Эдера (СИ)

В считанные дни Леона перевернула всё вверх дном и в доме и в «Недвижимости Сатти».
Увидев, что Матильда разговаривает на кухне с Манетти, Леона ворвалась туда и пригрозила сыщику тюрьмой.
— У вас нет для этого никаких оснований, синьора, — улыбаясь, ответил ей Манетти. — Я чист перед законом.
— Ошибаетесь! Я сейчас же вызову полицию, и она арестует вас за то, что вы ворвались в дом без разрешения хозяев!
— Логично! — спокойно произнёс Манетти. — Но на прощание хочу заверить вас, что дочь синьора Валерио я найду, чего бы мне это ни стоило!
Уверенность Манетти насторожила Леону, и она поубавила пыл.
— Пора бы забыть об этой бредовой идее. Он опять что-то раскопал? Матильда, я тебя спрашиваю!
— Не знаю. Надо было не выгонять Манетти — справились бы у него.
— Клянусь, я положу конец твоим дерзостям! — вспылила Леона. — Можешь передать своему Валерио, если он в состоянии что-либо понимать, что я дала указание приостановить публикацию объявлений о розыске несуществующей дочери. В отличие от него, я не собираюсь выбрасывать деньги на ветер.
— Вы большая стерва! — не сдержалась Матильда.
— Не думай, что я оскорблена, — ухмыльнулась Леона. — Я тебя даже не прогоню. Но ты будешь работать у меня, не разгибаясь! И у тебя не останется минуты, чтобы бегать к драгоценному Валерио!
— Вы не сможете этого сделать, потому что я ухожу от вас! — заявила Матильда. — Я служила в доме у порядочных людей, а сейчас, когда их нет, я не намерена прислуживать негодяйке!
— Тебе некуда идти, старая дура! — напомнила Леона.
— А это не ваша забота! Ужин приготовите себе сами или сходите в ресторан.
Матильда собрала свои вещи и уехала в отель. А следующей жертвой Леоны стал Казираги.
Появившись в офисе несколько дней тому назад, Леона потребовала ввести в курс всех дел её адвоката. Казираги отнёсся к этому без энтузиазма, но Леона напомнила ему о своих правах совладелицы фирмы. Казираги не стал спорить, надеясь, что это лишь каприз взбалмошной особы, и решил для её успокоения показать Францу кое-какие документы, не открывая, разумеется, секретов фирмы. Но адвокат оказался дотошным и пронырливым: обнаружив недостающие звенья, он с помощью Леоны принуждал Казираги представить полную картину деятельности компании. Казираги же — при его опыте и квалификации — не спасовал перед самонадеянным адвокатом и сумел утаить главное, чего не положено знать постороннему, случайному человеку. Однако Францу и этого было достаточно. Вскоре с его подачи Леона уже давала указания Казираги, какие решения следует принять по тому или иному проекту.
Понимая, с кем он имеет дело, Казираги решил не перечить Леоне и при этом действовать по-своему или, по крайней мере, тянуть время до выздоровления Валерио. Но вездесущий Франц разгадал его тактику. Взбешённая Леона ворвалась в офис и с порога набросилась на Казираги:
— Скажите, вы намерены работать у нас? Или собираетесь и дальше саботировать мои решения?
— Синьора, я прошу вас быть повежливее, — принял вызов Казираги. — Вам хорошо известно, сколько лет я отдал этой компании.
— Да. И поэтому я не предлагаю вам её покинуть. Но если вы не будете выполнять мои указания…
— Синьора, мне небезразличны интересы компании. Я сам являюсь её акционером. Вы прежде не занимались бизнесом, а тут есть свои тонкости. Пока вы не вникните в дела фирмы достаточно глубоко, я бы посоветовал вам прислушиваться к моему мнению. Извините, но все ваши предложения граничат с авантюрой. Если мы их примем, то рискуем потерять имидж надёжной, уважаемой фирмы. Не говоря уже о том, что можем попросту разориться.
— Не надо меня запугивать и набивать себе цену, — заявила Леона. — Именно потому, что для меня это дело новое, я и полагаюсь на специалиста — синьора де Марки.
— Синьор де Марки, насколько мне известно, юрист, а не экономист и бизнесмен. Ему нужно время, чтобы освоить все премудрости другой профессии, — заметил Казираги.
