Эдера (СИ)

С появлением Франца Леона действительно перестала выкрикивать свои нескончаемые угрозы, адресованные Эдере, но взгляд её оставался совершенно безумным.
— Всю её агрессию мы сейчас переведём в деловое русло, — шепнул Клаудии Франц.
— Что ты собираешься сделать? — почему-то испугалась Клаудия.
— Не волнуйся, ничего страшного, — успокоил её Франц и обратился к Леоне: — Я позвонил к вам домой, хотел сказать синьору Сатти, что вы у Клаудии. Но его отвезли в больницу, поэтому мне пришлось говорить с одной довольно-таки грубой женщиной. Она записала адрес и телефон Клаудии.
— Это Матильда, старая ведьма! — пояснила Леона. — А что с Валерио?
— Он в клинике и вряд ли выживет.
— Это расплата за то зло, которое он совершил! — воодушевилась Леона. — Он всю жизнь понукал моим мужем, влез в душу к моему сыну. И даже в том, что они погибли, его вина! Ему тесно было на европейском и латиноамериканском рынке! Понадобилась ещё и Канада! Такая вот мания величия!..
— Мне кажется, вам не стоит сосредотачиваться на этих проблемах, — осторожно вклинился Франц. — Это всё в прошлом. А сейчас есть дела поважнее.
— Более важные, чем смерть моего сына? — враждебно посмотрела на адвоката Леона.
— Перестаньте! — отнюдь не испугался Франц. — Не надо передёргивать. Вы прекрасно знаете, что я не это имел в виду. Меня заботит, кто будет заниматься делами на фирме «Недвижимость Сатти». Ваши муж и сын погибли, а деверь — при смерти.
— Что вы хотите сказать? — нетерпеливо спросила Леона, и в её глазах полыхнул жутковатый огонёк азарта.
— То, что заняться этим следовало бы вам! — подтвердил её догадку Франц.
— Вы думаете, мне позволят?.. Там же есть ещё этот выскочка, этот верный пёс Валерио — Казираги!
— Унаследовав доли мужа и сына, вы теперь владеете почти половиной собственности фирмы Сатти. Жаль, если такая преуспевающая компания разорится только потому, что её владельцы умерли, или тяжело больны, или не хотят ею заниматься. — Франц развёл руки, изображая возмущение таким безответственным подходом к делу.
— Казираги вежливо выставит меня вон… — продолжала сомневаться Леона.
— Надо только решиться! — уверенно заявил Франц. — Закон на вашей стороне. И надёжный адвокат — перед вами!
Несколько дней Эдера и Марта провели в постоянных молитвах, и постепенно к Эдере стало возвращаться чувство реальности.
— Я вернусь домой, — сказала она однажды Марте. — Думаю, Андреа хотел бы видеть меня там.
— Доченька, ты знаешь, как мне хочется быть рядом с тобой, — отвечала на это Марта, — но я рада твоему решению. Значит, ты уже достаточно окрепла, чтобы справляться со своей болью.
— Нет, я ещё слабая, но мне надо постараться. Он, — Эдера дотронулась до живота, — должен чувствовать себя спокойно. Я помогу ему.
— Обрати на него всю любовь, которая живёт в твоём сердце. Ребёнок даст тебе силу и счастье. В нём ты обретёшь новый смысл жизни.
— Я надеюсь…
— Эдера, надо рассказать о вашем браке семье Андреа. Хочешь, мы поедем к ним вдвоём?
— Нет, я не буду им ничего говорить.
— Но почему? — Марта с тревогой посмотрела на воспитанницу. — Теперь, когда Андреа больше нет, ваш сын подарил бы им часть радости, которую они потеряли.
— Преподобная матушка, дай Бог, чтоб моих сил хватило хоть на ребёнка. А Сатти знакомы со мной, знают, что я любила Андреа, и он меня любил. Если захотят, найдут меня, и я скажу о браке, о ребёнке.
— Доченька, это очень похоже на гордыню, — заметила Марта.
— Нет, гордыня тут ни при чём. Просто я не хочу насильно входить в их семью. И потом, единственной родственницей фактически является Леона, а я её боюсь.
— Думаю, ты к ней несправедлива, — произнесла Марта с укором. — Она мать. Её горе не меньше твоего. Она обрадуется внуку.
— Возможно, — не очень уверенно согласилась Эдера. — Но всё равно я не смогу сейчас пойти к ней.
