Эдера (СИ)

— Да, теперь тебя надо носить только на руках, что я и делаю.
— Но отпусти, я скажу, наконец, обо всём Чинции…
— Нет! Сначала мы поженимся!.. Сейчас же!.. Немедленно! — восклицал Андреа, осыпая Эдеру поцелуями.
Затем, немного отдышавшись, он продолжил уже вполне серьёзно:
— Мы действительно должны это сделать как можно быстрее, потому что на днях я и отец уедем в Канаду. Поездку отложить никак нельзя, а я должен быть уверенным, что ты здесь хоть относительно спокойна.
— Андреа, я всё равно буду скучать по тебе, так стоит ли торопиться со свадьбой? — Эдера огорчилась из-за предстоящей разлуки, и всё остальное казалось ей несущественным.
— Любимая, дорогая, послушай меня, — боясь обидеть Эдеру, Андреа старался подыскать наиболее точные слова. — Мы оба видим, что приходится переживать Чинции… Она держится молодцом, но всё же… Я знаю, ты мне веришь, но когда я буду далеко… Словом, я хочу, чтобы ты ни на минуту не усомнилась во мне! Чтоб не чувствовала себя одинокой. К сожалению, пока мама в больнице, нельзя устроить настоящую свадьбу. Но мы зарегистрируем наш брак, и пусть это некоторое время будет тайной для всех.
— И Чинции не скажем? — испугалась Эдера.
— Чинции скажем! — рассмеялся Андреа. — Может, она согласится пойти к нам в свидетели, как ты думаешь?
— Ну, если хорошенько попросить… — поддержала шутку Эдера. — А твой отец? А Валерио? Почему бы не сказать им?
— Я… не хочу обижать маму, — признался Андреа. — Пусть уж лучше все они будут в равных условиях.
— Андреа, а ты не рассердишься, если я всё-таки доверю нашу тайну матушке Марте? — Эдера просительно взглянула на Андреа. — Пойми, мне очень хочется её порадовать.
— Конечно, конечно! Тайной это должно оставаться только для моей семьи. Так уж получилось, прости.
Прежде чем предстать перед Мартой, Эдера предложила своему суженому помолиться в часовне.
— Извини, — ответил Андреа, — но я думаю, что не умею этого делать как следует. В детстве Матильда водила меня на мессы и к причастию, а потом…
— Но разве, ты не знаешь, ни одной молитвы, хотя бы «Пресвятая Дева Мария…»? — огорчилась Эдера.
— Да, кажется, это единственная молитва, какую я помню.
Какое-то время они постояли перед иконой, повторяя про себя сокровенные слова молитвы, а когда вышли во двор, Андреа, преодолевая смущение, произнёс:
— Знаешь, я сказал Ему, что буду любить тебя всю жизнь, и просил благословить нашу любовь.
— Я… тоже, — тихо произнесла Эдера.
— Ты шутишь? — не поверил ей Андреа.
— Нет. А ты?
— Я говорил серьёзно.
Марта очень обрадовалась гостям, по затем известие о беременности так её потрясло, что она словно и не услышала о намерении молодых пожениться.
— Боже мой! Этого я боялась больше всего! А что скажут твои родители? — обратилась она к Андреа, и тому пришлось заново объяснять Марте суть происходившего.
— Ну, хорошо, пусть всё будет так, как вы решили, — произнесла, наконец, Марта. — Однако я надеюсь увидеть вас обвенчанными перед алтарём… А теперь подойди сюда, бесстыдница, — Марта перекрестила Эдеру. — Чудо материнства свершилось в тебе, и в постоянных заботах о ребёнке ты должна показать себя достойной этой благодати.
— Преподобная матушка! — взволнованно произнесла Эдера.
— «Преподобная матушка», — передразнила её Марта. — Ты можешь называть меня также преподобной бабушкой! Алло! — Марта сняла трубку телефона. — Ну вот, ещё одна! — обернулась она к Эдере: — Поедем скорее, Чинция рожает!
Подоспели они вовремя: у Чинции действительно начались схватки, хотя она была ещё только на седьмом месяце беременности.
— Ничего, я тоже родилась на седьмом месяце. Мы любознательные, нам не нравится ждать, — изо всех сил бодрилась Чинция по дороге в клинику.
Но в палате, когда схватки усилились, она с болью и отчаянием посмотрела на Марту:
— Вы простите меня за то, что я грешница?
— Не бывает грешных матерей, — ответила Марта.
А Чинция уже обращалась к Эдере:
 
