Порочные чувства (СИ)
Успею.
Должна успеть.
Легла на кровать, устроив девочку у себя на груди. И, несмотря на боль, улыбнулась — такая сладкая малышка. Проснулась, пока мы с Кристиной болтали, а потом снова заснула.
Так мило посапывает. А пахнет-то как! Чем-то таким нежным, что плакать хочется.
Провела по её голове, и внутри всё от счастья заискрило — волосики мягкие, пушистые. Носик аккуратный, а ручки и вовсе будто бы игрушечные.
— Боже, — прошептала, сравнив свою ладонь, и ладошку Камилы.
Как же я хочу ребеночка! Такую же милую малышку, или сыночка. Это и будет моя семья, только моя, и я счастливой стану.
Я лежала, морщилась от боли, гладила девчушку, и искала в интернете информацию — как кормить таких маленьких, как держать, что вообще нужно делать, и… столько нюансов с детьми! Я вообще справлюсь, когда свой появится?
— Справлюсь, — сказала я уверенно самой себе, чтобы успокоить.
Камила проснулась. Думала — испугается, закричит, но она только захныкала, и завозила ручками по моим ключицам.
— Всё, всё, идем, покормлю, — осторожно поднялась, и пошла на кухню, уже правильно придерживая девочку.
Ну Кристина, конечно, дает! И ведь даже не указала мне на ошибку, когда малышку передала, а я ведь её держала неправильно, девочке, наверное, больно было.
— Ты прости, маленькая, — шепнула, стоя на кухне. — Глупая тетя Кристина отдала тебя не менее глупой Алике. Скоро вернется твоя мамочка, и заберет тебя к себе.
Кормить девочку оказалось просто — она, кажется, действовала на рефлексах. Самым сложным для меня было определить температуру молока. И то я переживала, пока Камила пила его, причмокивая.
«Я в семь пятнадцать приеду. Нашла через интернет, у кого можно книги купить, скоро поеду к продавцу из больницы. Обратно на такси» — получила я сообщение от Кристины.
Хоть бы она не опоздала!
И, вроде бы, я должна обозлиться. На нее обозлиться за то, что в такое положение меня поставила. И на себя за безотказность. Но я… я благодарна, пожалуй. Мне жутко плохо, но я бы хотела растянуть время, чтобы подольше побыть с Камилой.
И продолжить эгоистично представлять, что эта девочка — моя.
— Сейчас мы немного полежим, — снова опустилась с малышкой на кровать, и закрыла глаза.
Буквально на минуточку.
А открыла я их резко, испуганно, не понимая, что происходит. За окном уже темнеет, а под рукой что-то теплое, и… это же ребенок. Да. Камила. Малышка.
В дверь постучали, да так сильно, что это больше на взлом похоже.
Голова тяжелая, болит не только живот, но, кажется, и все остальные мышцы. Поднялась, с трудом взяла малышку на руки, и пошла к двери.
— Ой, — всхлипнула, посмотрев в глазок.
За дверью Марат. И выражение лица у него… я бы назвала это чистой яростью.
Я ведь не могла проспать! И Кристина, она же должна была в семь приехать, я бы услышала ее стук, звонки телефона. Нет, я абсолютно точно не могла проспать.
Мне позорно захотелось затаиться, и не открывать, но Марат снова ударил в дверь.
Не постучал, а именно ударил. Грохнул кулаком.
Камила вздрогнула в моих руках, захныкала. И мне пришлось открыть, пропуская взбешенного мужчину.
— Какого черта? — прорычал Марат, входя в темный коридор. — Я сказал, чтобы ты была в ресторане в восемь. Ты решила поиграть? Зря, Алика, очень…
— Тише, — прошептала, перебивая его, — Марат, ты пугаешь ребенка.
Марат включил свет, и застыл, глядя на меня. А Камила набрала в грудь воздуха, и разревелась навзрыд.
Глава 13
— Шшшш, маленькая, не плачь, — прижала Камилу к себе крепче, и стала укачивать.
Буквально от каждого движения плохо. Я знаю — нужно дождаться завтра, утром я проснусь, и со мной все будет хорошо.
Но эту ночь пережить придется.
— Что происходит? — услышала я голос Марата.
Покачнулась, и чуть не упала. Упала бы, но у меня ведь на руках ребенок — это придает сил. Однако, стоять я больше не могу. Я развернулась, и поплелась в комнату, краем сознания понимая, что выгляжу как угодно, но не как любовница.
