Вспомни

Март отрицательно покачал головой и убрал звук.
— Она была очень хорошенькая и гляделась лет на девятнадцать или двадцать. Ты заметила куклы за ее спиной?
— И беспорядок. Там еще был плюшевый медвежонок.
— Она хотела внушить мне, что она еще молодая девушка, не старше двадцати, просто здесь выглядящая старше. Она поначалу и пыталась разговаривать как подросток, но потом забыла и перестала притворяться. Я это отметил. Сью каким-то образом узнала о моем прибытии на астероид и поспешила к вратам, где уговорила настоящую девочку-дежурную отправиться попить кофе или еще что-нибудь в этом роде, а она, мол, ее подменит на это время. Похоже, здесь есть место, откуда можно наблюдать за новоприбывающими, и Сью быстро его отыскала, потому как боялась, что за ней может заявиться Джим. Таким вот образом меня на вратах встретила ослепительная рыжеволосая девица, назвавшаяся Пенни. Глянь на экран.
В рабочем объеме голографического экрана они увидели огромную пещеру, заполненную грязью и водой. Кое-где пробивались чахлые травинки болезненно-желтоватого цвета: для полноценного роста света ярких ламп на своде пещеры было явно недостаточно.
— Когда я подпрыгнул вверх, чтобы заснять простиравшийся передо мной пейзаж, я видел отнюдь не это, — сухо прокомментировал Март. — Не своими глазами, не когда глядел через визор. Но вот все, что видел мой цифровик.
— Ты хочешь сказать?…
— Я хочу сказать, что именно здесь мы и находимся на самом деле. Прямо сейчас.
Редд пробурчал:
— Вы меня в это втянули.
— Если ты говоришь обо мне, — ответил Март, — я соглашусь. Да, я тебя втянул в это дерьмо. Но если ты имеешь в виду Кит, так мы с тобой продолжим наш недавний весьма оживленный диалог.
— С аргументами в виде фонаря?
— Попытайся — и узнаешь.
— Это то, чего я хочу, — заявила Кит. — Я хочу видеть. Ты все снимал, когда попал сюда. Я знаю, что снимал. И я хочу увидеть Джима и саму себя, и хочу знать, как это место выглядит на самом деле.
Так они и сделали.
* * *
Все трое отправились в путь на следующее утро. Позавтракав тем, что на самом деле оказалось лепешкой из зерна грубого помола.
— Хочу предложить вам сделку, — сказал Редд. — Как вы думаете, сможете меня одолеть в беге? Любой из вас?
Кит покачала головой, но Март принял вызов:
— Я, пожалуй, попробую. Хочешь убедиться?
— Думаешь, сможешь это сделать в скафандре?
— Это обуза, но ведь ты курильщик, так что шанс есть.
— Да, пожалуй. Вот что я предлагаю: я уйду прямо сейчас. И отыщу Робин. Когда я ее найду — а я найду, — я забираю ее в свой хоппер, и мы возвращаемся в Нью-Йорк раньше, чем вы об этом узнаете. Сечете?
Март кивком выразил понимание.
— План хорош, да только в нем есть один существенный изъян, — Редд сделал паузу, вид при этом имел задумчивый. — Мы не знаем, выпустят ли они нас безо всякого сопротивления, без борьбы. Может, выпустят. А может, и нет.
— Не выпустят, — уверенно сказала Кит.
— Я тоже так думаю, — поддержал ее Март, — но мне бы хотелось услышать твои доводы.
— Элементарно. Мы раскусили это место. Они это поймут, потому что никто из здешних обитателей не хочет его покидать, а мы вот захотели. И если мы выберемся отсюда, то расскажем всему миру, что здесь творится. Поэтому выбраться нам не дадут.
Редд ухмыльнулся. — Мудрая леди. А как насчет тебя, Март? Ты так же думаешь?
— Примерно. А как ты?
— Ну, у меня нет такой уверенности, как у мисс Карлсен.
— Но допускаешь такую возможность. Почему?
— Да просто потому, что в любое дерьмо проще вляпаться, чем потом из него выбраться, вот и все. Вы, может быть, думаете: я то, что в кино называется «супермен»?
— Ну, ты ведь работал звукотехником, — покачал головой Март, — так что вряд ли тебя так можно назвать.
