Взрослые люди (СИ)

Мой пока ещё простудный мозг не осознал, что это было. Почему он отступил? Или это не отступление, а такой тактический приём? Сделать перерыв перед атакой?
— Хорошо бы завтра, в понедельник то есть. Но до завтра я вряд ли окончательно оклемаюсь. Слабость ещё сильная. Наверное, во вторник или среду. А ты…
— Ну да, я вас отвезу, — кивнул Виктор невозмутимо. — Я и с ребятами уже договорился, они согласны.
Договорился он! И простили ведь его мои дети. Ладно Лика — она мало что поняла, но близнецы прям удивили.
И животные Виктора приняли. Даже Сажик — ещё утром она сидела и с подозрением таращилась на нового человека в доме, а теперь спокойно спала в корзинке за его спиной. Об остальных и упоминать нечего — те отнеслись к Виктору так, будто он всегда тут жил. В шкафу прятался, а теперь вот вылез на свет божий, падает с диванов, моет полы и ест пиццу.
— Ладно, — сдалась я в итоге. Спорить с Виктором ещё и по поводу его желания работать таксистом у меня сейчас не было сил. Я и так угрохала их целую кучу, пытаясь иносказательно объяснить ему, почему нет.
И ведь он отлично понимает, что я права! Зачем упорствует?
Если бы это была книга, я бы ответила на подобный вопрос так: просто это любовь. Но мы находились не в книге, а в реальности. Поэтому я не спешила разбрасываться столь громкими словами.
Любовь в моей жизни уже была. И она, к сожалению, очень плохо закончилась.
 57 
Виктор
Одно из сложнейших занятий в жизни — пытаться переубедить кого-то посредством слов. Чем старше и опытнее человек, тем неприступнее эта крепость. А если имеешь дело ещё и с писателем, работой которого является играть словами и составлять из них истории, дело совсем гиблое.
Я не настолько глуп и наивен, чтобы пытаться доказать что-то Асе при помощи одного лишь языка.
«Ася, мне нужна только ты! Я буду любить тебя вечно!»
Ну-ну.
«Ася, ты сказала, что люди не меняются! Я стану исключением! Просто поверь мне!»
Тьфу ты.
Нет. Взрослая жизнь другая. Хоть я и не со всеми её гранями знаком на личном опыте, но людей повидал на своём веку немало и историй, реальных, невыдуманных, слышал столько, что на Александрийскую библиотеку хватило бы, умей я их рассказывать.
Нравится кому-то или нет, но взрослая романтика на пути к сердцу мудрой опытной женщины — это ежедневными делами показывать, что ты за фрукт и с чем тебя едят. Что ты не ГМО, не червивый, не гнилой, а тот, на кого можно положиться, и что если ты решил изменить образ жизни, то это всерьёз.
А я и вправду всерьёз.
В этом я убедился в течение нескольких часов после того, как выехал от Збруевых в сторону ближайшей заправки. Всё это время, занимаясь делами и встречами, я не переставал прокручивать в голове последние сутки.
Например, вспомнил, как я заволновался, узнав, что Ася болеет, и как это волнение кратно усилилось, стоило мне увидеть её вживую. Вроде и сомнений не было, что у неё обычная простуда. Дети постоянно приносят всякую заразу из садиков и школ, обычное дело. Но разве понимание этого придаёт спокойствия, когда болеет по-настоящему дорогой для тебя человек?
Ещё я увидел, как живёт их многочисленная семья. Насколько у них здоровые взаимоотношения, насколько в их скромной квартире уютно, чёрт побери. И да — уходить оттуда мне не хотелось совсем. Даже несмотря на шерсть, которая там была, кажется, повсюду.
Самую сильную досаду вызывало то, что я чувствовал: несмотря на хорошее отношение ко мне и детей, и Аси, я по-прежнему для них чужой человек. Я не член их семьи, а просто знакомый, максимум друг. И провожали они меня как друга — с радостным облегчением от того, что дорогой гость наконец уходит и теперь можно расслабиться. Умом я всё понимал — за пару недель знакомства я и так многого достиг, практически сделал подкоп под неприступную крепость. И тем не менее…
Заправив машину, я поехал к Вадиму, чтобы одолжить денег. Отбоя тревоги ещё не было, значит, надо продержаться какое-то время, надеюсь, недолгое. У Аси, понятное дело, я взял только на бензин, но мне и кушать хочется, и не доширак желательно.