— И что вы себе позволяете! — перешла на крик Леона, но присутствовавший при этом разговоре Франц неожиданно поддержал Казираги.
 
— Синьор во многом прав. Мы не можем пренебрегать его мнением.
— Ну, тогда я ничего не понимаю, — сказала Леона.
— Если вы позволите, — обратился к ней Франц, — мы с синьором Казираги дополнительно обсудим наши дальнейшие действия.
— Ах, ради Бога, сколько угодно! — Леоне явно надоело говорить о скучных для неё и малопонятных делах. — Но имейте в виду, Казираги, Франц де Марки — моё доверенное лицо, и я уполномочила его вести дела фирмы от моего имени. Франц, вы отвезёте меня домой?
— Разумеется. С синьором Казираги мы сможем встретиться и после обеда.
— Надо как можно скорее прогнать этого Казираги, — сказала Леона, когда они с Францем вышли из офиса. — Я не выношу его!
— Но пока мы не можем без него обойтись. Похоже, он действительно классный профессионал. Сначала его надо полностью выпотрошить, а уж затем можно будет и прогнать.
— Вы правы, Франц. Я потерплю его, но недолго. А вы немедленно должны заняться пассией моего несчастного сына.
— Синьора, — попытался возразить Франц, — до тех пор, пока наше положение здесь не упрочилось, я думаю, не стоит наживать лишних врагов…
— Я не боюсь её! Эта шлюха пыталась отобрать у меня моего Андреа! Но теперь я отберу у неё всё. Всё! До последней нитки! Я пущу её голой на все четыре стороны!
Эдера вернулась из поездки в Кельн и теперь, сидя на террасе, они с Чинцией обсуждали некоторые детали этой поездки.
— Ох, проснулась! Плачет! — вскочила Чинция.
— Сиди, я сейчас принесу её сюда, — сказала Эдера.
— Ты её совсем избалуешь, — улыбнулась Чинция.
— Только самую малость! — Эдера побежала в комнату к плачущей девочке.
А на террасе появился Франц.
— Добрый день, синьора Джильи!
— Добрый день, — ответила Чинция. — Только я подруга интересующей вас особы. А вы…
— … Франц де Марки. Адвокат фирмы «Недвижимость Сатти».
— Очень приятно. А вот и хозяйка этого дома!
— Ой, какой славный ребёночек! — слащавым голосом защебетал Франц. — Какие глазки! Ты плакал?
— Это девочка, — поправила его Эдера. — Чем обязана?
— Простите, — гость мгновенно перестроился на деловой тон. — Сразу должен сказать, что возложенное на меня поручение не доставляет мне никакого удовольствия. Но, тем не менее, я должен предложить вам добровольно покинуть эту дачу, принадлежащую компании Сатти. Вы её занимаете незаконно.
— Да как вы смеете! — возмутилась Чинция. — Вы не вправе выселять отсюда Эдеру, поскольку она…
— Чинция, остановись! — попросила Эдера.
— Ну и зря! — огорчилась Чинция. — Это просто глупо с твоей стороны.
— Синьорина Джильи, — продолжал тем временем Франц, — у вас есть месяц, чтобы подыскать себе другое жильё.
— Я не нуждаюсь в этом месяце, — заявила Эдера. — Мне понадобится время лишь на то, чтобы собрать и унести отсюда мои платья. Думаю, через неделю вы сможете распоряжаться этим домом.
— Кроме платьев вы можете взять и другие вещи, если подтвердите своё право на владение ими.
— Я уже сказала, что не намерена брать отсюда ничего, кроме своей одежды. Надеюсь, у вас всё?
— Да, хотя…
— Адвокат, не кажется ли вам, что вы злоупотребляете нашим терпением? — не выдержала Чинция. — Прошу вас покинуть этот дом, он пока ещё не ваш!
— Я очень сожалею, — промолвил Франц, направляясь к выходу.
— Не сердись на меня, Чинция, — сказала Эдера, когда Франц скрылся из вида. — Я полюбила этот дом сразу же, как только в него вошла, ещё, когда он был разрушен. Но теперь мне невмоготу жить здесь. Этот дом стал для меня враждебным.
— Это мне как раз понятно, — горестно произнесла Чинция. — Но то, что они тебя выгоняют таким ужасным способом!.. Нет, этого я понять не могу! Даже не удосужились сами прийти — адвоката прислали! А ты всё пела дифирамбы этому лицемеру Валерио.