У яда сладкий вкус (СИ)

— Можешь остаться здесь, — говорю Рите, — или поехать с парнями.
— Чтобы сдохнуть тут от скуки, — она фыркает, — лучше с вами.
Киллер крепко сжимает челюсти, потому что находиться с девочкой-смерть для него настоящее испытание. Я усмехаюсь и веду Мадину к выходу. Сердце внезапно переключает режим работы на ускоренный. Такую, сука, чечётку отбивает, что я дышу через раз. Всё из-за ведьмы, которая слова не произносит. И это странно. Бросаю на неё взгляд и пытаюсь понять, что за мысли пролетают в тёмной головке, но, к сожалению, я не экстрасенс.
— Твои друзья тоже будут присутствовать на ужине? — тихо спрашивает Алиева, когда открываю для неё дверь автомобиля.
— Нет.
Обхожу тачку и сажусь за руль, пока Мадина ёрзает на сиденье.
— Волнуешься? — завожу мотор и плавно выезжаю со двора, поглядывая на колени Алиевой.
— А ты как думаешь? — едко и с дрожью в голосе. — У меня не было парня, и я никогда не знакомилась ни с чьими родителями, как девушка.
— Когда-то бы это всё равно произошло, — пожимаю плечами, а ведьма усмехается.
— Если для тебя такие события ничего не значат, то для меня они важны, — она отворачивается к окну, пока я хмурюсь и сжимаю оплетку, — без обид, Адам, но это совсем не тот опыт, который я хотела бы приобрести. Я еду с тобой лишь потому, что должна, и у меня нет выбора.
Слова Мадины поднимают внутри меня эмоциональную бурю, но вместо фееричного выплеска я лишь зубы крошу друг о друга.
— Ну, извини, блядь, что я не грёбаный принц, и решил тебе помочь. Ещё не поздно отказаться, раз тебя не устраивает ТАКОЙ ВЫБОР, — резко жму на тормоз, и Алиева вскрикивает, практически ударяясь о панель головой, но вовремя выставляет руки перед собой.
— С ума сошёл?!
— Я не собираюсь тебя заставлять, поняла?! — всего триггерит от её слов, и я снимаю блокировку с дверей. — Не нужна моя помощь? — поворачиваюсь и смотрю ей в глаза. — Тогда пошла на х*** отсюда и разгребай дерьмо за своей подругой сама!
  
Глава 30. Мне нужно, чтобы ты была собрана
 
Мадина 
Сердце громыхает, стремительно перекачивая кровь, и запускает необратимый процесс в моём несчастном сознании. Адам только что меня послал ко всем чертям, а я не могла и с места сдвинуться, ловя гневное сверкание его глаз. Пару минут назад Абрамов смотрел на меня с восхищением, словно никогда не видел до этого, и вот, от жара не осталось ни намека. Арктический холод исходил от накаченного тела и пронизывал меня насквозь, запуская потрясную внутреннюю дрожь. Что я должна была ему сказать? Адам, я до безумия счастлива, что официально стану твоей девушкой? Или, познакомиться с твоими родителями настоящая честь для меня? Почему я должна лгать?!
— Если тебе нравятся лицемерные суки, — щелкаю ремнем безопасности, не ощущая пальцев на руках, — то никто не мешает вести их с собой на ужин к высокопоставленным чинам.
Слышу, как трещит оплетка под мощными кистями Абрамова, но упрямо дергаю за ручку и выскакиваю на свежий воздух. Кожу неприятно обдает холодом, и я обнимаю себя, тихо закрыв дверь. С лихорадочно работающими внутренними органами отступаю к обочине и делаю пару шагов в противоположном направлении от того, по которому мы двигались. Машина тут же срывается с места, и я прикрываю веки, которые горят огнем от эмоций, бушующих в душе.
Чертова Орлова! За что она так со мной поступила?! Слезы упрямо скапливаются в глазах, но я усиленно моргаю, чтобы их прогнать. Мне жаль работу Риты, да и толку от самобичевания сейчас не будет. Крепче сжимаю плечи руками, оглядываясь назад, но там лишь сгущающиеся сумерки, и ничего больше. Липкий, тягучий страх прорастает с глубины и постепенно пробирается в каждую клеточку моего организма.
Как себя вести дальше? Куда идти в таком виде?
Меня начинает пробивать крупная дрожь, но не от холода, а от страха за свою семью. Если Рустам ничего не смог сделать, то на что я надеюсь. Из груди вырывается истеричный вздох, а после накатывает волна ненормального смеха. Хорошо, что меня никто не видит, а то палата в психиатрической клинике стала бы моей на долгое время. Когда истерика стихает, я глубоко вдыхаю и запускаю пальцы в волосы, забыв о прическе, которую так долго мастерила Рита.
 
