Порочные чувства (СИ)

Боюсь за него ужасно. Мало ли что с ним. И рассказать Марату не могу, помощи попросить. А еще вина гложет — догадываюсь, что Марат папе добра не желает, но остаюсь с ним. Выбор-то я сделала. Наверное, будь я хорошей дочерью, мой выбор был бы другим.
— Я буду рада, если Егору вернут способность ходить, — сказала я серьезно.
— Я тоже буду рад, Алика. Ты не представляешь себе, насколько. Но надеяться я все равно не стану.
— Очень даже зря.
— Может быть. Но такой уж я человек. Ты, кстати, не передумала? Идешь завтра на свою тусовку? — спросил Марат, не особо скрывая недовольство. — Это тебе точно нужно? Они все учились вместе одиннадцать лет. Ну ладно, может половина после девятого класса свалили по колледжам. А ты в одиннадцать лет переехала, ребенком совсем была. Они тебя толком не знают.
— Я хочу пойти, — легла набок, лицом к Марату. — Понимаешь, я-то всех одноклассников помню. Фамилии, имена. Вот ты помнишь своих?
— Нет.
— А я помню. Потому что дружными были, а как я переехала, все чужими стали. И я только и делала, что вспоминала их всех. Знаю, что вряд ли сдружусь хоть с кем-то, и ты прав — я уже чужая для ребят. Но они-то мне не чужие. Увидеть всех хочу, посмотреть какими стали. Даже если весь вечер придется в уголке в одиночестве просидеть — я не пожалею. Но ты можешь передумать, и пойти со мной. М?
— Нет. К черту этих малолеток, — фыркнул Марат.
— Так я тоже малолетка. И меня ты к черту не посылаешь, — провела пальчиком по его груди, и ниже — по мускулистому животу, легонько и дразняще.
Марат плавно приподнялся, и подмял меня под себя.
— С тобой я предпочитаю делать другие вещи, — прошептал он мне прямо в губы.
***
Что бы там Марат ни говорил — я и правда не пожалела, что пришла. Решила не наряжаться особо, хотя Марат успел надарить мне украшений. Они мне нравятся, я и не думала отказываться от бриллиантов, от браслетов и колец за сумасшедшие деньги. Но я решила не смущать одноклассников. Потому надела очередное черное платье, хорошие, но не особо броские украшения, и пришла в ресторан.
— Хэй! Пришла! — радостно выдохнул Денис, и попытался меня обнять.
Я выставила руки, и отступила на шаг.
— Прости. Без объятий. Сам понимаешь.
— Ты не одна? — он посмотрел мне за спину.
Где-то там должна быть моя охрана. Но она осталась невидимой для меня. Видимо, для Дениса тоже.
— Одна. Но с посторонними мужчинами не обнимаюсь. Проблемы мне не нужны.
— Понимаю. Сам бы не хотел, чтобы моя девушка с кем-то обжималась.
— Хорошо что понимаешь, — улыбнулась я, сглаживая резкость.
— Идем, — Денис потянул меня от входа вглубь ресторана, — не стесняйся. Напомню, кто есть кто. А с некоторыми познакомлю, после тебя новенькие в наши классы пришли. Здесь, правда, не все — у кого-то дети заболели, кого-то жены и мужья не отпустили, но большинство пришло.
Мы подошли к длинному столу в одном из залов ресторана. А за ним… Боже, они все взрослые. Это естественно, было бы странно, если бы за столом сидели одиннадцатилетки, но я никого не узнала! Абсолютно!
— Смотрите, кого я привел! Алику, как и обещал. А вы все говорили, что мне приснилась наша встреча, — крикнул Денис, привлекая всеобщее внимание.
— Привет, — тихо поздоровалась я под общее молчание. И выдала: — Вы все… огромные.
— А я особенно. Пора на диету, — подскочила рыжая, полненькая и симпатичная девушка. — Я Катя. Помнишь? Катя Самсонова.
— Помню, — кивнула с улыбкой.
Она всегда сидела на скамейке на физре. В начале урока нас заставляли делать пять кругов по спортзалу, и у Кати после первого круга начинала кружиться голова. Физрук усаживал ее отдыхать, так она и просидела все годы.
— Это Вероника, — кивнул Денис, и высокая, остроносая девушка помахала мне.
Вероника Пузырь, да. Каждую неделю создавала анкеты, и мы все отвечали на глупые вопросы: кого ты любишь, кого ненавидишь, кто твой лучший друг, и так далее. Каждую чертову неделю. Куда она девала прошлые анкеты для меня осталось тайной.
