Поцелуй Злодейки (СИ)
Котий Король сделал выражение «а у меня лапки» – но этим выражением меня было не пронять. Привычная. Поэтому он вздохнул и остался ждать, когда его спустит Вотек.
А я, цепляясь за перила, попрыгала вниз.
От бутыли с вишневой настойкой исходило волшебное сияние. Затаив дыхание, я подошла к ней ближе:
– Ты видишь это, Ройза? – шепотом спросила я.
– Что именно, Ара Самара?
– Наших с блистательным Генералом детишек. Видишь, какие они миленькие?
– Э-э… Не вижу.
– А домик, в котором мы с Генералом живем? Видишь его?
– Неа.
– А качели, которые Генерал смастерил мне самолично, их-то ты видишь?
– Не вижу.
– Эх, Ройза, совсем у тебя никакого воображения! Ну ничего-ничего, налюбуешься на все это наяву – когда блистательный Генерал сделает мне, наконец, предложение! А для этого нужно что?
– Что?
– Всего-то напоить его легендарной настоечкой! Вотек! Подать карету! Мы едем к Генералу!
Глава 59
АР СТИР САРОМ. День 21
Крияк-крияк – скрипело подо мной сиденье.
Дрррр – катились по мостовой колеса.
Кап-кап – бились об крышу дождевые капли.
Бульк-бульк – переливалась в бутыли вишневая настойка.
Ура-ура – билось в предвкушении мое сердце.
– Увы и ах, – качал головой привратник, – Генерал уж отбыл.
Тоньк-тоньк – моргала я глазами.
– Ээээх, – вздыхала Ройза.
Крияк-крияк – скрипело подо мной сиденье.
Дрррр – катились по мостовой колеса.
Кап-кап – бились об крышу дождевые капли.
Бульк-бульк – переливалась в бутыли вишневая настойка.
Как же так, – стенало мое сердце.
Я откинулась на сиденье и приняла красивый, грустный и вдумчивый вид. Чтобы если Генерал возвращался этой же дорогой, он непременно видел меня такой одухотворенной и неземной.
И Генерал увидел. Вот только не светлой и печальной, а сыпящей интересными, а главное, продуманными проклятиями:
– Чтоб короеды на тебе джигу станцевали! Чтоб лак на тебе оказался просроченным! Чтоб тебя ночью голуби облюбовали! Чтоб на тебе плесень развелась!
А все почему? А все потому, что в самый прекрасный момент, когда я заприметила на горизонте карету блистательного Генерала и высунула навстречу голову, тонкая дождевая струйка просочилась сквозь крышу – и ливанула мне прямо за шиворот!
Ну что сказать? Вместо томительной барышни Ар Саром получил оную, томленой в дождевой водице!
– Ара Самара, у вас все в порядке?
Я обнажила в радостной улыбке все свои двадцать восемь зубов (остальные четыре пали еще в нашем мире в неравной битве со сладким):
– В полном!
Ройза ткнула меня в бок.
– Хотя нет! – переобулась я. – Боюсь, нас топит со страшной силой! Вот-вот потонем!
Генерал устремил взгляд на лужицу на полу. Лужицы было с чайную ложечку. Но вид я сделала такой, будто напрашиваюсь к Ною на ковчег. Генерал немного нервно дернул глазом.
– Никто не увидит! – я безошибочно разгадала причину его колебания.
И он дрогнул.
– Перелезайте, – сказал он и посторонился.
Я бабочкой поркнула к нему. За пазухой звякнула бутылка. Глаза блистательного Генерала расширились. Я стеснительно улыбнулась и нежно проворковала:
– Для сугреву.
Генерал деревянно кивнул. Карета у него была что надо! Маленькая, тесная, сугубо рабочая – не то, что карета маркиза. А когда к нам перелезла Ройза, стало вообще хорошо! Она одна заняла всю противоположную сторону и мне пришлось тесниться с Генералом на одной скамье. Будто ненароком я коснулась пальчиком его руки – и той же блаженной лужицей растеклась с ним рядом.
Ах, вот оно, счастье!
– Ара Самара, – сурово откашлялся блистательный Генерал, – что вы делаете в этих краях?
– А я от вас. Ваш привратник сообщил, что вы уже уехали, а куда, не сказал, – наябедничала я.
