Тонкий ноябрьский лед
Положение не безнадежное, как показалось нам ночью в тусклом свете телефонов. Ольга пришла в себя у больницы и заговорила. Полицейские нас допросили, сказали подписать протоколы и выставили.
– Но могла и не быть, – пожала плечами.
– Ты слишком пессимистична, – подмигнул подошедший Кирилл, водрузив поднос на стол, – Смотри на жизнь веселее. Ее раны заживут. Мы чистые и сытые. Чего тебе не хватает, рыжик?
– Брось свои замашки. И клички. Она не болонка, – вступилась Лиза, тяжело дыша от раздувшегося живота, – Кстати, время поджимает. Мы уже потеряли сутки.
Перед дорогой было решено заглянуть к Ольге и привезти ей чего-нибудь вкусного: она не в реанимации под капельницами, а в стандартной палате, так что вход свободный. Прикупив фруктов, я покинула магазин с чувством выполненного долга перед обществом и перед спасенной нами девушкой.
К вечерним посещениям как раз успеваем.
– А где Денис?
В мое отсутствие он куда-то исчез.
– Звонит отцу.
– Не пойдет с нами? – догадалась я.
– Постарается уложиться в полчаса, у них очень важный разговор.
– Думаю, мы не задержимся там на полчаса.
Больница находилась напротив заброшенного здания издательства. От него отваливались кирпичи, равномерно сыпавшиеся со стен: то сбоку, то снизу зияли дыры от них. Наверное, не всякое здание можно реконструировать. Подумалось, что ветхие дома, видимо, не понапрасну сносят, а не отстраивают. Есть события, после которых проще все разрушить до основания, чем клеить осколки камней на скотч.
С мутными мыслями я проследовала за ребятами в холодный холл, пропахший медикаментами.
– Извините, в какой палате Ольга? – Лиза облокотилась на стойку регистратуры, вызвав у сотрудницы приступ раздражения.
– Не нависайте, – отогнала ее женщина, – Какая Ольга?
– Ее привезли ночью на «скорой».
– Четвертый этаж, 102 палата, – ответила она неприветливо, – Бахилы наденьте.
Втроем, забавно шурша голубыми бахилами, что больше напоминали шапочки для душа, натянутые на ноги, мы ковыляли по лестнице. Из коридора четвертого этажа потянуло йодом. Его запах перемешался с запахом хлорки. Наша компания припозднилась, и часы, выделенные для посещений, истекали. От двери сразу повернув налево, мы буквально уперлись в лавочки для ожидающих посетителей, за ними – вереница дверей.
– Нам сюда, – повел всех Кирилл.
Палата, рассчитанная на пятерых, выглядела пустынной. Кроме Ольги, разворачивающей зубную щетку перед зеркалом, на дальней койке сидела сухонькая женщина со стеклянным взглядом, и на стуле валялась чья-то потертая пижама.
– Здравствуйте, – я поздоровалась, друзья покивали.
Ольга отвлеклась от распаковывания щетки и улыбнулась, как улыбаются хорошим бывшим коллегам, чей вид не опостылел за годы совместной работы.
– Защитники мои, – повернулась она и задохнулась от боли в ребрах, – Я, беспамятная, в этом дурдоме и не поблагодарила вас, – хриплым голосом покалеченного человека сказала она, – Все произошло слишком быстро.
– Не стоит, совершенно не за что, – отмахнулись мы.
У Ольги сотрясение, от него она и рухнула у дороги, словно подкошенная, не доползла до поселка. Еще у нее сломаны указательные пальцы. Если не учитывать кожу под грудью с тонким слоем синевы и трещину в колене, то девушка отделалась довольно легко.
– Кто-то охотился за вами? – вдруг выступила вперед Лиза, начиная разговор на какую-то диковинную тему, – Специально?
Угомонить Лизу не получилось, потому что Ольга ответила сразу, поправив бинт на колене:
– Нет… Нет. Впервые видела. Даже фоторобот составить не смогу. Я шла к станции, на поздний поезд, и срезала путь через лесополосу. Там рукой подать, но ему этого хватило, чтобы подкараулить и затащить в машину. Я не знаю, кто он.
– Как вы сбежали? – сильнее напирала Лиза.
Ее придирки похожи на допрос. Что с ней? Ест, как не в себя, набивая желудок до отказа, затем с расспросами лезет туда, куда не просили, будто для нее это вопрос жизни и смерти. Это не похоже на нее.
