Незабываемый отпуск

— Вот так-то лучше, — сказала Хильда чуть погодя, — хотя и не намного. Полагаю, здешние помещения оборудованы кондиционером?
— К моему глубочайшему сожалению, вынужден вас огорчить, — любезным тоном произнес Крейг.
— Что? Почему нет?
— Эту роскошь мы предоставить не в состоянии, но я уверен, что комнаты вам понравятся. Они очень уютные. И думаю, вы найдете, что вечера здесь довольно прохладные.
— Да уж, лучше, чтобы они были прохладнее, молодой человек. Пошли, Берти. — И Хильда решительной поступью направилась к вездеходу, а Берти поплелся сзади.
Крейг посмотрел на Кэру и Квинн.
— Вы ведь не с ними? Убедите меня поскорее, что вы не с ними.
— Мы просто встретили их в аэропорту сегодня утром, — шепнула Квинн.
Крейг перевел взгляд с одной сестры на другую. Более разных девушек трудно и вообразить. Если у Кэры покрытая загаром кожа словно излучала тепло, то у Квинн она была болезненно-бледной. Рост Кэры, на взгляд Крейга, составлял примерно пять футов восемь дюймов, тогда как Квинн казалась дюймов на шесть ниже. Кэра обладала стройной фигурой и тонкой талией, она выглядела явно крепче и сильнее по сравнению с Квинн, представлявшейся почти бесплотной. Но обе сестры были очень хороши собою.
— Джо, — обратился Крейг к пилоту, с неохотой отводя взгляд от сестер, — помоги мне с багажом. Сначала мы высадим их всех у дома, а потом ты сможешь перевезти продукты к сараю и там выгрузиться.
— Ладно.
— Поаккуратнее с моей косметикой, молодой человек, — предостерегла Хильда, высунувшись из кабины, когда Джо доставал из самолета довольно-таки объемистый саквояж.
— Да, мэм, — вежливо отозвался он, осторожно укладывая саквояж в багажник.
— Как выглядел огонь, когда вы над ним пролетали? — спросил Крейг пилота.
— Полоса длинная, но движется не слишком быстро. Я бы сказал, она в двух неделях пути отсюда.
— Хорошо. Ее, возможно, прибьет дождями, прежде чем она до нас дойдет. Только обязательно сообщи обо всем Лукасу, когда он вернется.
Кэра с любопытством прислушивалась к их разговору. Сверху, из самолета, она заметила, как внизу стеною вздымалось пламя, и это захватывающее зрелище показалось ей совершенно фантастическим.
— Здесь, в Сараджи, огонь представляет какую-нибудь опасность?
— Нет, если мы будем за ним приглядывать. В сухой сезон пожары случаются тут постоянно. Если они подбираются к нам слишком близко, мы принимаем меры, чтобы защитить себя и строения.
— Вы говорите об этом как о самом будничном деле.
— Так оно и есть, если прожить здесь с десяток лет. Существует не так уж много вещей, с которыми мы не могли бы справиться.
Кэра понимающе кивнула и огляделась кругом.
— Это то самое здание, где мы будем жить? — спросила она, устремляя взгляд на дом с верандой.
Крейг проследил за направлением ее взгляда.
— Да, там жилые комнаты. — Он жестом указал на машину: — Ваш экипаж, леди.
— Если не возражаете, мы пройдемся пешком. Нам и так слишком долго пришлось сидеть. — Кэра взглянула на сестру: — С тобой все в порядке, Квинн?
— Конечно, — ответила та ровным голосом.
Кэра улыбнулась Крейгу.
— Мы встретим вас там. Джо, спасибо за доставку.
Пилот, симпатичный молодой человек, подмигнул ей в ответ, продолжая выгружать вещи.
— Тебе что-нибудь о них известно? — спросил у него Крейг, наблюдая, как молодые женщины, взявшись за руки, шли по направлению к дому.
— Я слышал только, как они разговаривали в самолете, — неохотно отозвался Джо, вытаскивая тяжелый ящик. — Насколько я понял, та из них, которую зовут Квинн, потеряла мужа или что-то в этом роде, впала в депрессию и приехала сюда в надежде от нее избавиться.
— Что значит «потеряла мужа»? По-твоему, она не знает, где его искать?
— Он умер.
— Умер? — переспросил Крейг удивленно. — Какая жалость. Ведь она так молода.
