Гордеев – дракон на минималках (СИ)

Боярский выжидающе глянул на меня и, видя, что я ничего не отвечаю, продолжил:
— Могу, как вариант, предложить тебе побыть графом Суворовым Алексеем Дмитриевичем. Это почти что угасший графский род, последний представитель которого сгинул в прошлом году в диких землях. Документы уже есть. Внешность очень даже ничего. — И он достал из стола фото молодого человека лет двадцати трех с угольно-черными волосам и волевым выражением на красивом и мужественном лице.
— Видео с голосом есть? По одному только фото трудно добиться полного совпадения.
Боярский довольно кивнул.
— Найдется. Пришлю тебе на мобильник. Номер мне оставь.
Я набрал Боярского и когда высветился мой номер, скинул звонок.
— Стас, а Кате с Лизой сможешь легенду состряпать?
— Странный ты человек, ей богу. Я все понимаю, Катя — хорошая девушка, — и Боярский, улыбнувшись, глянул на Пашку, — а вот нафига тебе эта стриптизерша сдалась?
— Стас, вот только не надо брать на себя роль моего папаши. Если не сможешь с легендой, я сам что-нибудь придумаю, — недовольно буркнул я.
— Да ладно тебе ерепениться! Сделаю, конечно!
— Спасибо! — искренне поблагодарил я. — Ну а все-таки, — добавил я, — как вы Пашку оживили?
— Слышал про генную инженерию? — Боярский самодовольно улыбнулся.
— Это что за заверь такой? — искренне удивился я.
— Долго объяснять, — рассмеялся Боярский. — Короче если вот эту самую инженерию приправить магией, то можно делать охренительные вещи. Как-нибудь я тебе покажу.
Боярский отошел к столу и поставил на него пустой стакан из-под виски.
— Ну а теперь, господа, разрешите откланяться, у меня еще дела. Да, кстати, — он повернулся ко мне, — если сегодня у тебя вечер свободен, можешь подтягиваться к полуночи в Фауст. Это клуб в центре. Только приходи в роли графа Суворова. И один. Я включу тебя в списки. Знать, кто ты на самом деле, будем только я и Семеныч. — И он кинул мне какую-то маленькую штуковину. Поймав ее на лету, я увидел на ладони родовой перстень.
— Это Суворовых. Не забудь поменять, если пойдешь.
Эти слова Боярский произносил уже на выходе из кабинета. Когда за графом закрылась дверь, Павел, ухмыльнувшись, посмотрел на меня и спросил:
— С обеими моими сестрами успел познакомиться?
— Да уж. От второй меня чуть кондрашка на хватила, когда она того очкастого ублюдка свинцом нашинковала.
— Да, Кэт еще и не такое может, — иронично улыбнулся Майков.
— Кэт? — переспросил я.
— Ага, я ее так зову, чтобы с Катей не путать.
Пашка подошел ко мне и протянул руку.
— Спасибо, что позаботился об них. Станислав Викторович, конечно, их бы в беде не оставил, но ты его опередил.
Я крепко пожал протянутую руку. И тут мне на телефон пришло от Стаса несколько файлов: пару видео и досье на графа Суворова.
— Ладно, пойду я. Надо подготовиться к новой роли. А то вечером в клуб.
— Удачи, — махнул мне рукой Пашка.
Я подхватил кейс с деньгами и вышел из кабинета Боярского.
По возвращении домой меня ждала картина не для слабонервных: девчонки играли в карты на раздевание. На Лизе уже почти ничего не было, а Катя еще пока сохраняла нижнюю часть нижнего белья. Рядом сидел невидимый для них Пушистик и вовсю пускал слюни.
— Че за?!. Твою ж мать! — ругнулся я. — Катя, серьезно? Ты же всегда была скромной девушкой.
— Зови меня Кэт, герой! — соблазнительно глянув на меня, ответила брюнетка.
— Ну капец! Все с вами ясно!
Я, если честно, охренел, как быстро Лиза адаптировалась под Катино раздвоение личности. Хотя, если вспомнить с какими болезными гражданами ей приходилось работать в стриптиз-баре, то ничего удивительного в этом нет.