Возможно, как призрак любовницы, при жизни не отличавшейся особой красотой.
Вернулась в комнату, и опустилась на кровать. А следом вошел Марат.
— Что за хрень? — спросил он тихо.
— Это не хрень, а ребенок.
Ему даже голос не нужно повышать, чтобы дать понять, насколько он недоволен. А он недоволен, но… почему?
— Ладно, поступим иначе. Откуда этот ребенок? Почему ты не пришла в ресторан? Почему ты в таком виде? — Марат остановился у окна.
Мне только его профиль виден, в комнате света нет. Больше всего я хочу снова лечь на кровать, и снова заснуть, но, кажется, не получится.
— Уже восемь? — слабым голосом спросила я, продолжая укачивать затихающую малышку.
— Уже девять тридцать! — рявкнул Марат.
Девчушка икнула, и снова жалобно захныкала от этого окрика.
— Не кричи, прошу тебя, — взмолилась.
— Я ждал у ресторана, — уже спокойным голосом произнес Марат. — Звонил тебе, телефон был включен, но ты не отвечала. Хотел поехать к тебе, но решил сначала войти в ресторан. Мало ли, ты пришла раньше, решила не дожидаться, и пошла подправлять макияж. Не нашел. Сидел в машине, и продолжал звонить — тишина. Приехал к тебе, и долбил в дверь, выслушивая проклятия твоей соседки и обещания вызвать полицию. Так прошли полтора часа. А у тебя как они прошли? В какие игры ты играешь?
Девять тридцать вечера? А Кристина? Она же к семи пятнадцати максимум должна была приехать. И телефон — ну не было звонков!
Так, а где телефон-то?
Я шарила по постели ладонью, залезла под подушку, и нашла его. Включен. На дисплее жуткое время: двадцать один тридцать семь, и… одиннадцать пропущенных.
А также сообщения. От Кристины.
«Прости, только смогла выехать из больницы. К семи тридцати точно приеду. Может, раньше»
«Книги купила, но пробка — жуть, час-пик. Не переживай, я на такси, попрошу водителя в объезд поехать, там пробок поменьше»
«Блин! Аль, мы в аварию попали, тут жесть. Я просто пассажирка, но меня не отпускают, вот ждем ГАИ и скорую»
«Я в травме. Прости, прости, прости. Камилку только не бросай, меня подлатают, и я приеду сразу же. Проклятый день. У меня плечо выбито. Еще раз прости, я компенсирую»
— Почему молчишь? — холодно процедил Марат.
— Прости, — выдавила я слово из репертуара Кристины. — Я… я не думала, что так получится. Платье приготовила, — кивнула на стул, со спинки которого свисает то самое платье. — Мне плохо сегодня, таблетки не помогают. Еще подруга попросила с ребенком посидеть, у нее беда, Крис обещала к семи Камилу забрать, но так получилось, и вот.
— И вот, — мрачно повторил Марат. — Ты в курсе, что нельзя раздавать обещания всем? Иногда приходится выбирать.
— Прости, что подвела.
Сама от себя не ожидала, но я вдруг всхлипнула — неужели он сейчас от меня откажется? И все зря? Всё? Я ведь… я еще больше сегодня маленького захотела, такой же уютный комочек, как Камила. Чтобы любить, наблюдать, как меняется, как растет.
Я тоже хочу! И даже больше — я готова!
Но Марату не объяснить, что не могла я Кристине отказать, и более того — не жалею об этом.
— Мне, правда, не очень хорошо. Много таблеток выпила, вот и заснула.
— Ты чем-то болеешь? Говорила, что здорова.
— Я здорова, — в панике ответила я.
Не верит.
И сейчас развернется, и уйдет.
Может… может, к лучшему? С этим мужчиной как по канату над пропастью, я боюсь его. Меня в принципе все мужчины пугают, а Марат… я ведь не справляюсь.
Наверное, я бы разревелась, если бы Камила снова не захныкала. И вместо жалости к себе я вспомнила то, что в сети прочитала — таких маленьких деток каждые два-три часа кормить нужно.
Она голодная.
А Марат… уйдет, не уйдет, так что мне — под ноги ему в слезах бросаться, и молить не оставлять меня? Ну уж нет! Хочет — дверь открыта, потом я пожалею, наверное, но сил моих нет чтобы прогибаться.