— Как это ты заметил?
— А что насчет другой, той, что повыше? — спросил Крейг, все еще глядя на удаляющихся женщин.
— Насколько я мог судить, ее цель заключается в том, чтобы заботиться о сестре. — Джо хлопнул Крейга по спине, отвлекая от праздного лицезрения: — Ты не испытываешь желания помочь мне? Еще успеешь на них наглядеться.
  
Они прошли несколько шагов, и Кэра, вдохнув полной грудью, ощутила какой-то совсем незнакомый ей аромат. Так пахнет сама земля, смутно подумалось ей.
— Мы здесь уже целых десять минут, — обратилась она к сестре. — Скажи, что ты обо всем этом думаешь?
— Думаю, что здесь жарко. Невыносимо жарко.
Кэра засмеялась.
— Ты говоришь, как Хильда. Нам придется купить тебе такую же шляпу.
— О небо, только не это!
Улыбка Кэры угасла.
— А все-таки, как ты полагаешь, тебе здесь понравится?
— Нет, я совсем не уверена, что мне здесь понравится.
— А если ответить по-другому?
Квинн остановилась и, посмотрев вокруг, словно бы всем своим существом выдохнула:
— Конечно, чтобы очутиться подальше от всего и всех, лучшего места не найти.
Слова прозвучали так безнадежно, а вид у нее был такой несчастный, что сердце Кэры болезненно сжалось.
— Так ведь и было задумано, родная моя.
— Я знаю. — Квинн уставилась на дом. Довольно большой, но приземистый, он выглядел ужасающе уныло на этом клочке земли, затерянном посреди бескрайней равнины. В некотором отдалении от него виднелись деревянные постройки, крытые тростником и гофрированной жестью, которые даже самый неприхотливый архитектор не смог бы квалифицировать как чье-либо жилище. Не заметно было ни газона, ни цветника. Только пожелтевшая трава, больше похожая на сено. Сухая трава и пыль.
Пыль, покрывавшая все вокруг.
От легчайшего дуновения ветерка она поднималась с земли и липла к покрытой испариной коже. Даже редко растущим по равнине акациям с их характерными плоскими кронами не удавалось оживить пейзаж. Квинн считала себя сугубо городским жителем и чрезвычайно ценила комфорт, предоставляемый новейшими достижениями цивилизации. Надеяться на что-либо подобное здесь было бы по меньшей мере глупо.
— Я уже ненавижу все это, — наконец пробормотала она.
Кэра с замиранием сердца вглядывалась в окружающий их ландшафт. Первобытность — вот слово, что прежде всего просилось на язык при виде открывающейся ее взору картины. Она попыталась заставить себя отыскать во всем том, что их окружало, и положительную сторону. Деревянный дом, конечно, знавал лучшие дни, но окаймлявшая его веранда имела определенное очарование — если использовать некоторую долю фантазии. Саванна простиралась насколько хватало глаз, словно поле золотистой пшеницы.
Да, подумала она, следует выработать соответствующий обстановке взгляд на вещи и постараться увидеть все под иным углом зрения: разбросанные по пшеничному полю яркие пятна экзотических акаций — зеленое на золотом; сложенные из отполированных временем гигантских валунов причудливые изваяния — как бы воздвигнутые самой природой памятники древнего искусства.
— А что думаешь ты? — спросила Квинн, пристально вглядываясь в лицо сестры. — Только будь откровенна. Не говори мне того, что я, по-твоему, хочу услышать.
Кэра заставила себя улыбнуться как можно веселее.
— Ну, это… в своем роде нечто необыкновенное.
— Необыкновенное? Это все, что ты можешь сказать? Ты, записная оптимистка?
— Дай мне минуту, я сейчас исправлюсь. — Кэра лихорадочно соображала. — Хорошо. Вот теперь готово. Как бы это ни выглядело, время, проведенное здесь, даст нам бесценный опыт, который нас обогатит. Мы вернемся в Чикаго, сознавая, что стали лучше, потому что…
— …сумели выжить в этих условиях, — закончила за нее Квинн.
В зеленых, как крыжовник, глазах Кэры вспыхнули смешинки.
— Точно.
Они посмотрели друг на дружку и весело расхохотались.
— Что ж, — немного погодя сказала Квинн, — по крайней мере мы вместе. Между прочим, чья это была идея?
— Заслугу ее претворения ты целиком можешь приписать себе.