— Составишь нам компанию, красавчик? — нежно проведя пальчиками по своей стройной ножке, спросила Лиза.
Вот как тут, нафиг, откажешь? Вы бы смогли? Вот и я не смог… Ну и картами, конечно же, дело не ограничилось…
  
Опомнился я уже около девяти вечера в Катиной спальне, окруженный устало воркующими красотками. Глянув на часы, я громко чертыхнулся и вскочил с кровати.
— Дамы, мне пора. Сегодня ночью меня не будет. Если что, я на связи.
Девчонки сладостно улыбнулись и продолжили дальше о чем-то лениво перешептываться.
Вернувшись в свою комнату, я быстро принял душ и стал разбираться с образом графа Суворова. Прокрутив несколько раз видеофайлы, которые, к слову сказать, были довольно продолжительные и весьма хорошего качества, я начал вживаться в образ. Ведь одно дело — скопировать внешность, а совсем другое — воспроизвести характер человека. В последнем случае никакая магия не поможет.
Подобрав подходящую для клуба одежду, я перевоплотился в графа Суворова и часа полтора кряду репетировал перед зеркалом, повторяя его мимику и повадки. Вообще-то в прошлой своей жизни я такие фокусы проделывал частенько, поэтому вжиться в образ для меня особого труда не составило.
Довольный своей работой, я принялся просматривать досье графа. Оно было очень подробным и включало в себя все: от его близких и дальних родственников до гастрономических предпочтений и любимой музыки Суворова.
Особенно меня заинтересовала история его жизни. Пропал он без вести на двадцать четвертом году жизни, когда отправился в одиночку в дикие земли. Довела его до этого отчаянного поступка крайняя нужда. Дело было в том, что его отца сначала обманули, потом вдобавок еще и оболгали, а потом и вовсе убили на дуэли.
История эта касалась какого-то запретного артефакта, который обманом подбросили в имение Суворовых. После этого был состряпан клеветнический донос, на основании которого в доме был произведен обыск и конечно же найден артефакт. Пожилого графа затаскали по следователям, а затем и по судам и дело уже шло к аресту имущества. Отчаявшийся граф вызвал своего обидчика на дуэль, где и был убит.
Вчитываясь в подробности этого темного дела, я наконец-то дошел до конкретных дат и фамилий участников. И вот тут-то я чуть не выронил телефон из рук. То, что я увидел, заставило меня буквально впиться глазами в текст.
 Глава 14 
 Граф Суворов 
Оказывается, имение Суворовых, так же, как и мое, находилось на внешней границе империи рядом с дикими землями. А еще больше я офигел от того факта, что оно расположено не так уж далеко от нашего фамильного гнезда. И охренеть какой неожиданной вишенкой на торте стала информация о том, кто оклеветал графа и убил его на дуэли. Это был все тот же урод, что пытался убить и меня: князь, мать его, Мышкин!
Наконец-то до меня стало доходить, чего он добивался. Похоже было на то, что эта крыса хотела скупить или отобрать как можно больше приграничных земель и подмять под себя контрабандистов, обложив их высокими пошлинами за доступ к аномалиям. На это мог пойти либо полный псих с куриными мозгами, либо же очень влиятельный и сильный человек, которому были нипочем шайки сталкеров-головорезов и прочих бандитов, промышлявших в диких землях. И если исходить из того, что Мышкин до сих пор жив, придурком он уж точно не был. А значит справиться с ним будет ой как нелегко. Но с другой стороны — и пофиг! Чем сильнее противник, тем больше удовольствие от победы.
Я посмотрел на часы — было уже без четверти двенадцать. Достав из кармана родовой перстень Суворовых, я заменил им свой и, если честно, капец как приофигел — он принял меня, словно родного! Я думал, что Боярский дал мне его просто для вида, чтобы охрана на входе пропустила. Но перстень отреагировал на меня так, будто я и есть граф Суворов.
— Что же ты сделал с этим перстнем, Стас? Даже в моем мире это считалось невозможным, — пробурчал я себе под нос, с любопытством рассматривая черный камень.