— Если со мной что-нибудь случится, то, пожалуйста, позаботься об этой крошке. Расскажи ей, какой я была, как любила её, как хотела, чтобы она появилась.
— Не плачь, детка, всё будет хорошо, — успокаивала Чинцию Марта. — А ты позвонила родителям?
— Нет. Такое известие убьёт их.
— Девочка, ты говоришь глупости! — строго сказала Марта. — Надо сейчас же известить твою маму. Вот телефон: звони!
— Я не могу. Пусть Эдера с нею поговорит.
— Хорошо, — согласилась Эдера. — Только я сделаю это не здесь, а в холле.
Ответный звонок раздался, когда роды закончились, маленькую Эдеру унесли в палату для новорождённых, а Чинция даже успела немного поспать.
— Алло, мамочка! — обрадовалась Чинция.
— Доченька, что с тобой случилось? — взволнованно говорила мать. — Как ты себя чувствуешь? Скажи хоть что-нибудь!
— Мама, мамочка, не беспокойся, всё обошлось как нельзя лучше!
— Чинция, ты попала в аварию? Признайся! — настаивала ничего не понимающая мать.
— Но разве Эдера тебе не объяснила? — удивилась Чинция.
— Нет, она сказала, что у тебя всё хорошо, но ты сейчас в клинике, и просила позвонить по этому номеру часа через три. Я еле дождалась, когда можно будет услышать твой голос!
— Мамочка! Не волнуйся. У меня родилась дочка! — неожиданно для себя выпалила Чинция. — Мама! Ты слышишь меня? Почему молчишь?
— Да, я слышу, — не совсем твёрдо ответила мать. — Ты сказала: «дочка»? Я правильно поняла?
— Мамочка, прости! Для тебя это как гром среди ясного неба, но ты увидишь, она замечательная!
— Доченька, скажи… ты вышла замуж?.. — неуверенно, словно боясь услышать отрицательный ответ, — спросила мать.
— Нет, мамочка, — подтвердила её опасения Чинция. — Но сейчас это не имеет никакого значения. Мама, ты плачешь?
— Нет, не волнуйся. Я сейчас же вылетаю к тебе! До встречи, моя дорогая!
— Спасибо, мамочка, — тоже плача, отвечала Чинция. — Я буду ждать тебя! Я расскажу тебе всё…
  
Глава 9
 
У себя в магазине Эдера принимала необычного посетителя.
— Я Манфред Дресслер из Кельна, владелец сети магазинов, рассредоточенных по всей Германии. Мы специализируемся на элегантных моделях для покупателей среднего достатка.
— Эдера Джильи. Прошу, располагайтесь.
— Спасибо.
— Одна из моих коллег, будучи в вашем прекрасном городе, купила… подождите секунду!.. Вот это!
— Да, это наша юбка, которая продавалась очень успешно, — подтвердила Эдера.
— Мне сказали, что вы сами разрабатываете модели и затем шьёте одежду у себя в мастерской. Я мог бы взглянуть на другие изделия?
— Разумеется.
— Надеюсь, часть из них я отберу для своих магазинов, а вы будете получать проценты от продажи этих изделий в Германии.
— Господин Дресслер, ваше предложение очень заманчиво, но у нас пока ещё не слишком мощное производство! Мы выпускаем продукцию мелкими партиями, всё время, обновляя ассортимент.
— Это не беда. Есть другой вариант: вы сможете давать нам чертежи моделей, а заказ на их производство мы разместим в другом месте.
— Что ж, это было бы неплохо, — согласилась Эдера. — Пойдёмте, я покажу вам то, что есть в продаже, и то, что изготавливается в цехе. Может быть, вы ещё разочаруетесь.
— Мне почему-то кажется, что этого не произойдёт, — улыбнулся Дресслер.
И он не ошибся. Модели ему понравились, оставалось только заключить договор.
— Я надеюсь, моя компаньонка возражать не будет, но надо хотя бы поставить её в известность, — сказала Эдера. — Чинция сейчас находится в больнице, она родила чудную девочку!
— Это же здорово! — оживился Дресслер. — Мне можно пойти вместе с вами? Я бы поздравил синьорину Чинцию с таким приятным событием в её жизни!
Непосредственность и доброжелательность Дресслера были так подкупающи, что Эдера на свой страх и риск взяла его с собою.