Вернувшись из обители в дом, где всё напоминало об Андреа, Эдера вскоре поняла, что ей не по силам жить именно здесь. С утра до поздней ночи она занимала себя работой, чтобы не маяться перед сном воспоминаниями, а сразу же засыпать от усталости. Чинция уже вышла из больницы и понемногу помогала Эдере собирать коллекцию для Дресслера.
 
— Знаешь, — сказала Эдера Чинции, — я бы поехала в Кельн как можно скорее. Мне тяжело здесь. Может, несколько дней в другом городе помогут мне прийти в себя? Как ты думаешь?
— Возможно. Только осилишь ли ты сейчас поездку?
— Попробую. Мне всё равно нет покоя. Я, как могу, стараюсь скоротать время, заполняю его всяческими делами, а оно будто и вовсе не движется. Остановилось моё время, кончилось!
— Оно движется! — обняла подругу Чинция. — Ты сможешь это заметить, если станешь чаще поглядывать на свой живот. Он растёт, а значит, время идёт, и каждый миг уносит с собою часть твоей боли.
— Чинция, что бы я делала без тебя!
Когда Валерио стало чуть-чуть полегче, Матильда вспомнила об Эдере. Что с нею? Как она пережила гибель Андреа? Может, девушка приходила к ним домой, но никого не застала? А может, она свалилась так же, как Валерио, и ей нужна помощь?
— Эдеры нет в Риме, она уехала в Германию, — ответила на звонок Чинция. — А кто её спрашивает?
— Вы меня не знаете. Я позвоню в другой раз. Спасибо.
Положив трубку, Матильда долго не могла прийти в себя от услышанного. «Вот уж от кого не ожидала такого плевка! — подумала она в сердцах. — Отправилась в путешествие! Нет, я ничего не понимаю в людях!..»
Выйдя из палаты Валерио, доктор Джиральди столкнулся с Леоной.
— Синьора Сатти!.. Я разделяю ваше горе. Серджио был моим близким другом. И Андреа я всегда уважал…
— Благодарю вас. Я пришла узнать о здоровье Валерио. Скажите, он очень плох?
— К сожалению, да. Вы хотите его повидать?
— Нет. То есть да, но сначала я хотела поговорить с вами. Может, нам это лучше сделать у вас в кабинете?
— Разумеется. Прошу вас.
— Позвольте вам представить моих друзей. Клаудия де Ренцис и адвокат Франц де Марки.
— Антонио Джиральди. Проходите, располагайтесь. — Профессору показалось странным такое поведение Леоны. — Что-нибудь ещё случилось, синьора Леона? Вам нужна медицинская помощь?
— Да, я чувствую себя неважно, однако мне теперь некогда лечиться. Увы, я единственная, кто в состоянии заниматься интересами семьи… — Леона замялась, обдумывая, как бы поделикатнее подойти к главному для неё вопросу.
— Извините, профессор, — пришёл ей на помощь Франц. — Возможно, это покажется вам несколько грубоватым, но мы хотели прямо спросить: какова вероятность того, что синьор Сатти останется в живых?
— Достаточно велика. Я, во всяком случае, надеюсь…
— Вы надеетесь! Ну ладно, — продолжал наступать Франц. — А можно ли рассчитывать на то, что он когда-нибудь вернётся к руководству фирмой? Я хочу сказать: в состоянии ли он будет полноценно управлять такой большой компанией?
— Могу вас заверить, что мы делаем для этого всё возможное. — Джиральди вышел из-за стола, давая понять, что разговор окончен. — Извините, меня ждут больные.
— Мы не задержим вас надолго, — Франц преградил профессору дорогу к двери. — Нас беспокоит, как бы болезнь синьора Сатти не нанесла серьёзный урон фирме. Моей клиентке принадлежит половина всей собственности…
— Не понимаю, чего вы хотите от меня, — прервал его Джиральди.
— Синьора Сатти вынуждена потребовать, чтобы администрация компании подчинилась ей, поскольку ваш пациент не может исполнять своих прежних функций.
— У Валерио всегда были отличные сотрудники, — напомнил профессор.
— К сожалению, не всегда, — парировал Франц. — Манетти, например, известен своими уголовными преступлениями…
— Вот что, молодой человек, — решительно заявил профессор, — если суд потребует от меня медицинское заключение, я его предоставлю. Суду! Вы поняли меня? Не вам, а суду. А теперь, будьте любезны, дайте мне возможность работать.