У яда сладкий вкус (СИ)

— Адам сказал, что представит меня всем своей девушкой, — приходится прокашливаться после сказанного, но я больше не могу держать эмоции в себе, — я вернусь в универ и смогу учиться без всяких там отработок и… грязи…
Глаза Риты округляются. Впервые вижу, что она удивлена, но молчу. Не знаю, чего жду в ответ. Утешения? Отговорок? Наверное, ничто не избавит от жуткого самопоедания.
— Слушай, Мадина, — она с жалостью смотрит на меня, — слову Абрамова можно верить. Если Ад сказал, что поможет, то так оно и будет. Только…
Рита замялась, словно не хотела продолжать дальше.
— Что?
— Если он представит тебя своей девушкой, то это… Как клеймо, понимаешь?
— Не совсем.
— От Валерки, возможно, избавит, но вот от остальных, — Рита пожимает плечами, — Илона, его бывшая или настоящая, — девушка активно размахивает руками, — я уже запуталась, если честно. Вот она способна на многое. Красиво размажет.
— И что мне делать?
— Готовиться к самому дерьмовому времени в своей жизни, Мадина, — Рита поднимается с кровати и подходит к сумке с вещами.
— Очень оптимистично звучит.
— В наших кругах так принято, — она со вздохом опускается на колени и расстегивает замок, — у тебя должны быть острые зубы, чтобы держаться на плаву, иначе разнесут к чертям.
— Это не помогает, Рит, — чувствую, как за рёбрами возникает активное движение.
Моё сердце готово выпрыгнуть из груди из-за скачка волнения. Оно охватило каждую клеточку организма и грозило вызвать приступ паники.
— Я тоже не могу влиться в среду, — Ритка достает из сумки какие-то вещи, а я смотрю на свои ладони, — бунтую с детства. Родители уже забили на все мои выкрутасы и позволили быть собой, насколько это возможно. Хотелось бы сказать, что всё будет отлично, но я не любитель врать. Дай Бог, чтобы Байлобарова тебе волосы не вырвала.
— Может?
— Ага, — соседка по комнате поднимается на ноги и пристально осматривает меня, — а теперь давай примемся за дело и приведём тебя в боевую готовность.
— Зачем?
— Адам сказал, чтобы ты была готова к шести, — Ритка пожимает плечами, а я открываю рот, чтобы захватить им больше кислорода, — и да, Илона не самое страшное, что тебя сегодня ждёт.
— В смысле?
— Родители Адама — влиятельные люди, Мадина, — Рита подходит ко мне и проводит рукой по распущенным волосам, от чего я вздрагиваю, — им нужно было, чтобы Ад женился на Илоне. Выгодный брак для обеих сторон. Что-то вроде совместной империи Байлобаровых и Абрамовых. Мощь и сила. Жаль, что Илонка ему рога наставила.
— Получается, — я проглатываю тугой ком в горле от догадки, которая ударяет по голове до звёзд перед глазами, — Адам делает всё на зло ей? Отомстить хочет?
— Я не знаю, что у Адама в голове, — Ритка печально выдавливает улыбку, — но будь готова ко всему. Ад ведёт тебя в мир, где нет места слабости.
— Зачем ему это? — еле шевелю губами, пока Рита осматривает фронт работы, обходя меня.
— Хороший вопрос, Мадина, но я не знаю на него ответа. В любом случае, первой тебя пнула Орлова, и я бы на твоём месте воспользовалась возможностью.
— Какой?
— Ад из-под земли её достанет, — Рита улыбается, — тем более, после того, что она устроила. У него полно полезных связей, поэтому я бы на твоём месте проучила сучку. Да так, чтобы она на всю жизнь запомнила.
— И как я это сделаю?
— Намекни Абраму, — Рита мне подмигивает, — о своём желании отомстить. Он всё сделает красиво, поверь. Уж я-то знаю.
  
Глава 29. У меня нет выбора.
 
Адам 
— Ты, Адам, идиот, — Лёха не скупится на красочные эпитеты и нагло посмеивается в то время, как Киллер отмалчивается в сторонке, пялясь на меня и не моргая при этом, будто приведение увидел, — где гарантия, что Валерон тебе западло не сделает, а? Он же отбитый на всю крышу.
И тут Лирник прав. Гарантий, что Краснов отойдёт покурить в сторонке, нет, но напрямую он точно не полезет. Мы тоже не простые люди. Если я проверну всё, как задумал, то проблем не возникнет.
— Сдалась тебе эта девка, честное слово, — Лирник садится на диван и запускает пальцы в волосы, тяжело вздыхая, будто через пару часов не меня предки за яйца подвесят, а его, — столько баб вокруг, а ты в неё вцепился, блядь, как в спасательный круг.
 