— Верно. Я не такой. Но были десятки случаев, когдя я мог бы по-геройствовать. И был бы сейчас конченым человеком. А может быть, мертвым, или сидел бы в тюряге. — Редд пожал плечами. — Я знаю жизнь и знаю людей, ясно? Людей, которые были когда-то моими соседями. Парней, с которыми ходил в школу. Большинство ни о чем не задумывалось, были и такие, что вообще не понимали, на каком свете живут, пока кто-нибудь не открывал им глаза. Да, в дерьмо, вроде вот этого, вляпаться очень легко.
 
— Но назад дороги нет, — продолжила Кит.
— Точно. Поэтому я думаю то, что думаю. Они временами посылают людей на Землю, сечете? Она нам говорила про тех, что занимали эту хибару раньше. Зачем их туда послали? Для поправки здоровья? Как же! Я думаю, просто они увидели, что за хрень тут на самом деле творится.
— Согласна, — кивнула Кит.
— Правильно. Я так считаю: у нас больше шансов выбраться, если мы будем держаться вместе, а не порознь. Я помогу вам, если вы поможете Робин и мне.
— Мы поможем, — заверил его Март.
Кит перевела взгляд с Редда на Марта.
— Винди, а что если Робин не захочет лететь с ним?
— Это мы поймем, как только выберемся отсюда, — ответил Март. — А если мы начнем драться друг с другом…
Март пожал плечами.
Редд открыл помятую вакуумную упаковку «Старого Кэмела», заглянул внутрь и закрыл снова.
— Заметано. Кит, если вы даете слово, что сопроводите ее до Нью-Йорка и там отпустите на все четыре стороны, я даю свое слово, что не буду вам в этом мешать. Если, конечно, она не захочет вернуться на Землю вместе со мной и сама вам об этом скажет.
— Договорились, — Кит протянула ему руку.
— А что там насчет состязания в беге? — спросил Редда Март.
— Ничего. Просто мы разделимся. Вдвоем нам легче будет ее отыскать, чем мне в одиночку. Если не нравится такой план, я просто от вас сбегу, и попробуй меня догони.
— Не надо убегать, я не возражаю, — согласился Март. — Напоминаю: Врата Четыре. Мы будем вас там дожидаться, или вы нас, но не долго. Час или два максимум.
Редд кивнул и быстрым шагом двинулся прочь. Они видели, как он остановился там, где тропа ныряла в прелестную рощицу, чтобы раскурить сигарету. Затем он исчез из виду.
Они дошли до того же места, но в рощицу углубляться не стали, а обогнули ее, миновав заодно маленькое, но очень красивое озерцо. Наконец Кит заговорила:
— Ты действительно беспокоишься за Робин и хочешь вытащить ее отсюда?
— В общем, да, — ответил Март, — но не так, чтобы очень. В конце концов, не убьют же они ее. Станут держать под воздействием наркотиков или чего-то еще, и она будет счастлива. Может быть, даже больше, чем когда была с Джимом.
— Ты сказал, будто понял, что перед тобой не девушка-подросток, когда она забылась и перестала имитировать подростковую речь. Но ты знал что-то еще, ведь ты прямо заявил нам, что это на самом деле Робин. Она тебе сама это открыла?
— Нет. Просто один раз она проговорилась, назвав меня Марти. Именно так Сью меня называла…
— Ясно.
— А так эта лже-Пенни именовала меня мистер Уайлдспринг. Вот ты, Кит, хочешь играть драматические роли, и я уверен, у тебя это получится. Но знаешь ли ты, в чем отличие хорошего актера от плохого?
— Дело в харизме. Если она есть, это сразу видно, с первого взгляда.
— Харизма — это уже свойство звезды, но ведь есть множество хороших актеров, которые не являются звездами и никогда ими не станут. Но все равно они хорошие актеры, и если тебе нужен кто-то, чтобы сыграть роль очередного полицейского или остроумной девицы, владелицы гастрономической лавки, они с этим отлично справятся. Разница между плохим актером и хорошим заключается в том, что плохой может выглядеть на уровне в течение пяти минут. Дайте ему нормального режиссера и приличный сценарий, и он с ролью справится. Но хороший актер будет оставаться в образе ровно столько, сколько понадобится.
— К чему ты ведешь, Винди?
Он развел руками и уронил их, изобразив жест отчаяния.
— Я не хочу об этом говорить.
Ее пылкое объятие удивило Марта. Поцелуй длился долго. А когда они наконец разделились, Кит сказала: