Вспомни

— Мы тоже. — Молодой человек не делал ни малейшей попытки прикрыть свою наготу. — Так что можешь валить отсюда.
Скафандр работал на забор внешнего воздуха, и Март явственно ощущал запах табака.
— Я бродил среди кошмаров, и они мне не понравились. Мне нужно место, где бы я мог выспаться. А еще я хотел бы перекусить, если у вас есть еда.
Мускулистый молодой человек попытался закрыть дверь, но Март успел просунуть через порог космоботинок.
— Я не стану вам мешать или беспокоить вас, и я буду вам очень благодарен.
— Проваливай к черту!
Из-за спины мускулистого молодого человека донесся родной голос Кит:
— Впусти его, Джим!
Молодой человек огрызнулся:
— Заткнись, сучка!
Надавив плечом, Март заставил дверь распахнуться, а Джима отшатнуться назад. Через долю секунды Март кулаком левой врезал Джиму под ложечку. А вслед за этим (возможно, это было уже излишне) правая рука Марта нанесла удар противнику по шее.
Джим рухнул на пол. Март отцепил фонарь от пояса, а Кит воскликнула:
— Винди! Слава богу!
На ней был столь памятный ему розовый лифчик.
До этого он никогда не пытался поцеловать даму через стекло шлема. Оба рассмеялись, Март отвинтил шлем, после чего они смогли наконец поцеловаться должным образом. Март подхватил Кит на руки и закружил ее, как ребенка.
— Остановись, Март, — воскликнула Кит, задыхаясь. — Я слишком толстая. Надорвешься, дурачок!
— Ты не толстая, да и гравитация здесь невелика.
— Мне надо сбросить десять фунтов, и ты это знаешь. А лучше бы двадцать.
— Ты выглядишь превосходно. — Почему-то трудно было глядеть ей в лицо.
— Здесь все выглядят превосходно. Ты, кстати, тоже.
— А как ты тогда поняла, что это я? Я не знал, что ты здесь находишься, пока не услышал твой голос.
— А я поначалу тебя и не узнала. — Кит ухмыльнулась. — Я не могла тебя видеть — Джим заслонял. А голос я не узнала, потому что твой вокодер здесь звучит гораздо лучше. Я вступилась за тебя, так как надеялась, что ты, кто бы ты ни был, защитишь меня от Джима. Он сорвал с меня одежду и уже метил мне в глаз, когда я стала сопротивляться.
Джим к этому времени нащупал фонарь Марта и силился подняться. Март вырвал фонарь у него из рук и им же пару раз ударил парня по голове.
— Выставь его из дома, — предложила Кит.
Март покачал головой.
— Не сейчас. Мне надо тебе кое-что показать. Если все так, как я думаю, я хочу, чтобы он тоже это увидел. Черт, да ему это просто необходимо увидеть. Вруби, пожалуйста, вон тот стереовид. Звук можешь не включать.
Кит выполнила просьбу, и тотчас в объеме пространства, куда проецировалось голографическое изображение, затанцевали люди, обнаженные, как и Джим.
— Честно говоря, я тебя не узнала, пока не увидела оранжевый скафандр, — призналась Кит. — Освещение здесь не слишком хорошее.
— Я это заметил и, думаю, могу все объяснить. А еще я заметил, что у Основателя есть нечто такое, что заставляет все здесь находящееся выглядеть по-другому…
— Лучше, — уточнила Кит.
— Ну ты-то выглядишь как обычно. Продолжаешь оставаться самой красивой женщиной в мире.
Март обвел комнату цифровиком, снимая каждый уголок. Закончив, он отыскал пульт управления стереовидом и переключил каналы.
— А видак выглядит совсем как на Земле, — заметила Кит. — Этого я тоже не понимаю. А ты?
— Если ты спрашиваешь, как это делает система, которая тут всем заправляет, то нет, тоже не понимаю. Но если ты имеешь в виду, почему она это делает, то ответ очевиден. Каждый раз, когда люди смотрят видак, это им напоминает, как все было в том мире, откуда они пришли. Два стимула. Положительный и отрицательный. Это место — пряник, а то, что они видят по стерео — кнут. То, к чему они вернутся, если попытаются уйти отсюда. Потому-то они и не желают уходить. Погоди минуту. Здесь где-нибудь найдется обычное ручное зеркальце?