  
Вадим предложил встретиться в баре, и я, вбивая в навигатор адрес незнакомого места, неожиданно вспомнил, как услышал от друга совсем недавно, что семья — это единственное, что может спасти от убожества моего «кладбищенского склепа». Подумал про Асю и её ребят, как здорово мне было у них, с ними…
Да, теперь я понял, что он имел в виду. По-настоящему понял.
В баре взяли по кофе. Вадим поржал над моим внешним видом. Хоть я и воспользовался Асиным липким роликом, рубашка всё равно выглядела волосатой. Но она была настолько мятой, что волосатость её испортить не могла.
Вадим выдал мне пачку купюр и с усмешкой заметил:
— Я, по правде говоря, обалдел, когда ты попросил заказать пиццу на какой-то левый адрес, ещё и одну детскую. Подумал, что наш Витя с разбегу влип не только в семейную жизнь, так ещё и в какой-то криминал.
Я засмеялся, представив, как это выглядело со стороны Вадима: криптобогач Витя, живущий на широкую ногу, просит денег на пиццу для себя и каких-то детей из спального района.
— С разбегу влип, это верно сказано. Я вообще и сам не успеваю за всеми событиями. А насчёт денег: никакого криминала. Скорее всего за пару-тройку дней ситуация разрулится.
Я вкратце рассказал, в чём дело. Вадим был далёк от мира криптовалют и никогда не интересовался подробностями, но в этот раз мои проблемы заинтриговали его, и он засыпал меня кучей вопросов о том, как всё это работает вообще, в мире и, в частности, в нашей стране.
Когда я закончил, мы какое-то время молчали, думая каждый о своём. Вадим, наверное, переваривал всё то, что от меня сейчас услышал, анализировал новую информацию. А я…
Смешно сказать. Я почему-то пытался представить, чем сейчас занимаются Ася и её ребята. Наверное, ужинают? А может, она гуляет с Бимом, а близнецы и Лика ждут её дома, играя во что-нибудь? Кто-то из их многочисленных кошек лежит в корзинке на кухонном подоконнике, Сенька, забавно расставив лапы, ковыляет по квартире с тихим стуком. Я ещё днём заметил, что она не ходит бесшумно, как большинство кошек, а топает, будто ёжик. Дети пришли в восторг от этого сравнения, Лика и вовсе завопила: «Сенька-ёжик, Сенька-ёжик, Сенька-ёжик!»
— Боюсь представить, о чём ты думаешь с таким мечтательным видом, — ворвался в мои мысли удивлённо-ироничный голос Вадима. — Представляешь, что будет, когда проверка закончится и ты наконец сможешь снять деньги с карточки?
Я хмыкнул, потерев ладонью лоб. Вот наверняка Вадим понимает, что совсем не о деньгах я думаю! Но не может не поёрничать.
— Помнишь, что ты сказал на последней Третьей пятнице? Про мой дом?
— Конечно помню! — Вадим засмеялся и вновь стал подтрунивать надо мной: — Что, задело за живое? Обиду затаил на меня, признавайся?
— Да нет, всё даже наоборот. Я вдруг понял, что ты прав. Я побывал в гостях у Аси, посмотрел, как они живут… Ты туда пиццу и заказывал, короче.
— Я уже догадался.
— В общем, побывав там, я осознал, что в моём доме никогда не станет так же уютно, как в их квартире. Без семьи это просто недостижимая задача. Но раньше я ничего подобного и не хотел. У меня так с машиной было. До того, как я купил первую, был уверен, что мне и без неё хорошо и не нужна она мне, а как купил, так и представить не могу, как без неё. Вот и с уютом в доме так же… и… э-э-э, с семьёй. Знаешь, раздают пробники духов в торговых центрах? Вот Ася с детьми стали моим пробником семьи.
— Ах-ах! Мудреешь не по дням, а по часам. — Вадим отчего-то выглядел как никогда довольным.
— Ты вот шутишь, а так и есть! Буквально по часам!
— Вот и прекрасно, — кивнул друг, по-видимому предполагая, что я не буду продолжать эту чересчур личную тему, но я хотел обсудить с ним кое-что ещё.