Генерал смутился:
– Ара Самара, мне неловко: что подумают о вас люди? Я специально велел ему промолчать, чтобы не провоцировать толки и шепотки: ведь наше счастье и взаимная любовь настолько безграничны, что это непременно вызовет у кого-нибудь зависть, а меньше всего я хочу, чтобы вы страдали из-за меня!
Ну, наверное, сказал он все же что-то другое. Но мне послышалось именно это.
– Ах, не стоит волноваться! Ради вас я готова страдать хоть каждый день!
…
– Что?
Блистательный Генерал и Ройза уставились на меня как на говорящую гусеницу.
– Что вы там себе навоображали? – прошипела мне Ройза. – Он сказал, что велел привратнику молчать, потому что это тайна!
– А.
– Так зачем вы хотели меня видеть? Я очень занят и возвращаюсь только, чтобы забрать кое-какие документы, а потом сразу же уезжаю вновь.
– А куда?
– Это тайна.
– Какое совпадение! Нам туда же!
…
– Куда же? – отмер Генерал.
– Как куда? – удивилась я. – К тайне! Вы же нас подвезете?
И вцепилась обеими руками в сиденье на случай, если его предрассудки все же победят.
– Вам нужно… к тайне? – повторил Генерал.
– Ну да, нам с вами по пути. Как замечательно, правда?
Ройза тихо завернулась в накидку и сделала вид, что она – подушка. Сходство было поразительное!
– Я подвезу вас до вашего дома, – пробормотал Генерал.
Нужно было ловить момент. Я сделала вид, что на повороте меня заносит – и навалилась на Генерала.
– Ах, простите, такой крутой поворот!
А на следующем повороте еще. И еще. А потом немного увлеклась:
– Ах, простите, такая огромная кочка!
– Ах, извините, такая большущая яма!
– Ой, прошу прощения, такой раскатистый гром!
– Ай, боже мой, какая страшная тень!..
– Это моя.
…
– Она восхитительна!
Генерал пытался ужаться и слиться со стеной, но я была настойчива. Настолько настойчива, что чуть не пропустила момент, когда мы свернули на нашу улицу, в конце которой уже виднелся наш домик.
Настала пора действовать более решительно!
Я подала знак подушке. Подушка развернулась обратно в Ройзу и уставилась на нас выжидающими глазами. Заручившись поддержкой глаз, я приступила к реализации плана по захвату себе законного места в особняке и в будущем блистательного Генерала:
– Ах, какой невыносимый холод! Да, Ройза?
– Невыносимый.
– Почему бы нам не согреться? – продолжила я.
И с трепетом вытащила на свет божий вишневую настоечку.
Глава 60
АР СТИР САРОМ. Все еще день 21
Глаз блистательного Генерала судорожно дернулся. Потом второй. Вот уж не ожидала такого потрясающего результата! Возможно, мне даже уговаривать его не придется!
– Что это? – рыкнул Генерал.
Вот натурально рыкнул. Если б я уже не сидела, я б присела. Причем не факт, что на сиденье. Или на его колени. Вон как они призывно уткнулись в дверцу. Так и молят, чтобы их заняли. Так, что-то я увлеклась.
– Настоечка, – выдохнула я.
И потрясла бутыль. И тут же воссияло солнце и запели птички. Ну, в моем воображении. На деле дождь как лил, так и продолжал.
– Что за настоечка?
Что-то больно Генерал мрачноват. Вон как глазищами зыркает.
– Вкусная? – предположила я.
Ой, чего-то он такой… грозный. Я озадаченно склонила голову. Вроде нормально же все было? Это после чего же он такой гневливый стал? Я поскребла головушку. После бутыли, однозначно. Стоило ее вытащить и потрясти перед его носом, как блистательного Генерала просто подменили. Я еще раз поскребла головушку. Уставилась на бутылку. Потом на Генерала. Снова на бутылку. Снова на Генерала.
А потом до меня как дошло!
– Вы не подумайте! – заохала я. – Я в обычной жизни ни-ни! Просто сегодня такой день подходящий, а про спутника, – я залихватски и с большущим наслаждением ткнула его в плечо, – и говорить нечего!
И подмигнула. Генерал пробил нервный тик. Ой-ёй, как бы его не сломать. Как я потом объясню обескураженным таилийцам, что их Генерал слег на нервной почве из-за переживаний обо мне?