— Чёрт! — всё-таки испортила свой идеальный внешний вид, который пришёлся по душе этому безмозглому дьяволу! — И в какую сторону мне идти?
Кто-то свыше надо мной явно издевается, иначе откуда столько «почестей» на одну простую меня? Чуть ли не падаю, когда каблук попадает в гравий на обочине, но успеваю поймать равновесие. От выплеска адреналина меня мгновенно бросает в пот, и я отчаянно хватаю ртом воздух. Так, Мадина, успокойся. Сейчас не время включать девочку и размазывать сопли по лицу. Нужно поймать попутку и попасть домой, а дальше думать, как выкручиваться из дерьма, в которое меня макнули золотые детки.
Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и иду вперед, обнимая себя руками. Активно растираю плечи и прикусываю губу, стараясь не думать о том, какие последствия чужого косяка меня ожидают. Может, этот Валерка не уж и отбитый. Я попытаюсь объяснить, что Вероника мне не хозяйка и не может распоряжаться мной, словно рабыней. А если не станет слушать, как Адам в свое время?
От картинок, которые красочно рисует мое разыгравшееся воображение, меня начинает мутить. Я не фантазировала насчет своего будущего, но и такого развития событий для себя не планировала. Достаточно было того, что есть у всех людей, — первая любовь, знакомство с родителями, красивые свидания, близость, свадьба, а теперь что?
Щурюсь, когда впереди светят фары, и отхожу к кромке леса, надеясь, что автомобиль проедет мимо. Отбиваться от очередного маньяка я сейчас не в состоянии. Вот только машина резко останавливается. Визг тормозов стимулирует ускорение сердечного ритма, и я прикрываю глаза рукой, защищая их от яркого света. Дверь хлопает, и ко мне подлетает разъяренный Абрамов.
— Нагулялась? — он с рыком хватает меня за руку чуть выше локтя и притягивает к себе.
— Пошёл ты! — грубо отталкиваю его второй рукой, но, конечно, моей силы недостаточно, чтобы задержать зверя. Уже проходили. — Пусти немедленно! Хватит вести себя со мной, словно я безмолвная кукла!
— Хочешь ещё проветрить свои мозги? — сипит мне в лицо, проходя бешенным взглядом по всему моему телу. — Мадина, ты хоть понимаешь, на что я иду, чтобы спасти твою подгорающую задницу? Или думаешь, мне по кайфу устраивать разборки с криминальным авторитетом? Меня же, блядь, по головке погладят за то, что из-под носа у Валерки утащил его подарок! — Адам слегка встряхивает меня и отпускает, пока я часто моргаю, сдерживая гнев, который сжигает грудную клетку.
— Я сказала тебе правду, — цежу сквозь зубы, потирая то место, которое пару секунд назад сжимал Абрамов, — я не испытываю радости от того, что предстоит сделать. Не могу лицемерить, ясно тебе?! Я просто хотела учиться, и всё! А вместо этого меня изрядно потаскали ты и твои дружки, даже не разобравшись и не выслушав! Так чего ты от меня ждешь, Адам?! Благодарности?! Я брата своего хочу увидеть. Домой вернуться, в конце концов. Мне, мать твою, всего восемнадцать!
Лёгкие жжет от того, с каким надрывом я выкрикиваю каждое слово. Прижимаю тыльную сторону ладони к губам и жадно втягиваю воздух носом. Успокоиться не получается, и я поднимаю голову вверх, чтобы слезы не выкатились из глаз. Адам подходит ближе и впечатывает моё дрожащее тело в своё огненное. Он чертовски горячий, и я еще сильнее дрожу, упираясь в его широкие плечи.
— Пусти ты меня… — бью с особым усердием, но вместо того, чтобы отпустить, Абрамов запускает одну руку мне в волосы и крепко их сжимает, вынуждая замереть и столкнуться с обжигающим взглядом.
— Истерикой ты успеха никогда не добьешься, — выдавливает из себя каждое слово и припадает губами к моим, без нежности запуская язык в мой рот.
Вгоняю свои крохотные ноготки ему в плечо и чуть ли не вою от слабости, которая бьет по коленям. Адам Абрамов — сущий дьявол, от которого нужно держаться подальше. Он мастерски скользит по моему языку своим и выбивает физическое сопротивление. Черт возьми! Мне нравится с ним целоваться, и это понимание убивает меня.