– В кузов меня бросили, а я от тряски очнулась и спрыгнула.
– Так можно и позвоночник сломать, – произнесла Лиза, вся какая-то осоловелая.
– Лучше, чем попасть в подвал к маньяку, – хмыкнула Ольга, становясь серьезнее.
– Выздоравливайте, – пожелала я, – В пакете яблоки, бананы, черешня… Извините, нам выезжать надо. Жаль, что так вышло, – поторопила Лизу, ощущая, как Кирилл незаметно пихает меня локтем.
Гадкий привкус горечи крутился на языке. Не сбеги Ольга, не доберись до шоссе, вероятно, ее никогда бы не нашли. Волонтеры с полицией прочешут область, развесят листовки с фотографиями и скудным описанием внешности, а через месяц история перейдет в категорию «не найдена». Или – Боже! – выкопают из оврага тело.
В общем, хорошо, что Ольга выбралась.
– Путешествуете? На юг, наверное? – спросила она, расчесав лохматую челку, – Я тоже уехать планировала. На законные студенческие каникулы. Не срослось. Буду косточки по кусочкам собирать и не увижу ни сестру, ни маму, ни дедушку, ни родной Новороссийск.
– И мы направляемся туда, – выкрикнул Кирилл, оживившись, – Как там с сервисом? С туристами? Народу много в сезон? Хотя мы проездом, наверное.
Не нравилась мне их беседа. Распинаться перед каждым встречным о том, куда, когда и в каком составе мы едем – последнее дело. Я утрировала, конечно. Нелепо в чем-то подозревать человека, передвигающегося исключительно по стеночке в больничной палате, но беседа не нравилась. Хоть тресни.
– Если сроки не горят и все равно по пути, то не передадите ли моей семье подарки? Такой разбитой я у них не появлюсь: дедушку удар хватит. По почте – дорого, – она с надеждой ухватилась за небольшой, но увесистый рюкзак, что сполз с ее спины у леса, – Очень выручите. Передайте сестре. Дома чаще всего она.
Кирилл, очарованный ролью спасателя, с придыханием потянулся за рюкзаком, но я его вовремя оттеснила, загородив собой:
– На секундочку!
Я выволокла друзей в коридор, за что удостоилась статуса ненормальной. И ладно. Разговор важнее.
– Что на тебя нашло? – спросил Кирилл. Лиза зависала в пространстве, отрешенная от происходящего, – Я проявил элементарную вежливость. Хотел помочь.
– На меня нашло? – наверное, я усмехнулась со зверским выражением лица, – Тебя мама не учила, что нельзя брать конфетки у незнакомых тетенек? Ольга незнакомка. И черт знает, что в том рюкзаке. Незарегистрированный пистолет? Обрез? Запрещенные препараты? Когда нас обыщут и арестуют, ты будешь им доказывать, что «вежливый мальчик не смог отказать даме»?
– Кому мы нужны?!
– Как минимум, на въезде в Краснодарский край есть посты ДПС. Они останавливают и досматривают. Реально. У тебя на автомобиле номера Санкт-Петербурга, а в салоне группа молодежи. Первыми остановят нас. Прости, но я не собираюсь играть в русскую рулетку. Рюкзак не берем.
Не существует бизнеса без рисков. Чтобы эффективно реализовывать управленческие решения, предусмотрев все возможные подводные камни, предприниматели изучают риск-менеджмент. Если кратко, то цель проста: меньше проблем, больше прибыли. Приемлемый риск – риск, уровень которого допустим, исходя из социальных и экономических соображений. Так вот, в данном случае Кирилл подталкивает нас к противоположному варианту: к огромному риску без какой-либо выгоды. А это, извините, абсурд.
– А если сами досмотр проведем? Пусть покажет вещи.
Я согласилась только по причине того, что была уверена: Ольга не позволит копаться в личных вещах. Потому что у нее в самом деле запрятаны нелегальные вещества. Или, потому что это оскорбительно, когда посторонние люди нагло лапают твои носки и пилку для ногтей.
Но она позволила.
– Блендер для мамы… Набор чашек для деда. Ну, и по мелочи – салатница, шоколадки, сувениры. Свои вещи я переложила, – комментировала без смущения Ольга, когда Кирилл доставал подарки по одному и ощупывал упаковки. Когда он мял ткань рюкзака, убеждаясь, не вшито ли туда что-то, я поняла – не выкручусь. После этого позорного обыска у меня духу не хватит, чтобы отказаться.