— Давай-ка по порядку, друг, — говорю спокойно, завязывая галстук, — из-за погрешности нашей грязи в игру вступила невинная девчонка, — на этой фразе Лёха усмехается, показывая своё отношение к слову «невинная», — да, можно слить её, — пожимаю плечами, словно мне плевать на Мадину, — согласен. Проблем не будет, — Лирник довольно кивает, а я продолжаю, — с другой стороны, наша вина тоже есть. Так же, как и ответственность.
— Что ты несёшь, Ад? — Лёшка подрывается и кривится так, что его смазливое лицо превращается в кривую маску. — Какая, сука, ответственность? Не будь она в университете, то что? Краснов бы её из дома забрал. И где здесь, блядь, наша ответственность?! Тупоголовая шалава продала подружку, а мы должны её охранять? Я тебя не понимаю, Адам. Сука, совсем не понимаю. Киллер? — оборачивается к третьему участнику миролюбивой беседы, но тот даже не двигается. — Абрамов тебя предки просто раскатают. Ты мозги включил? Байлобаровы тоже там будут. Или ты забыл? О последствиях подумал? Одно дело разосраться с Илоной, а другое — плюнуть в рожу её отцу. Чуешь разницу?
— Если так ссышь за свою задницу, то выход там, — цежу сквозь зубы и указываю на дверь, — я никого возле себя держать не собираюсь. Сказал, что Алиева будет моей девушкой, значит так и будет. Не хочешь помогать, вали.
— Я не за свою задницу переживаю, а за твою, Ад, — с обидой произносит Лирник и пыхтит, как буйвол после забега, — лучше бы десять раз подумал, чем всё обернётся.
— У тебя есть варианты лучше? Говори, — с нервом затягиваю грёбаный галстук и поправляю манжеты на рубашке, — я жду.
— Нет у меня вариантов, — ворчит херова Мата Хари, упираясь руками в бока, — но могли бы поискать. Вон сколько мозгов на один квадратный метр, — кивает на Киллера.
— Тогда закрывай рот, Лёх, — провожу рукой по лицу, стряхивая с себя нервное напряжение.
Я не спал нормально уже… Давно. И сейчас чувствовал себя разбитым корытом. Дело даже не в тотальной усталости, а в Алиевой, которая не выходила у меня из головы. Вести её на этот грёбаный ужин сродни пинку под зад прямиком в раскрытую пасть льва. Только другого выхода я не видел. Игра в прятки не может длиться вечно, и когда Валерка прочухает, где находится его подарок, церемониться не станет.
— Охереть… — как-то странно звучит из уст Лирника, и я слежу за его взглядом.
Он направлен в сторону лестницы, по которой спускается Мадина. Шикарные тёмные волосы убраны в незамысловатую причёску. Несколько тонких прядей спадают на лицо. Тёмно-зеленое атласное платье подчёркивает изгибы её тела. Сука, так обтекает его, что у меня слюна скапливается во рту, будто несчастное тело морили голодом несколько суток. Разрез небольшой, но его хватает для того, чтобы воображение начало рисовать картинки того вечера, когда я подминал Алиеву под себя и пробовал на вкус её соски. Лёгкий макияж и сраная тряпка превратили девушку в другого человека. Сейчас ведьма выглядела, как светская львица, а не девчонка, квартира которой располагается в неблагополучном районе города. Слишком хороша для Краснова.
— Слюни подотри, — прорычал в сторону Лирника, который удивлённо поднял брови, — тебе не светит.
— У тебя всегда была отменная чуйка на красоток, — пожимает плечами и убирает руки в карманы брюк.
— Как заказывал, Адам, — Ритка надувает смачный пузырь, когда они с Мадиной спускаются и оказываются рядом, — завернула в великолепную упаковку.
Киваю ей, а сам скольжу взглядом по Алиевой. От лица и до острых носов чёрных туфелек. Мозг генерирует варианты развития событий сегодняшнего вечера, а их не так уж и много. Хмурюсь и подставляю для Мадины локоть, который она неуверенно, но принимает. Ощущаю тепло нежной руки через тонкую ткань рубашки. Пиджак висит на другой руке. Еще успею насытиться официозом.