консул.
— Но, может быть, у вас есть фотографии пострадавших? — подсказала Бетси.
— Да, семьи погибших прислали фотографии для опознания. Идёмте, я проведу вас к человеку, который занимается расследованием этого происшествия.
…Джима Бетси узнала сразу же… «Андреа Давила», — повторила она несколько раз про себя, а вслух произнесла:
— Нет, слава Богу, его здесь нет.
Чем ближе был день свадьбы, тем неспокойнее становилось на душе у Клаудии. Поначалу она не могла понять причину этой тревоги, но последний разговор с Францем всё прояснил. Клаудию и прежде смущал цинизм, с каким Франц рассуждал о той или иной сделке, но когда он в таком же, тоне заговорил о её отце!.. Об этом благороднейшем человеке!.. «Как же я смогу жить с ним, если он так пренебрежительно относится к моему отцу и мечтает поскорее отстранить его от дел?» — думала Клаудия. Она отдавала себе отчёт в том, что не любит Франца, но замуж согласилась выйти, потому что считала его надёжным и преданным другом. Теперь же и в этом его качестве приходилось сомневаться. Ей хотелось посоветоваться с отцом, но тогда надо было бы рассказывать всё, начиная с сомнительной продажи участков.
«Значит, я не хочу, чтобы отец узнал всю правду об этой сделке?» — спросила себя Клаудия и честно ответила: «Да, я стыжусь всего, что связано с Францем».
Помучившись ещё некоторое время, она попросила отца о встрече.
— Прости, папа, но то, что я сейчас расскажу, может оказаться для тебя тяжёлым ударом.
— Говори, доченька, у меня крепкие плечи, — подбодрил её отец.
— Речь идёт о контрактах, которые мы заключили с «Недвижимостью Сатти».
— Да? — удивился отец. — Ты проделала отличную работу!
— Ты говоришь так, потому что не знаешь, каким путём это всё было добыто. Папа, не подумай, что я сошла с ума, но мы должны отказаться от тех денег! Я их получила с помощью обмана… Меня вовлекли… Папочка, прости меня, я понимаю, что делаю тебе больно, что это грозит нам разорением…
— Доченька, дорогая, успокойся! Не надо плакать. Хорошо, что ты всё мне рассказала.
— Папочка, спасибо тебе! Я знала, что ты меня поймёшь.
— Мне всегда был понятен интерес Сатти к нашим участкам. Но с другой стороны, я же, не навязывал им этой сделки?
— Папочка, ты не всё знаешь. Франц… то есть я не просто навязала Леоне эту сделку, но и добилась от неё согласия обманом!
— Боже мой, доченька! Что тебе довелось пережить из-за меня!.. Но ты права: мы действительно должны отказаться от этих денег. Не мучайся!
— А что же будет с нами? — опять заплакала Клаудия.
— Не плачь. Как-нибудь переживём. Знаешь, что я сделаю? Пойду в Валерио Сатти и всё ему объясню.
— Папа, это моя вина, и к Сатти должна идти я! — заявила Клаудия.
— Мы можем пойти вместе, — предложил отец.
— Нет! Нет! Я не хочу, чтобы Сатти подумал, что ты хоть как-то замешан в этой постыдной истории!
— Клаудия, ты замечательная дочь! Я всегда это знал, но сегодня ещё раз убедился в этом.
Разговор с Валерио был для Клаудии не менее трудным, чем с отцом. Но она нашла в себе мужество и рассказала всю правду о том, как Францу удалось обмануть Леону.