— Возможно. Я могу поискать.
— Поищи, будь добра.
Редд застонал, пошевелился, замер, потом, минуты через две, осторожно ощупал шишки на голове.
— Оставайся на полу, — пригрозил Март, — если не хочешь схлопотать еще раз.
 
Март раскрыл скафандр и извлек из него бумажник.
Кит вернулась с зеркальцем.
— Ты знаешь, это по-настоящему приятное место. Комнаты не очень большие, но такие милые… Девушка, которая нас сопровождала, объяснила, что пара, занимавшая раньше этот домик, отправилась на Землю. Основатель их туда послал… Они наверняка вернутся, но до этого мы можем здесь жить. Это было до того, как Джим на меня набросился…
Март кивнул.
— Эта девушка сказала, что она возвратится к вратам и там будет спать, но вернется к нам утром. Я думала, что смогу справиться с Джимом — большая ошибка с моей стороны, — а так все устраивалось наилучшим образом. У нас была бы база на то время, пока бы я искала тебя, а Джим — Робин. Поэтому я отпустила девушку с легким сердцем и сказала, что все в порядке.
— Вы ведь видели мой страховочный линь?
— Ну да. И таким образом узнали, через какие ворота ты прошел, Винди. Вот только шнур был перерезан, и меня это сильно встревожило.
— Его перерубило дверью шлюза, — рассеянно пояснил Март. — Когда ты смотришься в зеркало, ты видишь себя обновленной… улучшенной?
— Да, и надо сказать, я в зеркальце прекрасно выгляжу!
— Тогда посмотри на это, — Март протянул ей бумажник, куда вложена была фотография Кит. — А здесь ты какая?
Кит смогла ответить только после долгой паузы.
— Обычная… Выходит, все, что мы здесь видим, нереально? Я, собственно, все время это подозревала.
— Но так хотелось обманываться…
Кит кивнула.
— Да и, кроме того, философы веками спорили, что мы подразумеваем под «реальностью». Когда я гляжу на тебя, то знаю, что физическое тело, которое я вижу, это композиция из молекул, которые, в свою очередь, состоят из безличных атомов. Это то, чем твое тело является в действительности, но я-то вижу личность. И что же более реально?
— Наверное, и то, и другое — реальность, — глубокомысленно заявила Кит.
— Я тоже так думаю, да только не все с этим согласятся. Знавал я одного мужика, жена которого наставляла ему рога, да еще и похвалялась этим. А он говорил себе, что этого в действительности нет, потому что это не имеет значения. Реальностью же была его любовь к ней и ее — предполагаемая — любовь к нему.
— Кажется, я тоже знаю этого человека.
— Ничто не имело значения, кроме этой любви, поэтому только любовь была настоящей. И он говорил себе, что это правда, именно потому, что так думал. Он сам себя убеждал.
С еле слышимым стоном Редд сел. Хотя оставался он все таким же красавчиком, но все же выглядел больным. Посидев несколько секунд неподвижно, он с омерзением сплюнул на изощренно вытканный, прекрасный персидский ковер.
Март выключил цифровик и выщелкнул диск.
— Хочу прокрутить эту запись. Посмотрим, что здесь.
Первое, что они увидели, был голубой экран, испещренный инструкциями и предостережениями, набранными желтым цветом. Март врубил быструю перемотку вперед, остановил ее, когда в кадре появилась Кит, и пустил воспроизведение со звуком.
Нет, Сара. Нам бы хотелось услышать о том, как вы готовили. Ваши кулинарные таланты сделали вас знаменитой на весь Сауттон.
Реальная Кит сказала:
— То, о чем я тебе говорила, Винди. Надо убрать эти ляжки.
Март снова пустил перемотку вперед.
— Если бы ты только знала, что я чувствую каждый раз, когда их вижу! Джим смотрит?
Джим глядел, все еще сидя на полу. Вид у него был — краше в гроб кладут.
— Так, давай посмотрим, где тут у нас Сью.
В рабочем пространстве появилось изображение самодовольно улыбающейся Робин. Вскоре голос Марта произнес:
Да. Вы действительно очень красивы.
Она в ответ рассмеялась.
Голос Марта продолжал:
Не возражаете, если я прыгну вверх?
Кит спросила:
— Это так она выглядела для тебя?