— А я Злата. Была Никоновой, а стала Филипенко. Ординатуру прохожу, будущий акушер-гинеколог. Хотя, какой будущий? Уже принимаю роды, — гордо заявила низенькая девушка.
 
Ребята представлялись, и я вспоминала их, сопоставляла свои воспоминания, в которых все были детьми, не подростками даже, и… нет, они не чужие. Свои. Кто-то живой, общительный, кто-то стеснительный, и для них я чужая, но таких мало.
Пожалуй, впервые за последние дни я отвлеклась от мыслей про папу. Сидела за общим столом, слушала, разговаривала, и не могла наговориться. Обидно немного — лучше бы я с ними взрослела, на выпускном бы вместе рассвет встречали. Жаль, что так вышло, но время-то назад не повернуть.
— Рио? Круто, — ахнула Вероника. — Блин, а мы все здесь тухли. Хотя Анька наша в Штаты укатила, за америкоса выскочила в девятнадцать лет. А ты… вау! Рио! Карнавалы, пляжи, горячие латиносы!
Вот дурочка. Еще и завидует мне. Было бы чему завидовать.
— Расскажи про Рио. Я дальше Анапы никуда не выбиралась, — попросила Злата.
Остальные поддержали. И я начала рассказывать. В принципе, знаю я не так уж мало — со школой мы на экскурсиях бывали в том числе и в джунглях. В соседних городах бывали. Да и про сам Рио есть, что рассказать.
— Говорят, там головорезов много. В этих… фавелах, кажется. Я по телеку видела.
— Раньше — да. Сейчас поменьше преступности. Хотя до сих пор есть районы, в которые даже днем лучше не заходить, если что полиция не приедет. Воруют много. Но в принципе, если кто-то думает съездить отдохнуть — это безопасно. Только за сумкой нужно присматривать, — ответила я.
— Я бы на твоем месте не вернулась. Из солнечной Бразилии в нашу серость, фи, — сморщилась Ника.
— Здесь дом.
— А семья твоя там осталась?
— А чего мы все болтаем? Музыка классная, — перевела я тему. — Идем танцевать!
— Я — пас, — сразу открестился Денис, как и остальные парни.
А мы пошли танцевать. Выходили в общий зал, где не совсем ресторан, а больше ночной клуб. Возвращались попить, отдохнуть, поболтать, и снова шли танцевать. Щеки уже болят от улыбок, но мне весело. Понимаю, что мало знаю про ребят, но я дико рада их всех увидеть.
— Держи, — Злата, танцуя, приблизилась к нам, и протянула мне и Кате бокалы с шампанским. — Ну что, — громко, стараясь перекричать музыку, сказала она, поднимая свой бокал, — выпьем за то, чтобы таких встреч было как можно больше?
— Выпьем!
Принюхалась — вроде шампанское хорошее. Пригубила — вполне вкусно, и начала пить, также танцуя, и смакуя напиток по глотку.
— Денис сказал, что ты с его боссом любовь крутишь, — крикнула мне Злата на ухо.
— И?
— И он ждет, пока тот тебя бросит, — фыркнула Злата.
— Марат меня бросит, а Денис — подберет? — рассмеялась я.
— Типа того. Ну, короче, он своих намерений не скрывает.
— Какой джентльмен. Вместо того, чтобы бороться, ждет, когда мне пинок под зад дадут.
— А ты намекни ему, чтобы начал бороться. Или тебя твой олигарх устраивает?
— Более чем устраивает, — подмигнула я Злате, и залпом, чуть запрокинув голову, выпила оставшийся алкоголь в бокале.
Голова тут же закружилась. Резко, как по щелчку пальцев, накатила тошнота. Да такая сильная, что я прижала руку к губам, и побежала в конец зала в туалет. Из глаз — слезы, думала, что не добегу. Две кабинки оказались закрыты, зато одна — свободна. Наклонилась, сплевывая горькую слюну, а затем и содержимое желудка.
Ничему меня жизнь не учит! Лучше бы сок пила, ну какое мне шампанское, от него только тошнит. И макияж вот испортила, когда тошнит, всегда слезы текут. Тьфу.
Спустя пару минут я выпрямилась, смыла воду и, вытирая губы, вышла из кабинки. Сразу наткнулась на мрачную Златы с бокалом воды.
— Ну ты и дура. Раз беременная, то зачем пила? Я тебе как врач говорю — это бред, когда говорят, что для ребенка один бокальчик безвреден. Вообще пить нельзя. Вот вода, и вот еще, выпей. Беременным можно, — она протянула мне блистер с таблетками, и уточнила: — На твой вес одной будет достаточно.